Объективным обстоятельством, определяющим необходимость представительства в гражданской юрисдикции, служит отсутствие или ограничение дееспособности участника процесса. Бесспорно, например, что для недееспособных и ограниченно дееспособных граждан, участвующих в деле в качестве стороны или третьего лица, представительство в гражданском судопроизводстве является обязательным. Отсутствие дееспособности у этих участников процесса восполняется дееспособностью их законных представителей. Однако в некоторых случаях, на наш взгляд, основанием назначения представителя могло бы служить сомнение суда в способности лица самостоятельно представлять свои интересы в суде. Это касается лиц, хотя официально и не признанных недееспособными, но страдающих психическими заболеваниями. Таким образом, вторая причина обязательного участия представителя (следовательно, и его назначения в случае отсутствия у участника процесса), которую можно вывести из анализа законодательных актов, связана с вопросом о дееспособности лица, страдающего психическим заболеванием. В отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями, но не лишенных дееспособности, можно определить следующие случаи участия в гражданском или административном судопроизводстве:
– обжалование лицом, которому оказывалась психиатрическая помощь, действий медицинских работников, иных специалистов и органов, связанных с её оказанием;
– решение вопроса о принудительной госпитализации лица в психиатрический стационар;
– решение вопроса о признании лица, страдающего психическим заболеванием, недееспособным.
Согласно ч.1 ст.48 Закона о психиатрической помощи, жалобы на действия медицинских работников, иных специалистов, работников социального обеспечения, а также врачебных комиссий, ущемляющие права и законные интересы граждан при оказании им психиатрической помощи, рассматриваются судом в порядке, предусмотренном законодательством РФ. При этом участие в рассмотрении жалобы представителя этого лица обязательно. Расходы, связанные с рассмотрением жалобы в суде, несет государство. Следовательно, если у этого лица отсутствует представитель, в том числе законный, и это лицо не выражает намерение иметь по делу своего представителя, суд должен назначить адвоката в качестве представителя указанного лица.
Помощь профессионального представителя особенно требуется при рассмотрении заявления о принудительной госпитализации. Согласно ч.3 ст.34 Закона о психиатрической помощи, участие в рассмотрении заявления представителя лица, в отношении которого решается вопрос о госпитализации, обязательно. Преображенский районный суд г. Москвы 13 февраля 2012 г. принял решение о госпитализации И. в психиатрический стационар – Психиатрическую больницу №4 г. Москвы без ее добровольного согласия для обследования и лечения с участием назначенного ей в порядке ст.50 ГПК РФ представителя. Решение было оставлено в силе апелляционным определением Московского городского суда от 27 апреля 2012 г.124 Представитель по назначению может обжаловать в апелляционном порядке решение суда о принудительной госпитализации. Адвокат Ф., действующая в качестве представителя по назначению суда, обжаловала в апелляционном порядке решение Симоновского районного суда г. Москвы от 1 марта 2012 года о принудительной госпитализации Г. в Психиатрическую клиническую больницу №1 им. Н. А. Алексеева. Апелляционным определением Московского городского суда от 26.04.2012 г. по делу №11—4817 жалоба была оставлена без удовлетворения.125
Представляется, что рассмотренными случаями право лица, которому оказывается психиатрическая помощь, иметь представителя по назначению не ограничивается. В ч.2 ст.5 Закона о психиатрической помощи установлено право лица, страдающего психическими расстройствами, при оказании ему психиатрической помощи на получение помощи адвоката, законного представителя или иного лица в порядке, установленном законом. Часть 3 ст.7 Закона о психиатрической помощи предусматривает возможность осуществления защиты прав и законных интересов гражданина при оказании ему психиатрической помощи адвокатом, а также работником государственного юридического бюро или иного лица, уполномоченных государственным юридическим бюро оказывать бесплатную юридическую помощь. А в ст.16 рассматриваемого Закона государство гарантирует консультации по правовым вопросам и другие виды юридической помощи в психиатрических и психоневрологических учреждениях. На основании рассмотренных норм, на наш взгляд, можно прийти к выводу, что если в судебном заседании при рассмотрении перечисленных выше дел возникает сомнение в психической полноценности лица, то при отсутствии у него представителя ему судом должен назначаться профессиональный представитель.
Как уже отмечалось, аргументом назначения представителя лицу, страдающему психическим заболеванием, является заведомо двусторонний и спорный характер дел особого производства. По мнению А. Т. Боннера, спорность многих дел о признании гражданина недееспособным судом не выявляется вследствие неудачной формулировки ч.1 ст.284 ГПК РФ (речь идет о первоначальной редакции этой нормы). «В результате такой формулировки граждане, страдающие психическими расстройствами, вызываются в судебное заседание крайне редко, что в конечном итоге порой приводит к нарушению их интересов. Между тем вопрос, стоящий перед судом, слишком важен, чтобы без крайней к тому необходимости его можно было решать в отсутствие заинтересованного лица»126.
А. Т. Боннер считал более удачно сформулированной ч.1 ст.304 ГПК127, которая позволяла безотносительно к состоянию здоровья гражданина участвовать или хотя бы присутствовать ему в судебном заседании по делу, касающемуся его правового статуса и личной свободы128.
Еще в 2009г. это справедливое положение нашло свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009г. Конституционный Суд РФ также отметил двусторонний и спорный характер дел о признании гражданина недееспособным. «Дело о признании гражданина недееспособным отнесено к делам, рассматриваемым в порядке особого производства (глава 31 ГПК РФ). Хотя в таких делах, с учетом их специфики, стороны в обычном процессуальном смысле отсутствуют, тем не менее, интересы участников разбирательства могут быть разнонаправленными и как таковые подлежат защите и отстаиванию посредством универсального принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве (статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации)»129.
Конституционный Суд признал необходимость дополнительных гарантий судебной защиты для лиц, страдающих психическими заболеваниями. Лицо, страдающее психическим расстройством, может быть лишено свободы в целях принудительного лечения только по судебному решению в порядке, установленном законом. Данное положение «предполагает, что предоставляемая такому лицу судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе права пользоваться помощью выбранного им самим адвоката (статья 48 Конституции РФ), а ограничения, связанные с процедурами признания лица недееспособным, должны отвечать критериям разумности и соразмерности»130. На наш взгляд, здесь, по правилам логики, следует вывод, что если сам гражданин не выбрал себе адвоката (представителя), то представитель должен быть ему назначен судом.
Конституционный Суд отмечает, что «закон не устанавливает, в какой процедуре и на основании каких критериев определяется, возможна ли (или невозможна) личная явка гражданина в судебное заседание, извещается ли он о времени и месте слушания дела, должен ли суд обеспечить гражданину возможность использовать иные средства для распоряжения на равных основаниях с другими лицами, участвующими в деле, процессуальными правами, например путем назначения ему адвоката для обеспечения квалифицированной юридической помощи»131. Такая неопределенность допускает неоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное применение положения ч.1 ст.284 ГПК РФ, тем самым нарушается общеправовой принцип формального равенства, закрепленный статьей 19 части 1 и 2 Конституции РФ132.
Изложенное не позволяет согласиться с мнением Н. Ф. Никулинской о том, что «установление судом того, что имеется предположение о наличии у человека психического расстройства, не является установлением факта или состояния, поскольку такое предположение само по себе не порождает никаких правовых последствий»133. В гражданском процессе установление психического расстройства у лица, участвующего в деле, согласно позиции Конституционного Суда РФ, требует предоставления такому лицу дополнительных гарантий обеспечения его права на справедливый состязательный процесс.
