привез её сюда. Но что-то пошло не так. Биркир больше знает, а я не особо в курсе. Но сам Торир как-то передал нам её слова, после которых всё рухнуло окончательно. «Я не собираюсь на всю жизнь похоронить себя в этой глуши». И ещё что-то про «убогих потомков грязных варваров». А два года назад их общий знакомый-американец проболтался, что она вышла замуж, и у неё есть дочка. Торир же у нас знатный хакер, он взломал закрытый аккаунт Элси в соцсети. И увидел, что её дочь — такая же белокурая и голубоглазая, как он. Да и по срокам всё совпадает. Он написал Элси, но та ответила, что состоит в счастливом браке, и её муж удочерил ребёнка. И что никаких анализов для доказательства отцовства она делать не позволит. А если Торир не угомонится, она подаст на него в суд. — Инга сделала небольшую паузу и продолжила. — После этого Торир сильно изменился. Думаю, он потерял доверие к женщинам и начал менять подружек одну за другой. Даже не как перчатки, а как использованные салфетки.
Марта выслушала монолог Инги, не перебивая, а потом сказала:
— Ну, со мной он долго сдерживал себя. Но всё равно не жалею, что так вышло, — снова сказала она.
И всхлипнула.
Бессонная ночь заставила Марту проспать оба перелёта, а поздно вечером, когда она только-только добралась до своего временного жилища в Старом городе, позвонил Торир, чтобы узнать, как она долетела.
— Спасибо, хорошо… Торир, я прошу тебя больше никогда мне не звонить, — сказала Марта, изо всех сил стараясь, чтобы её голос не дрогнул.
После чего решительно нажала отбой. И заблокировала его номер телефона.
А потом позвонила Инге и сказала, что всё в порядке, она уже дома. И что она попросила Торира больше её не беспокоить.
— Инга, я постараюсь его забыть. Иначе это будет, как рубить хвост собаке по частям. Во много раз больнее. Только ты ему об этом не говори. Он не должен знать, что я тут в слезах и соплях, — от двоюродной сестры скрывать правду Марта не видела смысла.
У неё возникло острое желание снять браслет, который подарил ей Торир, но сделать это самостоятельно она не смогла.
А утром уже не захотела.
*
В этот день её лучшей подруге Розе исполнялось двадцать лет. И Марта решила, что ни один мужчина на земле не стоит того, чтобы портить этот праздник. Она держалась целый день, и только вечером, когда гости разошлись, расплакалась и поведала подруге свою историю под названием «Я его нашла и потеряла».
Роза выслушала исповедь Марты и сказала:— Я тебя не очень понимаю. Что ты хотела от него услышать? Признание в любви? Предложение руки и сердца через пять дней знакомства?
— Нет. Но он бы мог дать понять, что я для него не такая, как все. Сказать, что я ему нужна...
Белой ночью Марта ехала через весь город на такси и думала о том, что сказала Роза. Нет, всё-таки подруга её не убедила.
А Торир после телефонного разговора с Мартой не находил себе места. Бодрствовать вторую ночь подряд он физически не мог, поэтому всё же уснул на несколько часов, а с утра позавтракал и поехал в южном направлении. Ему хотелось поговорить с Торунн.
— Ты её отпустил? — вместо приветствия спросила она и покачала головой. — Дурак. Она тебе предначертана.
— Ты мне этого не сказала.
— А своей головы у тебя нет? Хотя нет, с головой у тебя как раз всё в порядке. Тут проблема с сердцем. Оно у тебя окаменело, что ли?
— Торунн, ты решила меня добить?
— Ладно. Ты у нас уже взрослый мальчик, разберёшься. Кофе хочешь?
— Давай.
Торунн включила кофемашину и проговорила, сменив гнев на милость:
— А я сегодня ночью сон видела. Про нашего предка, жившего на этой земле одиннадцать веков назад. Знаю, тебе это будет интересно.
Она поставила перед Ториром большую керамическую чашку с шапочкой пены и продолжила:
— Так вот, излагаю кратко. Наш предок Торир Сугроб смолоду отличался буйным нравом. За нарушение законов ведения распри с соседним бондом его приговорили к изгнанию на три года. Он ушел в Норвегию на ближайшем корабле, но и на Лофотенах прознали, что он лишен всех прав. И тогда Торир Сугроб договорился с дальним родственником и отправился с ним в торговый поход на восток, в Миклагард. На обратном пути, на берегу Эйстрасальта* им пришлось остановиться, чтобы отремонтировать корабли. Там он встретил девицу, дочь вождя местного племени, которая настолько свела его с ума, что он совершил с ней обряд полного брака и взял её с собой. Поскольку три года истекли, он вернулся на наш остров с серебром и молодой женой, которая и родила ему Торкеля Золотые Кудри, отца Орма, отца Хельги, матери Одда, сына Халльварда. Ну что, интересно?
— Выходит, наша прародительница была из тех же краёв, что и Инга с Мартой?
— Как-то так. Наш предок привез женщину, предначертанную ему судьбой. И Биркир тоже. А ты сначала чужую притащил, а потом свою отпустил. И ещё Мьельнир на груди носишь, — укоризненно сказала Торунн.
— Знаешь, может, я и правда дурак, — пробормотал Торир. — Я, пожалуй, поеду.
— До встречи. Мне надо Лейви отпустить, он с детьми сидит, а у него работы полно.
Слова Торунн и особенно тон, каким они были сказаны, не выходили у Торира из головы. Он несколько раз набрал номер телефона Марты. Безуспешно. Потом завёл машину и поехал.
Уже подъезжая к городу, он принял решение. Ему надо увидеться с Ингой. Домой к ним Торир ехать не захотел — пришлось бы выслушать от Биркира кучу нелицеприятных слов. А ему сейчас только этого и не хватало. Поэтому Торир позвонил невестке.
— Инга, ты очень занята? Можешь приехать ко мне? Это ненадолго. Очень надо.
— Что-то срочное?
— Да.
— Хорошо, минут через десять буду.
Оба подъехали к дому Торира почти одновременно.
— Инга, я всю жизнь совершаю идиотские ошибки. Наверное, пора это дело прекращать. Я не могу её потерять, — он сделал особый акцент на слове «её».
Инга предполагала, что Торир будет говорить о Марте, но такой решимости не ожидала.
—Так позвони ей.
—Я сегодня уже несколько раз пробовал. Она занесла меня в «черный список». Да и не
