Читаем без скачивания Опасная тропа - Патриция Вентворт

— Подарки к Рождеству? — Он удивленно поднял брови и отпустил руку Рейчел. — Что за дурацкая идея!

— Почему дурацкая? — спросила Элла Компертон. — Эта нынешняя мода насмехаться над Рождеством — просто отвратительная черта нашего времени. Моя дорогая матушка, бывало, говорила: «Важен не сам подарок, а любовь, которую вкладываешь, выбирая его». И мы, как только кончались летние каникулы, начинали готовить рождественские подарки.

— Чудовищно! — воскликнул Космоу. — Наверное, тогда еще не существовало Общество по предупреждению жестокого обращения с детьми. — Он повернулся к Рейчел. — И что же вы с мистером Брэндоном с любовью выбирали?

— Сладости, игрушки, перчатки, сумки, чулки для его многочисленных родственников и друзей. На самом деле я ему совсем не нужна была. Он прекрасно знал, кому что нужно.

Все пошли в столовую на ленч. За столом, как обычно, разговором владел Космоу — к великому неудовольствию четы Уодлоу и мисс Компертон. Морис и Черри уехали, и их родители хотели поговорить о них. Элла, в свою очередь, жаждала обсудить проблему трущоб. Она наслушалась миссис Барбер и теперь горела нетерпением блеснуть своими познаниями. Но остановить Космоу было невозможно. Он сыпал анекдотами и сам же от души смеялся. Рассказал истинную историю развода Гафингтонов. Поведал о причинах, побудивших крайне разборчивую леди Уолбрук дать согласие на брак дочери с очень известным господином, мистером Демосфеном Райлендом. Поделился сведениями об обстоятельствах, вынудивших восходящую звезду Серафину разорвать контракт с Голливудом. И при этом успевал отдать должное отличным блюдам, поданным к столу. Космоу обладал удивительной способностью одновременно есть и говорить.

Рейчел слушала его с удовольствием. Она очень любила Космоу, хотя и посмеивалась над ним. А сейчас была рада слушать его, а не супругов Уодлоу, их детей или Эллу с ее трущобами.

Но избежать неприятных разговоров ей все же не удалось. Как только они встали из-за стола, Мейбл потребовала от нее внимания. Разговор оказался долгим, тяжелым, со слезами. Протекал он под лозунгами материнской любви и тревоги и взывал к сестринским чувствам, то есть косвенно к ее кошельку.

Рейчел выдержала исповедь на тему материнской любви, как могла, успокоила материнские тревоги, проявила сестринское сочувствие, но кошелек держала крепкой рукой. Это было трудно и очень, очень утомительно.

Ей удалось уговорить Мейбл пойти прилечь, но вслед за ней появился Эрнест с отцовскими тревогами и отцовским чувством долга.

После этих разговоров Рейчел наконец удалилась к себе, но тут ее настигла решительная Элла. В руках она держала брошюры и фотографии.

— Очень жаль, что ты упустила возможность пообщаться с миссис Барбер. Мне, конечно, не удастся ее заменить, но я пообещала ей сделать все, что в моих силах, чтобы тебя заинтересовать.

Она сидела у Рейчел, пока не пришла Луиза — задернуть шторы. Элла с сожалением поднялась и стала собирать свои бумажки.

— Как незаметно пролетело время, правда? Пойду вымою перед чаем руки. А брошюры я тебе оставлю. Рейчел, дорогая, у тебя усталый вид. Ты, наверное, переутомилась утром. Мистер Брэндон, на мой взгляд, просто эгоист. — Дверь за мисс Компертон наконец закрылась.

— Вас совсем измочалили, мисс Рейчел. Только утренние ваши дела здесь ни при чем. — Луиза улыбнулась.

— Ни при чем, Луи. Но ты же знаешь мисс Эллу. Если она связалась с этими бумажками, она непременно должна показать их мне.

Луиза кинула злой взгляд на брошюры:

— А про что они на этот раз? Ведь она ни на чем одном не может остановиться. Последний раз все толковала о прокаженных, а перед этим — о голых людоедах. А я так понимаю, раз они такими созданы, значит, для чего-то нужны. И не след нам гневить Небо. Как хотите, а по мне, так это вмешательство в Промысел Божий.

Рейчел прикусила губу.

— Но, Луи, Бог не создавал ни прокаженных, ни людоедов. И трущобы — не его рук дело.

Луиза помрачнела.

— Это вы так думаете, мисс Рейчел. А я по-другому смотрю на вещи, и не одна я. Да что это мы заговорили о прокаженных да людоедах, когда, я смотрю, лицо у вас белее бумаги, а под глазами — прямо блюдца чернильные. Миссис Кэппер вы, уж наверное, не пойдете сегодня навещать?

— Нет, пойду. Ведь она меня ждет. Я люблю к ней ходить. Так приятно, когда она рассказывает, какой я была милой девочкой, вспоминает других детей, которых нянчила. И я иногда думаю, как было бы интересно нам всем встретиться!

Луизу не интересовали питомцы миссис Кэппер. Ей было неприятно думать, что когда-то миссис Кэппер расчесывала волосы мисс Рейчел и стелила ей постель. Визиты Рейчел к ее старой няне были для Луизы источником раздражения, и она никогда не упускала случая отговорить свою хозяйку от посещения. То, на ее взгляд, было слишком холодно или слишком сыро, то Рейчел очень занята или очень устала.

— Мисс Рейчел, ведь в полшестого приезжает эта мисс Силвер. Вам надо быть дома.

Рейчел не удержалась и засмеялась:

— Это поезд прибывает в полшестого, а мисс Силвер будет здесь не раньше шести. Вскоре после шести я и вернусь. Оставь в холле мой фонарик и повесь снаружи лампу. Барлоу подвезет меня, перед тем как ехать на станцию. А обратно я пройдусь вдоль обрыва.

Глава 14

После чая Космоу решил, что настал его черед для общения с Рейчел. Он собрался показать ей целую пачку рисунков и так же, как Луиза, был недоволен, когда Рейчел напомнила, что сегодня — день посещения миссис Кэппер.

— Какая чушь! — возмутился он и заходил по комнате, позвякивая ключами в кармане и отчитывая ее за то, что совсем себя загнала. Досталось и родственникам за то, что не жалеют ее, позволяют ей переутомляться. — Горе в том, дорогая, что на свете мало добрых людей. И раз уж никто не берется напомнить тебе, что ты взвалила на себя непомерную ношу, позабочусь об этом я. У тебя утомленный вид. Тебе нужно отдохнуть. Почему бы тебе не уехать подальше от телефонных звонков, писем с просьбами, соседей, которые хотят, чтобы ты сделала за них покупки, да и от всех нас? Разве только… — Он умолк и нежно склонился над ее креслом. — Разве только… Послушай, Рейчел, а это идея! Не хочешь ли, чтобы я показал тебе Марокко? Возьмем в сопровождающие Каролину, а ты все оплатишь. — Он искренне засмеялся и поцеловал ее в голову. — Подумай, дорогая, подумай.

Рейчел тоже засмеялась и встала.

— В сопровождающие больше гожусь я, чем Каролина. Ну, а сейчас я ухожу к няне, так что позаботьтесь о себе сами.

Рейчел была рада уйти из дому. Здесь каждый преследовал свои корыстные цели. Она так от этого устала! Родственники давили на нее со всех сторон, не давая ей свободно дышать. Постоянно чего-то просили, требовали, жаждали все большего и большего. А за всем этим словесным шумом и приставаниями таилась какая-то темная сила, ожидавшая ее конца. В чистенькой же кухоньке нянюшки Кэппер Рейчел попадала в другой мир — простой и добрый, где она снова была семилетней девочкой.

— Я застала его среди ночи. Он стоял босиком в гардеробной вашего отца в одной пижамке и, стоя на цыпочках, силился выдвинуть верхний ящик комода. Было два часа ночи. Я проснулась от шума. «Мастер Санни, — говорю я, — ради всего святого, что вы тут делаете?» Слышали бы вы, что он сказал: «Я ищу носовой платок». «Но, мастер Санни, в вашем комоде полно платков. И под подушкой один лежит. Я сама туда его клала», — говорю. И что, вы думаете, он отвечает? Не моргая, смотрит мне прямо в глаза и говорит: «Они маленькие. Это не мужские платки. А мне нужен настоящий мужской платок. Выдвини мне, пожалуйста, ящик, няня. Я не могу до него дотянуться».

— И как же ты поступила? — спросила Рейчел, хотя ответ давно уже был ей известен.

Нянюшка Кэппер была очень полная старая женщина, одетая в темное платье с белой кашемировой шалью на плечах и в большие бесформенные тапочки. Она проводила дни в кресле и покидала его, только когда наступало время идти спать. И тем не менее жизнью своей она была довольна. Ухаживала за ней племянница, а со своей любимицей, мисс Рейчел, няня виделась раз в неделю. Большего от жизни она и не желала. Она засмеялась, и все четыре ее подбородка затряслись.

— Достала ему платок. Самый большой, какой только нашла в комоде. Я знала, мистер Трихерн не стал бы возражать. Ведь мальчик был его гостем, сыном его компаньона мистера Брента. Очень был приятный джентльмен этот мистер Брент. Но потом они из-за чего-то поссорились, он и ваш отец. И после этого мастер Санни больше уже не приезжал. А тогда он прожил у нас два месяца. Ох и здорово же они цапались с мисс Мейбл! А вам было только четыре месяца. Мальчуган души в вас не чаял. Можно подумать, младенцев никогда не видел. Да небось и не видел, во всяком случае близко. Да… интересно, каким он стал. Да и тогда было видно, что красивый мужчина будет. Так вот, после ссоры мистер Брент уехал. А отец ваш вскоре разбогател. Мы вернулись в Англию. А вы так ничего о нем и не узнали?