А. Маслоу считал стремление к гуманистическим ценностям необходимым условием здоровой личности. Он полагал, что самоактуализирующейся личности присущи такие качества, как принятие других, автономия, спонтанность, чувствительность к прекрасному, чувство юмора, альтруизм, желание улучшить человечество, склонность к творчеству (Маслоу, 2009). Фактически здесь перечислены признаки, черты творческой личности. Творчество же, понимаемое в самом широком смысле как взаимодействие, ведущее к развитию (Пономарев, 1976), – важнейшая составляющая жизни любого человека, стремящегося к познанию себя, окружающего мира и стоящего на пути самосовершенствования.
Занимаясь умственным, психическим и физическим развитием ребенка, беспокоясь о здоровье и гигиене его тела, мы часто забываем о его духовном развитии. Важно помнить, что духовное развитие – это не достоинство, а образ жизни. В. Франкл писал, что «духовность человека – это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: духовное не просто присуще человеку наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Духовное – это то, что отличает человека, что присуще только ему и ему одному» (Франкл, 1990, с. 93). Духовное напрямую связано с системой ценностей человека.
Духовность можно понимать как особое эмоционально-нравственное состояние личности, как такое сознание человека, которое ориентировано на абсолютные, объективные духовно-нравственные ценности, такие как любовь, добро, совесть, красота, творчество, истина и др. Это ценности, фактически выраженные в десяти заповедях, связанных с христианским взглядом на мир и место человека в нем. Мишель Фуко называл духовностью тот поиск, ту практическую деятельность, тот опыт, посредством которого субъект осуществляет в самом себе преобразования, необходимые для достижения истины.
Взрослые нечасто задумываются над тем, ради каких ценностей будет жить в будущем сегодняшний малыш, ребенок, подросток, юноша, в чем он будет находить смысл своего существования. Задача родителей, педагогов, психологов, всех служб, задействованных в воспитании ребенка, – создать такие психолого-педагогические условия, которые обеспечивали бы духовное развитие каждого ребенка, его душевный комфорт, что является основой психологического здоровья личности.
Проведение исследования определенных аспектов проблемы психологического здоровья целесообразно базировать на теории личности Т. А. Флоренской и разработанном ею методе духовно-ориентированного диалога. Введение в психологию понятий духовное Я и наличное Я, использование диалогического подхода (диалогического общения), являющегося по своей сути «субъект-субъектным», основанным на принципе взаимодействия (в противовес монологическому принципу, монологическому общению, в котором человек – объект воздействия), явилось важнейшим шагом как в методологическом и методическом аспекте, так и в практическом. Использование Т. А. Флоренской принципа взаимодействия в психологическом консультировании является закономерным явлением, но это с точки зрения сегодняшней психологии. А в 1980–1990-е годы это был смелый новаторский ход, подобный концепции творчества Я. А. Пономарева, также предложившего (и что интересно, примерно в это же время, но чуть раньше – в середине 1970-х годов) принцип взаимодействия вместо доминировавшего тогда в научных исследованиях принципа деятельности (Пономарев, 1976, 1983).
Предложенный Т.А. Флоренской диалогический подход направлен, прежде всего, на достижение человеком цельности, сближение наличного Я с духовным Я, преодоление конфликта между этими двумя Я. Нарушение нравственных законов, игнорирование голоса совести – это корень болезней, и задача психотерапевта услышать и актуализировать в ходе диалога в человеке голос его духовного Я, тем самым помочь встать человеку на путь обретения цельности, путь исцеления, путь к здоровью, понимаемому в самом широком смысле (психологическому, психическому и физическому). Путь исцеления – это всегда духовный путь; болезнь, страдание – это знаки для человека о чем-то задуматься, что-то осознать в себе, переосмыслить, тем самым встать на путь восстановления своей цельности. Цельность, а иначе здоровье – это верная иерархия духовного, душевного и телесного. Если мы выбираем духовно-ориентированную психотерапию, то важно помнить об этой иерархии.
По мнению Т. А. Флоренской, нельзя было переносить принципы американской (западной) психологии и медицины в наши условия без поправок на особенности нашей действительности и специфики российского менталитета. Многие виды психотерапии себя уже давно исчерпали (в частности, психоанализ), и было неверным жестко «десантировать» их на российскую почву, причем тогда, когда на западе они уже подверглись серьезной критике и пересмотру основных положений.
В этом отношении интересно мнение В. Франкла: «У каждого времени свои неврозы… Сегодня мы, по сути, имеем дело уже с фрустрацией не сексуальных потребностей, как во времена Фрейда, а с фрустрацией потребностей экзистенциальных. Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты…» (Франкл, 1990, с. 24).
Неслучайно Р.М. Рильке говорил: «Не хочу лечиться психоанализом, потому что могу вылечиться от творчества».
В. Франкл в толковании идеи стремления к смыслу солидаризируется с Ш. Бюллер, согласно теории которой полнота, степень самоисполненности зависят от способности человека ставить такие цели, которые наиболее адекватны его внутренней сути. Такая способность называется у Бюллер самоопределением. Чем понятнее человеку его призвание (т. е. чем отчетливее выражено самоопределение), тем вероятнее самоосуществление. По Бюллер, именно обладание такими жизненными целями является условием сохранения психического (добавим – и психологического) здоровья. Интересно, что под самоосуществлением Ш. Бюллер имеет в виду осуществление смысла, а не осуществление себя или самоактуализацию.
В. Франкл в отличие от А. Маслоу писал, что самоактуализация – это не конечное предназначение человека. Он пишет, что «лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя…». И далее «человек возвращается к самому себе и обращает свои помыслы к самоактуализации, только если он промахнулся мимо своего призвания…» (Франкл, 1990, с. 59). Он считает, что смысл – это всякий раз смысл конкретной ситуации и нет такого человека, для которого жизнь не держала бы наготове какое-нибудь дело. Надо найти это дело, этот смысл, а у ребенка надо воспитывать готовность к нахождению смысла жизни (Франкл, 1990, с. 39–40).
По существу, эту же мысль высказывает и С. Л. Рубинштейн, говоря о том, что идеал – это идея, содержание которой выражает нечто значимое для человека, и идеальный человек – это человек, в котором реализованы все его возможности по приближению к идеалу (Рубинштейн, 2003). В этом отношении интересен фрагмент из работы Рубинштейна «Человек и мир» о роли и значении любви в жизни человека. Он писал, что «моральное отношение к человеку – это любовное отношение к нему. Любовь выступает как утверждение бытия человека. Лишь через свое отношение к другому человеку человек существует как человек…» (Рубинштейн, 2003, с. 387).
Т.А. Флоренская говорила, что у нас есть у нас особый орган (способ) психологического познания неповторимой индивидуальности Другого – это любовь. Научным эквивалентом этого слова является доминанта на собеседнике. Сформировать такую доминанту очень сложно, но люди, живущие по заповедям, легче формируют ее (Флоренская, 2006).
Диалогический подход Флоренской субъект-субъектен. Используя его в своей работе, важно помнить, что в каждом человеке есть духовное Я (= искра Божья, образ Божий), которое отличается от наличного Я. Наличное Я – эмпирическое Я, то, что есть в человеке на сегодняшний день, что исследует психология. Духовное Я может быть реализовано, а может и не быть. Проявляется оно у всех душевно нормальных людей в виде совести, в виде творческой интуиции, в бескорыстной любви. (Примеры мученичества доказывают иерархию духовного, душевного, телесного.)
Можно выделить три типа взаимоотношений между духовным Я и наличным Я: признание духовного Я наличным Я (т. е. диалог между ними), отрицание духовного Я и конфликт между ними.
Если удается пробудить осознание в человеке его духовного Я так, чтобы он это признал, увидел, принял, то он исцеляется от своего тяжелого состояния.
Подведем итог. Для того чтобы человек встал на путь исцеления, он должен начать осознавать в себе духовное Я и найти смысл в своей жизни, если он был ранее не найден или утерян. Должна появиться осознанная цель жизни. Тогда начнется путь к исцелению, путь к здоровью (как физическому, так и психическому, и психологическому).
