с двумя типами, которые, на секундочку, местные бандиты. Мало ли, куда они меня собрались везти. Тем более, очевидной причины для столь неожиданного приглашения точно нет.
В принципе, данный факт наоборот должен успокаивать — ничего, вообще ничего не связывало Такито с мафией. Но… Во-первых, у меня было отвратное настроение. Я чувствовал себя человеком, который сходит с ума. Для начала — умер. Потом проснулся дурацким японцем. А теперь еще выясняется, что скорее всего Япония тоже какая-то не такая. Ладно Япония, весь мир какой-то не такой. Во-вторых, и это очень любопытно, в памяти Такито якудза не вызывали прям сильного страха. Нет, чувство тревоги присутствовало, это понятно. Он же не идиотом был, а всего лишь безотказным, безобидным терпилой. Но на этом — все.
Настороженность имелась. Легкое опасение. А вот именно страха, в отличие от всех остальных, кто в данный момент присутствовал в офисе, я не ощущал. Неожиданно для того лоха, о котором уже успело сложиться представление. Судя по внутреннему состоянию, у Такито вообще было странное отношение к якудза. Он их считал кем-то вроде волков, которые санитары леса. То есть лично встречаться желания никакого не имеется, но при этом, вроде бы, явление это нужное и полезное. Более того, где-то очень далеко в сознании мелькнула чужеродная мысль: если бы не они, мы все уже превратились бы в воспоминание… Чушь какая-то.
Ситуация усложнялась (или, наоборот, упрощалась) тем, что сам я о японской мафии представление имел весьма смутное и в большей мере основанное на фильмах. Если верить многочисленным боевикам, якудза опираются на свой собственный кодекс и претендую на роль этаких самураев криминальной, теневой жизни. Пока ты прав, тебя не тронут. Что-то типа такого. Но это неточно. Сценаристы и режиссёры любят сильно преувеличить или преуменьшить реальное положение вещей. Поэтому я, как бы, немного взбрыкнул, но не сказать, чтоб сильно.
— Адачи-сан… — начальник шагнул прямо ко мне, схватил меня за предплечье и зашептал в мое ухо с такой экспрессией, что я почувствовал, как у него изо рта летит слюна. Между прочим, очень неприятно. — Сейчас же езжай с ними. Иначе я тебя собственноручно придушу. Что за странное поведение, Такито? Ты совсем ум растерял за время болезни. Погубить всех хочешь?
Высказавшись, Джиро отпустил рукав рубашки, который сжимал пальцами с такой силой, что остались замятины. Он стряхнул с моего плеча невидимые пылинки и сделал шаг назад. Затем снова на всякий случай поклонился стоявшим рядом мафиози, хотя в данный момент это смотрелось очень глупо и неуместно.
— Хорошо, — я кивнул, соглашаясь.
Если честно, выбора все равно нет. Данная ситуация относится к разряду тех ситуаций, где выпендриваться можно до определённого момента. Потом могут и голову оторвать.
— И куда мы поедем?
Вообще вопрос был адресован в большей мере Джиро. С самого начала он вел со мной разговор от лица своих спутников. Однако ответил вдруг один из якудза. По-моему Кэзуки. Или Макото…
Хрен разберешь. Они какие-то одинаковые. Не в плане того, что все азиаты на одно лицо. Ничего подобного. Теперь-то, будучи японцем, я увидел насколько, действительно, эти граждане разные. Но вот Кэзуки-сама и Макото-сама сильно напоминали мне тех самых героев мультфильма — двое из ларца, одинаковы с лица. Возможно, из-за максимально схожих каменных лиц, выпирающих вперёд подбородков и напряжённых скул.
— Вопрос неверный, — выдал вдруг якудза, чем сильно меня удивил.
Я уж думал, они так и будут молчать до самого конца. Надеюсь, не до моего.
— А какой верный вопрос? — вежливо поинтересовался я.
Люди мы культурные, умеем показать воспитание.
— Ты точно хочешь знать, какой вопрос верный? — снова спросил якудза.
О-о-о… Ну эту песню я уже слышал, причем много раз. Этакая игра словами и выражениями, содержащая в себе непрозрачные намеки. Помнится, любил говорить что-то подобное один вор в законе. Его потом застрелили во время пьянки.
— Представляете, да, — кивнул я. — Хотелось бы узнать.
Якудзы «зависли», глядя на меня с удивлением, которое они уже не скрывали. Даже дураку понятно, после фразы, сказанной с намёком — меньше знаешь, крепче спишь — я должен был проявить благоразумие и ответить совсем иначе. Мафиози переглянулись между собой, затем снова уставились на меня. Начальник отдела был на грани инфаркта. Он уже практически прилег на стол всем телом, испытывая слабость в четырёх конечностях одновременно.
Ему явно хотелось либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть. Лучше уж двинуть кони естественным путем, к примеру, от разрыва сердца, чем оказаться в черном списке якудзы из-за наглости своего подчиненного. Но еще сильнее Джиро желал сдохнуть мне. Это отчетливо читалось в его взгляде.
— Хорошо, — ответил вдруг… Кэзуки… Да, точно. У него брови гуще и кожа чуть темнее. А еще на голове видны небольшие залысины. — Верный вопрос: что будет, если мы не поедем туда, где нас ждут?
— Хм… — я изобразил на лице задумчивый вид, подыгрывая собеседнику.
Правда, делал это без фанатизма. Паузу выдержал очень короткую, буквально пару секунд.
Бедолага Джиро отцепился от стола и облокотился о перегородку, имея все шансы завалиться вместе с ней на Исаму, который притих в соседней кабинке. Начальник отдела приготовился встретить очередной мой ответ лицо к лицу. Посмотреть, так сказать, в глаза своей гибели.
— Вот на такой вопрос я, пожалуй, ответа знать не хочу.
В момент, когда я это произнёс, весь офис, как единый организм, выдохнул с облегчением.
— Макото-аники, — якудза повернулся к товарищу. — Думаю, ничего страшного, если мы побеседуем с Адачи-сан здесь, в кабинете начальника отдела.
Я как раз открыл рот, собираясь сказать, что в принципе, проехать можно. Однако, услышав гораздо более приятный вариант дальнейших событий, тут же закрыл его обратно. Словосочетание «кабинет Джиро» — звучит приятнее, чем мутная поездка с мутными парнями. Обнадёживало и то, как Кэзуки обратился к товарищу. Он назвал его «аники» — «братан». Значит, настрой у них не особо агрессивный.
Я не стал дожидаться очередного приглашения. Решил пользоваться моментом, пока якудзы не передумали. Поэтому сам быстренько сорвался с места и направился в сторону единственной благоустроенной комнаты нашего офиса. Только кабинет начальника имел нормальные стены и дверь.
Через несколько шагов, чувствуя пустоту
