— Ты меня разочаровала, — с отвращением к собственной несдержанности произнес Амджад. — Я думал, ты слишком умная для того, чтобы так кому-то потакать и любить того, кого следует презирать.
— Я была ребенком…
— Ты можешь презирать ее, по крайней мере, теперь.
— Да, она не была идеальной матерью, но и слишком плохой ее назвать нельзя. Она действительно меня любила и любит сейчас.
— Именно поэтому она воспитывала тебя в нищете? Я уже не говорю о богатом отце, которому ты просто не была нужна?
— Все не так… Я — следствие любовной связи, которая была у нее с моим отцом. Маме тогда было восемнадцать лет, но сделала вид, что ей больше. Ее пленил мужчина с экзотической внешностью и необычным акцентом. Он был с ней ласков, делал подарки и водил в рестораны. Затем он попросил ее выйти за него замуж и повез в свою страну. Тебе известно, что Оссайлан тридцать лет назад был совсем иным? Она пришла в ужас, когда поняла, какой будет ее жизнь, если она согласится выйти за него замуж. Женщинам здесь запрещалось водить автомобиль, употреблять алкоголь, ходить на дискотеки, заводить друзей, носить мини-юбки, которые она обожала. Таким образом, оставшись без гроша и радужных перспектив, она отказалась от его предложения, даже когда узнала, что беременна. Она сообщила ему о моем рождении, но отказалась даже от его финансовой помощи. По крайней мере, ее нельзя обвинить в корысти. Она не позволила ему управлять ее и моей жизнью. — Марам перевела дух и продолжила: — Она не рассказывала мне об отце, пока мне не исполнилось двенадцать лет. Ты представить не можешь, каково было узнать о том, что у меня есть отец — принц государства в пустыне, который хочет, чтобы я у него жила. В то время моя мать собиралась замуж, встретив любовь всей ее жизни. Его работа предполагала постоянные переезды, которые разрушили бы мою жизнь. Идеальным решением для меня было пожить вместе с отцом.
Амджад схватил подушку, воображая, что это шея матери Марам.
— Значит, она отправила дочь в страну, жить в которой так боялась, и стала устраивать собственную жизнь, будто у нее никогда не было тебя! Я в восхищении! Торговцы детьми в сравнении с такими женщинами, как она, кажутся мне гуманистами.
Марам покачала головой:
— Мой отец заверил ее — Оссайлан стал другим. Он проследит за тем, чтобы я не лишалась тех свобод, к которым привыкла. Отец многие годы умолял ее отдать меня ему, поэтому она знала: он обо мне позаботится. Что касается меня, то я была в восторге, тем более что мне не понравился жених моей матери. Еще мне было страшно, но страх прошел, как только я познакомилась с отцом. Я сразу же его очень полюбила. Казалось, я попала в сказку: девочка из маленького городка за одну ночь стала принцессой Оссайлана! Я была очарована невероятной разницей между моей бывшей и нынешней жизнью. Делала все, чтобы лучше узнать новую культуру, выучить язык, вписаться в новое окружение. Мое жизнелюбие и сила воли объясняются тем, что я дитя двух миров. Но я так сильно хотела угодить отцу! Хотела, чтобы он мной гордился. Ради него я была готова на все! — Она вздохнула. — Потом я узнала, почему отец уделял мне столько внимания. Он был дважды женат, но браки оказались бездетными. Выяснилось, что у него началась лейкемия после романа с моей мамой, и лечение сделало его бесплодным… Я высказала ему свое разочарование. Обвинила в том, что он забрал меня у матери, ведь я его единственный ребенок. Но отец убедил меня: не имеет значения, почему он меня любит и будет любить всегда.
— Ай! — Амджад скривил губы. — Он любил тебя, но использовал в своих целях. Как только тебе исполнилось восемнадцать лет, он сделал то, что планировал.
Она снова вздохнула, оставаясь невозмутимой:
— Когда папа впервые предложил мне выйти замуж за дядю Зияда, я пришла в ужас. Я вообще не хотела выходить замуж. Мне нужно было получить образование, сделать карьеру. Мой отец заверил меня — брак будет фиктивным. Он нужен для того, чтобы после смерти дяди Зияда отец смог унаследовать престол. Да и дядя Зияд хотел, чтобы во главе страны встал мой отец. Два других претендента на трон, по его мнению, уничтожили бы Оссайлан.
Амджад прищурился, глядя на нее:
— В Оссайлане было очень тяжелое положение, не так ли? Осман — первый претендент на трон — продал бы эмират на аукционе и укатил на Карибское море. Второй претендент, Лабиб, опасный идиот, который закатывает истерики, как четырехлетний ребенок. На фоне этих двух претендентов твой отец выглядел намного более приемлемым вариантом.
Она снова с упреком на него посмотрела, и он опять почувствовал вину.
— Но дядя Зияд мог лишить их трона, только женившись на мне, потому что брак породнил бы его с моим отцом. Они сказали мне: нам нужно торопиться, так как дядя Зияд болен и проживет максимум шесть месяцев. Я хотела принести пользу моей новой стране и моему отцу. Я желала, чтобы последние дни своей жизни дядя провел в радости. — Марам отодвинула от себя тарелку, почти не притронувшись к еде. — Но вместо шести месяцев дядя Зияд прожил шесть лет. Последние два года его жизни я провела у его постели…
Амджад негодовал все сильнее.
Он легко представил, как Марам, полная энергии и энтузиазма, жизненной силы и бодрости, увядает день за днем в браке с умирающим человеком.
Похоже, Юсуфу аль-Ваакеду придется отвечать не только за организацию политического заговора. Хуже того, Марам его оправдывала и любила, несмотря на горе, которое он ей причинил…
— После того как муж умер, со мной что-то произошло. У меня было ощущение, будто меня ограбили. Я хотела наверстать упущенное время, поэтому полетела в США против воли отца. С рюкзаком за плечами я путешествовала по стране, упиваясь свободой. Потом я встретила Брэда, и он оказался совсем не похож на мужчин в Оссайлане. С ним было легко общаться, ему было наплевать на то, что о нем думают. После того, через что я прошла, парень показался мне очень привлекательным. Он был на два года моложе меня, красивый, энергичный и любящий приключения.
Каждое слово Марам казалось Амджаду ударом плети.
Марам продолжала:
— Но Брэд оказался… слишком большим авантюристом. Он увлекался азартными играми и игран почти постоянно. Рядом с ним было небезопасно. Именно поэтому я его бросила.
Амджад безрадостно фыркнул:
— Бедняга пытался произвести на тебя впечатление, а ты его бросила!
Она опять с упреком на него посмотрела, и у него все перевернулось в душе.
— Хотя я сама виновата… Я обо всем догадывалась с самого начала. Знала, что мы не пара, но все равно вышла за него замуж. Я вышла бы замуж за любого, чтобы попрать законы траура и избавиться от гнетущего титула первой принцессы, потому что мой отец больше не собирался жениться, а значит, этот титул не перешел бы к его жене. Остается надеяться, что Брэд повзрослел и не успел навредить ни себе, ни другим людям.
