— Маш, отойдем? Нужно поговорить, — и не дожидаясь, повернулся ко всем спиной, а я на непослушных ногах поплелась за ним следом с ощущением, что впереди не длинный коридор,а эшафот.
Глава 5
Шла с ощущением, что каждая нога весит по десятку килограмм.
Почему это произошло именно со мной?
Мне нужно время, чтобы сесть, подумать и разложить все по полочкам, я не могу вот так, с нахрапу. Рациональное мышление снесло к чертям, точно его и не было никогда.
Если Коля начнет задавать вопросы, я даже оправдаться не смогу от растерянности, а он точно назло ведет меня в тот момент, когда я еще не готова.
Толкнув дверь в переговорную, он подождал, когда я дойду, и пропустил перед собой.
Я села на стул в дальнем углу, надеясь, что Николай останется подальше, но он снова удивил меня. Запер дверь, а потом уселся напротив, наклоняясь вперед. Мои голые коленки почти касались его ног, но в такой момент я не то, что возбуждения ни чувствовала, я думать не могла ни о чем другом.
— Говори, — прошу его. Ясно же, на какую тему пойдет речь, зачем тянуть время?
— Читала?
— Да.
— Сегодня тебе начнут звонить клиенты с возмущениями. Возможно, кто-то начнет требовать обратно деньги или переделать логотип. Тебе придется с этим разбираться. Ты готова?
— К такому разве можно быть готовой? — непроизвольно поведя плечом, я отклонилась до упора назад, ощущая лопатками прохладу кожаной спинки сидения. Издевается он, что ли?
— Это нормальная реакция заказчика. Новость вышла минут пятнадцать назад, пока ее прочитают, пока передадут знакомым… Есть время, чтобы придумать ответ.
— Почему у меня такое ощущение, что это кадр из фильма «Заложница»? На меня сейчас нападут плохие люди, а ты диктуешь, как отхватить от них по-легкому.
— Только он свою дочку пойдет спасать, а ты отправишься заботиться о собственной шкуре самостоятельно.
От таких слов становится обидно, так, что нижняя губа дергается сама по себе. Иногда, очень редко, мне хочется переложить ответственность за все происходящее вокруг на того, кто сильнее. Чтобы кто-то другой разбирался в этой истории, держал за руку и говорил — да не парься, прорвемся, все будет хорошо. Жаль, что еще никто таких слов мне не говорил и каждый раз, попадая в дерьмовые ситуации, выбираюсь из них я сама. Выбора-то нет.
— Спасибо, я пойду.
— Сиди.
В его голосе нет никакого приказа, абсолютно. Возможно, Коля раздражает меня именно этим: он не похож на властного пластилина, не заставляет, не принуждает, но я послушно не шевелюсь, ожидая продолжения. Он не будет бить по столу рукой, заставляя торчать возле него, но иногда нужно что-то другое. Например, одно слово, сказанное в подобном тоне.
— Хочешь, чтобы я начала оправдываться? Это все неправда. Мы проверяли каждое название на уникальность, и уж точно я никогда бы не стала воровать чужие идеи. Возможно, что-то похожее уже было, но ты же видел, как мы работаем. У нас достаточно креативной жилки, чтобы самостоятельно генерировать свое.
— Я тебя услышал. Но факт есть факт, фотографии тому доказательство.
Я вскинула подбородок, скрещивая руки и закидывая ногу на ногу. Закрылась, в общем, как могла. Вот так, значит, да?
По его лицу вообще ничего непонятно. Плохой из меня физиогномист. Точнее, никакой.
— Значит, ты мне не веришь?
— Маша, ты же взрослая девочка. Люди, заплатившие тебе денег, не играют в «верю— не верю». Нам нужны факты.
— Нам?
— Мы же с тобой работаем в одной фирме. Со всеми вытекающими.
«К сожалению», — добавляю мысленно.
— Поэтому сейчас, пока не прибежала Роза с ошалелыми глазами, ты должна сначала подготовить скрипт разговора с разъяренными заказчиками. А после — начать искать подтверждения своих слов.
Я киваю головой. Кажется, уже полегче, когда понимаешь, с чего начать. И мне все еще хочется быстрее закончить наш с ним разговор, но Коля продолжает:
— Я пока снимаю с тебя другие задачи, отработай все возражения клиентов, подготовь отчет для руководства. Заодно подумай, кто мог бы вылить всю эту грязь на тебя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Копаюсь в памяти, пытаясь понять, кому я настолько перешла дорогу, и не понимаю. В последнее время я ни с кем не ругалась, не считая мелких стычек и подколов, но право слово, ничего из этого не стоит того ушата грязи, который вылили на мое имя в той статье.
— У меня очень много знакомых, как среди них искать? Может, вообще случайный человек, решивший зацепить фирму через сотрудника.
— Этот человек ближе, чем тебе кажется. Вы точно знакомы и хорошо знакомы. Ты же читала, там даже сленг наш, офисный.
Я напрягаю мозг, пытаясь вспомнить дословно, но после испытанного шока остаются только обрывки фраз и эмоции. А еще — как ухает все в животе от ужаса и неверия. Нет, не помню ничего такого, нужно перечитывать, раскладывать по полочкам.
— Ну тогда, гипотетически, это может быть любой наш сотрудник. И даже ты, — не удержавшись, добавляю в конце.
Он согласно качает головой, выпрямляя спину:
— Правильно, меня тоже не стоит сбрасывать со счетов.
— Коль, ты издеваешься? — устало говорю, встречаясь с ним глазами. Абсолютный покерфейс.
— Нет. Как ты можешь доверять мне, если мы знакомы меньше недели? Я только появился, и тут же следом такая статья. А мы ведь друг другу с первого взгляда не понравились, да?
Я фыркнула возмущенно. Опять никаких издевательских ноток, ровный голос, да и говорил Пудовиков вполне серьезно. Нет, ну ладно он мне не понравился, но чтобы я ему?
Опять глупая обида ворочается внутри.
— Я хочу, чтобы ты мыслила здраво. Не эмоциями, а холодной головой.
На это мне ответить нечего. Я пошла на выход с одной лишь мыслью — быстрее бы этот день закончился. А еще лучше проснуться через пару недель, когда все неприятности останутся в прошлом.
— Маша, — окликает Коля, — если нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.
— И ты поможешь просто так? — все, на что меня хватает — добавить в голос ехидности.
— Все будет зависеть от тебя.
И как это понимать?
Роза перехватила меня в коридоре. Сейчас она еще сильнее напоминала МакГонагалл, только вместо волшебной палочки — сотовый телефон, которым женщина размахивала прямо перед моим лицом, мечтая превратить меня в каменную статую или, еще лучше, стереть в порошок:
— Это ужас, ужас какой-то! За все годы нашей работы такого еще ни разу не было, ты понимаешь это или нет?
— Понимаю, — весь мой словарный запас сузился до одного-единственного слова, которое я без конца повторяла в ответ. По ее строгому лицу разливались бордовые пятна, совершенно некстати напоминая о фильме «Морозко». Роза, хоть и общалась сейчас со мной, но не видела меня и не слышала, выговаривая все, что накопилось. Ее возмущения растянулись минут на пять, после чего выдохнув, она закончила: — через полчаса экстренное собрание. Главный нам с тобой голову оторвет, сначала мне, потом тебе. Или наоборот, — и улетела мимо, отстукивая каждый шаг шпильками по кафельному полу.
В кабинете при моем появлении стало подозрительно тихо. Само собой, никто не работал, все только и обсуждали последние новости.
— Сильно попало? — сочувствующе поинтересовалась Оля.
— От кого?
— От Коли.
Вот что их интересовало больше всего! Каким же мог оказаться наш креативный директор в не самые счастливые минуты жизни фирмы. Я не стала развенчивать образ брутального героя, поэтому слабо мотнула головой:
— Неприятно, но жить буду.
А вот теперь требовалось разложить все по полочкам за оставшиеся полчаса. Для начала я снова открыла эту дурацкую статью, притянула поближе блокнот с черным линером и приготовилась записывать дельные мысли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Первый факт, который я пропустила — хэштег #письмонапочту вначале статьи. Стало быть, либо админ телеграм-канала озаботился о собственной безопасности и представил так, что кто-то прислал ему мерзкую клевету, либо так все и было на самом деле. Ох, доберусь я до автора этого поклепа и повыдираю ему волосы поштучно!
