«По крайней мере, — подумала Риа, — он получил удовольствие от этих ласк. Я надеюсь».
Расстроенная своими невеселыми мыслями, Риа подняла голову и взглянула прямо в глубину глаз Тейлора.
— Ты рассказывал Лизе обо мне?
— Разумеется, нет. — Маккензи резко отдернул руки.
— Я бы этого не вынесла. — Риа почувствовала, как на глаза навертываются слезы, что с ней уже частенько бывало за последние недели, и надеялась, что ей удастся не зарыдать при мысли о том, как Тейлор и Лиза потешаются над ней.
— Признаюсь, что бываю откровенен со многими женщинами, но я не такое ничтожество, Риа.
— Думаю, что ты мог бы воспользоваться событиями сочельника, чтобы заставить Лизу ревновать.
— А ты именно таким способом вызываешь — ревность Гая?
— Нет, в такие игры я не играю.
— Я тоже.
Риа видела, что Маккензи говорит правду.
— Я никому не говорила.
— Ты должна была сказать, когда сообщала Гаю о ребенке.
— Я не распространялась насчет своего кавалера. Тебя я не назвала. А ты все еще с ней встречаешься?
— С Лизой? Да.
— И как она отнесется к нашей ситуации?
— Это не ее дело.
Риа в ужасе уставилась на Тейлора.
— Лиза может позволить себе не согласиться с такой точкой зрения.
— Дело касается только нас с тобой.
Маккензи имел полное право переспать в сочельник с другой женщиной, не мучаясь после этого угрызениями совести и не боясь упреков своей постоянной подружки. И такое отношение являлось самым ярким свидетельством того, насколько случайным, незначительным и неприметным событием была для Тейлора ночь, проведенная с Риа. Сердце женщины сжалось от боли, словно кто-то, грубо сломав преграду, ворвался в границы ее души.
— Итак, мы признали обоюдную ответственность в отношении этого ребенка, — произнес наконец Тейлор, — и исключили альтернативный вариант с абортом. Что же ты предлагаешь?
Риа стойко выдержала взгляд Тейлора.
— Вы на мне женитесь, мистер Маккензи.
Глава 3
После долгого, напряженного молчания Тейлор выдавил из себя:
— Как говорится, не в бровь, а в глаз.
— Не вижу смысла ходить вокруг да около.
Сомневаюсь, чтобы вы когда-либо в жизни ходили вокруг да около, мисс Лавендер. — Маккензи поднялся со стула и подошел к холодильнику.
Найдя в нем пиво, он взял банку и открыл ее. — В свете вашего предложения, полагаю, я имею право на баночку вашего пива?
— Угощайтесь на здоровье.
— Благодарю вас. — Маккензи шутовски отсалютовал банкой и, отхлебнул из нее, не спуская глаз с Риа. — Очевидно, наши перспективы со времени сочельника слегка изменились.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Трудно представить, что тебя заставили сделать это или даже принудили силой. Ты лежала голой на той шубе по доброй воле, так же как и я.
— Тебе нет нужды быть вульгарным.
— А тебе нет нужды быть ханжой.
— Я только хотела, чтобы ты понял, чего я жду от тебя.
Маккензи подавил в себе всплеск эмоций и произнес более рассудительным тоном:
— Ты полагаешь, нам нужно пожениться, да? Тогда приведи мне хотя бы один веский довод.
— Как ты только что сказал, мы оба по доброй воле… — глядя в сторону, начала Риа, но потом, не желая, чтобы Тейлор принял ее смущение за слабость, посмотрела ему прямо в глаза. — Почему я должна взваливать ответственность только на свои плечи?
— А ты что, не читаешь «Домоводство» и «Космополитен»? Сейчас в моде растить детей в одиночку, причем к мужчинам это тоже относится.
— Я и собираюсь растить ребенка сама. Маккензи поднес банку к лицу и принялся внимательно ее изучать.
— Ерунда какая-то. Минуту назад ты предлагала мне брак и тут же заявляешь, что намерена растить ребенка сама.
— Я не шучу.
— Какие уж тут шутки! Может, кончишь говорить загадками? — Тейлор поставил банку на угол стола. — Так чего же ты хочешь, Риа? Мы поженимся или ты остаешься матерью-одиночкой?
— И то и другое. Меня нисколько не обеспокоит, если мы разведемся в ту самую минуту, как я выйду из роддома. Но мой малыш будет законнорожденным, и при рождении у него будут оба родителя.
— Если ты намерена развестись сразу после родов, стоит ли огород городить?
Риа недоуменно посмотрела на Тейлора.
— Неужели формальности займут так много времени?
— Да нет же, черт возьми. Я совсем не то имел в виду. — Маккензи ткнул пальцем в колено Риа. — Неужели ты считаешь, что я отвернусь от своего ребенка? Не буду беспокоиться о нем?
— Не знаю. Я не знаю тебя.
— Оно и видно. — Тейлор снизил тон, запрокинул голову и глубоко вздохнул. — Я только пытаюсь понять, почему ты считаешь, что мы должны пожениться, если на самом деле собираешься растить ребенка сама.
Риа встала и, подойдя к окну, принялась бесцельно поправлять занавески.
— Назови это моими старомодными заскоками.
— В стиле натуральной рождественской елки. Риа бросила на Тейлора быстрый взгляд через плечо.
— Да. Именно в этом стиле. Родители при рождении ребенка должны состоять в браке.
Тейлор подошел к Риа сзади и положил руки ей на плечи. Повернув ее к себе лицом, он отклонил ее голову назад. Риа держалась твердо. Это кажущееся невинным объятие слишком напоминало то, при котором Тейлор говорил о снежинках в ее волосах и вот так же отклонил голову назад, чтобы впервые поцеловать. На лице Маккензи было то же выражение нежности.
— Попробуй еще раз, Риа. Скажи мне, почему ты хочешь, чтобы мы поженились? Из религиозных убеждений?
— Отчасти, но не только из-за них.
— Ты сказала родителям о ребенке? Они давят на тебя?
— Ни то ни другое.
— Но что же тогда?. Ведь ты поэтому пришла сегодня ко мне в офис, не так ли? Чтобы просить меня жениться на тебе?
— Настаивать на этом.
— Не кажется ли тебе, что я заслуживаю права знать о причине такой настойчивости? — Риа попыталась взять себя в руки, чтобы не упустить инициативу, но Тейлор не дал ей опомниться: — Говори, Риа.
— Это не важно.
— Важно, черт тебя побери!
— Послушай, Тейлор, я знаю, что ты меня не любишь. И я не люблю тебя. Мы не влюблены друг в друга. Более того, я не уверена, нравимся ли мы друг другу. То, что между нами произошло, — чистая физиология. Одновременный взрыв сексуального желания. Это была… — Риа нервно облизнула губы, — страсть.
— Согласен, — сверкнул глазами Тейлор. — И теперь мы за нее расплачиваемся.
— Допустим.
— Но я считаю, что ребенок не должен платить за наш порыв.
— Я тоже так считаю.
— Так вот, ради него…
— Прекрати нести околесицу, — нетерпеливо перебил Тейлор. — Почему мы должны пожениться?
