249
Мания величия должна быть воодушевляющим чувством: разочарование ей не свойственно.
250
Дипломатия зиждется на понятии "La parole est donnee pour cacher la pensee"*, и она в этом смысле вкоренилась так глубоко, что если теперь какое-либо правительство говорит правду, то ему не верят, а ищут в его словах какой-либо особый, сокровенный смысл. Обыденная жизнь человеческого общества основана тоже на дипломатии, поэтому вежливость в обществе - выше чистосердечия.
251
Дилетант занимается искусством для своего собственного удовольствия, артист - для удовольствия других. Это - громадная разница в смысле предъявляемых к ним обоим требований и в смысле оценки их исполнения.
252
Kypeние вредно, никотин - яд. Жизнь тоже небезопасна - люди ядовиты. А между тем и то и другое - курение и жизнь - наслаждение.
253
Я представляюсь себе самому довольно нелогичным. В жизни я республиканец и радикал, а в искусстве - консерватор и деспот!
254
Для того чтобы представить на сцене поющими каких-либо значительных политико-исторических или культурно-исторических героев, необходимо, чтобы нас отделяли от них по крайней мере две тысячи лет. В противном случае они покажутся нам смешными, за исключением Нерона, который сам был певцом. Изображать их говорящими прозой значит представлять их в действительности; в стихах - будет уже поэтизированием их, а это отдаляет их от действительности; пение же выставляет их в смысле легендарном, а это прилично только для богов или святых, а не для обыкновенных, даже и для необыкновенных, исторических смертных.
255
Что предпочтительнее в художественном произведении: правда без возвышенности или возвышенность без правды? Я предпочитаю последнее, потому что она действует на мое воображение, тогда как первое оставляет его без возбуждения.
256
Казалось бы, что вопрос о предании тела земле после смерти или о сожжении должен был быть безразличным, а между тем он представляется спорным. Не является ли тут руководствующей мыслью воскресение из мертвых? Это по-детски, но как же объяснить это иначе?..
257
Если кто желает, чтобы какой-либо из его поступков остался незамеченным современниками, то он должен громко высказать свое намерение совершить этот поступок. Если же он сделает из него тайну, то это возбудит любопытство, подозрения, искажения и сделается злобою дня.
258
Русский напивается из душевной потребности (в самом узком смысле этого слова), другие нации - из задора. Оттого русский в пьяном состоянии обыкновенно нежен, весел, плаксив. Люди других наций обыкновенно задорны и грубы.
259
При известном чувстве стыда женщины мне непонятен дамский портной. Условность - понятие для дам, допускающее все. Так, например, разнообразные вырезы платья при бальном туалете, допущение обнимать себя мужчине во время танцев, предоставление своей головы в распоряжение парикмахера при самом откровенном неглиже и еще разные особенные требования моды! Все это понятно вследствие условности. Но в одном чувство стыдливости женщины преобладает над условностью - это в постоянном, все громче раздающемся требовании женщин-врачей для лечения женских болезней.
260
Воспитание детей - это большая ответственность как перед обществом, так и перед государством. Это недостаточно сознают теперь родители. Оно не столько основано на образовании детей, сколько на развитии в них необходимых черт характера. Древние спартанцы в этом отношении имели, если не в принципах, то в основных понятиях правильное чувство этой ответственности.
261
Тот факт, что при каждом тоне естественно звучит септима, доказывает, что и в самой природе существует диссонанс - смерть.
262
Я не сержусь, если меня беспокоят во время работы, считая, что этим делают одолжение человечеству.
263
Когда я ем устрицы, мне всегда приходит на мысль: каким образом первому, кто их ел, вздумалось проглотить устрицу, чтобы сказать нам, что это вкусное блюдо? То же, впрочем, можно сказать и про другое съедобное.
264
Когда я наблюдаю за производством выборов (избрания депутатов и др.), то я прихожу к сознанию, что люди не заслуживают никакой другой формы правления, как только деспотической.
265
Я считаю не вполне зрелыми по культуре те нации Европы, у которых высшее общество придает большое значение своему национальному костюму.
266
Человеку необходимо иметь сознание долга, который он должен исполнять во что бы то ни стало. В противном случае он теряет смысл своего существования.
267
Если вспомнить, что теперь еще находятся матери, которые делают своим детям (девочкам) дырки в ушах, чтобы они могли носить серьги, то можно задать себе вопрос: неужели цивилизация отличает европейских женщин от диких только тем, что первые не носят колец в носу, как последние.
268
Европа интересна своим прошлым, Америка - будущим. Во всяком случае настоящее в этих обеих частях света мало утешительно.
269
Девятнадцатое столетие, кроме многого другого, отличается еще тем, что оно потрясло все до сих пор считавшиеся непоколебимыми институты и доказало человечеству их несостоятельность. Так что теперь уже не является невозможным предугадать дальнейший путь человечества (понятно, не принимая в соображение продолжительность времени). Едва ли возможно ожидать чего-либо абсолютно нового. Вероятнее всего, человечество будет вертеться в колесе все того же старого. Европа идет мало-помалу навстречу федеративной республике, Америка - монархии, с тем чтобы опять вернуться: Европе - к монархии, Америке - к республике, постоянно восстановляя между этими двумя крайностями конституцию в виде переходной ступени. Европе предстоит великая борьба рас, после которой народы опять образуют нации, затем общины и, позднее, семейства. Следовательно, произойдет обратное шествие истории, по которому человечество когда-то уже прошло. И по отношению к религии можно ожидать того же: люди опять обратятся к многобожию, чтобы вновь вернуться к одному Богу. Возможно, что человечество, наконец, придет к золотому веку и сделается человечеством братьев одного семейства, с одной общей религией, единственной общей формой правления, без войн, социализма, без золотого тельца и т. д. Но это случится, вероятно, лишь тогда, когда будет предстоять в самом близком времени конец мира.
270
Люди совершают свои действия и поступки, обыкновенно, с мыслью о Боге. Если бы они, при всех своих поступках, имели в виду мысль о человечестве, они действовали бы менее легкомысленно, ибо Бог милостив, но не люди.
271
Себялюбие - обыкновенно и всеобще. Самопомощь - трудна, но встречается. Самокритика - очень тяжела и встречается редко. Самоубийство исключение, потому что оно - "ultima ratio"*.
272
Есть и питаться - слова, которые кажутся синонимами, но в общеупотребительном смысле это весьма различные понятия: богатый - ест, бедный - питается.
273
Писание - удовлетворение, печатание - ответственность.
274
"Les extremes se touchent"**. Следовательно, Россия и Франция могут заключить союз.
275
Для евреев я христианин, для христиан - еврей. Для русских я немец, для немцев - русский. Для классиков я будущник, будущникам - ретроград, и т. д. Вывод: ни рыба ни мясо, существо, достойное сожаления.
276
Меня упрекают в том, что я мало двигаюсь, но я могу думать только сидя и лежа. Если мне во время ходьбы придет какая-либо мысль, я должен остановиться, чтобы подумать над этой мыслью и развить ее. Хождение мешает размышлению. Во время ходьбы мысли тоже движутся, они даже перегоняют друг друга. Гигиеническое же хождение без мысли я охотно предоставляю любителям прогулок.
277
Самое ужасное, что можно себе представить - это анархист. Ибо это животное в человеческом образе, и даже животное не в нормальном состоянии, а в бешенстве.
278
Оперный композитор не должен бояться "слишком многого", "слишком длинного", "слишком широкого" в своем сочинении. Это достояние капельмейстера, который счел бы себя оскорбленным в своем достоинстве, если бы в каком-нибудь сочинении не имел возможности чего-нибудь сократить, "похерить", урезать. Иначе композитор рискует, что ему урежут в сочинении его самое главное и самое лучшее, так как сокращение должно непременно быть. Это - "con-ditio sine qua nоn"* принятия чего-нибудь к постановке.
279
От выдающегося артиста можно было бы ждать, кроме его творчества, жизненного совета или указания для жаждущего научиться его искусству. А публика и дамы в особенности требуют от него уроков, как от любого профессионала.
280
Незнание языков ведет к взаимному недоразумению народов между собой. Если друг друга понимаешь и можешь разговориться - судишь совсем иначе.
281
Величайшее данное человеку благо - это солнечный свет. О, свет солнца! Мне непостижимо, как могут люди, живующие под голубым солнечным небом, иметь те же политические и социальные недовольства, как те, которые приговорены к жизни под серыми облаками и в тумане.
