337
Мир основан на прошедшем, настоящем и будущем, которые взаимно питают друг друга. Человеческое же бытие основано на обратном отношении: на рождении (будущее), жизни (настоящее) и смерти (прошедшее). Три парки*, или норны*, представляются мне довольно юмористического и иронического характера.
338
Я признаю охотно свободу прессы, но не ее наглость. В наше время газеты имеют столь вредный характер, что я не прочь признать газетных писак за анархистов, а их газеты за бомбы. Их манеры действовать как в политических, так и артистических вопросах, как в общественных, так даже и в частных(!) делах настолько неделикатны, бесцеремонны и даже оскорбительны, что делается необходимым от них скрываться, хотя совсем от них избавиться стало почти невозможным. Больше всего такое положение замечается во Франции, но и в других странах оно с каждым днем делается ощутимее.
339
Образование души и сердца (такт) должно предпочитаться книжному образованию. Но существуют целые народы, которые в высокой степени обладают последним, но у которых совершенно отсутствует первое.
340
Меня упрекают в том, что я не чувствую красоту природы, потому что я предпочитаю сидеть в своей комнате вместо того чтобы предпринимать экскурсии по живописным местностям. Но, во-первых, я очень люблю смотреть на красивый вид из моей комнаты, а, во-вторых, я убежден, что каждый художник, силой своего воображения, видит лучшие виды, чем те, которые могут существовать в действительности. Ведь в яркий солнечный день он легко может вообразить себе лунную ночь.
341
Меня весьма расстраивает сломанный бурей дуб. Уже оголенное зимой дерево возбуждает во мне серьезные мысли, но поваленный летом дуб напоминает мне убитого и погибшего в полном расцвете сил или пораженного апоплексией человека.
342
Библия для меня - подлинная "divina commedia"*.
343
Одно из самых пагубных человеческих влечений - стремление к "большему" и к "другому". Мало того, что он считает для себя невозможным довольствоваться малым, он еще, имея многое, желает большего. Живя на севере - его тянет на юг; находясь в живописной местности - ему хочется посетить еще более прекрасную; имея поместье в одной стране - его тянет в другие и т. д. Если же, в виде исключения, находится человек, довольствующийся тем, что он имеет, то его немедленно объявляют философом.
344
Когда я посетил в Лейпциге типографию Рёдера для печатания нот и увидал, как затруднительно изготовление музыкального сочинения, то я даже решил писать меньше. Но это решение отождествилось у меня с жалостью к матери при рождении ею ребенка - надолго его не хватило.
345
Новейшее время знаменуется стремлением придать всему прежнему другой характер. Так, например, из оперы сделать драму, из фортепиано сделать инструмент с продолжительным звуком, из песни - декламацию, из картины импрессию, из войны - искусство истребления, из женщины - мужчину и т. д. Едва ли все это к лучшему! Быть может, для будущих поколений... Для нас едва ли!
346
Интересно проследить, насколько некоторые нации ассимилируются с другими, и насколько те или другие слепо подпадают под влияние иных. Если, например, итальянец женится на англичанке, то его домашний обиход и род жизни устраивается на английский манер: дети его воспитываются по-английски и с годами делаются больше англичанами, чем итальянцами. То же можно констатировать и в польских смешанных браках: если поляк женится на немке или русской, то эти последние будут стремиться всеми силами подчиниться его национальности. Дети их едва научатся материнскому языку и со временем будут стремиться быть более поляками, нежели их отец. То же самое будет и при еврейских смешанных браках. Но тут еврейский тип передается физически. Наиболее заметна эта ассимиляция в Швейцарии и на Рейне по отношению к путешествующим англичанам и американцам, тогда как путешественники других национальностей не оставляют никакого влияния в этих двух странах.
347
Отношение мужчины к женщине похоже на отношение к цветку: он им любуется, обоняет его, срывает, носит и... берет другой. Жена же для мужчины напоминает собою вечноцветущий эдельвейс.
348
Из крестьян разных народностей, встречавшихся мне, русский мужик (великорос) кажется самым интересным. Помимо того, что он ленив, как животное, горчайший пьяница, хитер до обмана, набожен до ребячества, монархичен до рабства, природа так удивительно его приспособила, что он ко всему пригоден: с топором своим (неразлучным его спутником) может почти заменить машину; со своим здравым смыслом может найтись во всяком положении и со своей первобытной силой может победить все и всех. Он был уже слугой, хозяином, поэтом, ученым, изобретателем, священником, сектантом, солдатом, генералом, музыкантом, инженером и т. д. Странствование с места на место в своем отечестве ему весьма присуще, но эмиграция - немыслима (за исключением паломничества в Иepycaлим ко Гробу Господню). Но он имеет в характере особенность, которая его часто губит и во многом ему вредит: он или покорен до унижения ("что я?", "да могy ли я?", "да смею ли я?") или уже сам черт ему не брат ("не подвертывайся: все мoгy, что захочу!"). Удивительный народ эти pyccкие!
349
В прежние времена путешественник, приближавшийся к городу, узнавал величину и значение этого города по церковным башням, а теперь - по фабричным трубам. Прежде возбуждали его удивление и уважение дворец правителя, ратуша, а теперь - центральная железнодорожная станция. Прежде он стремился приобрести право входа в семейства, теперь - в клубы и собрания. Прежде случай испытать эстетическое наслаждение был для него событием, а теперь это его тяготит, потому что он имеет это ежедневно и разнообразно. И тем не менее настоящее, в сравнении с прошедшим, представляет громадный прогресс.
350
Хотя много прекрасного уже было сказано и написано про музыку, однако никто еще до сих пор не сумел объяснить ее сущность. Повидимому, это невозможно. И если мы проследим все встречающиеся в музыке аномалии, то мы, в самом деле, придем к такому заключению: это столь неосязаемое, отвлеченное и высокое искусство, доступное и понятное часто даже ребенку, и иногда непонятное взрослому и образованному человеку; допускающее у ребенка понимание ритма и такта, а у взрослого - неумение отличить такт на 3/4 от такта на 4/4; действующее у некоторых людей на самые сокровенные силы души, у других же вызывающее лишь легкое щекотание в ухе; создающее гениев, которым, однако, недоступны другие поприща интеллекта - удивительное искусство! Столь упоительное и увлекательное и, тем не менее, для большинства даже великих поэтов и философов столь непонятное искусство! (В особенности в инструментальном ее проявлении.)
351
Мудрость - это способность рассматривать всё и всех не по своему собственному представлению, а согласно тому, каковы они в действительности, и действовать соответственно этому представлению. Философия - способность докапываться до дна всего и всех и делать на основании этого свои заключения. Первое принадлежит области сердца, второе - разума.
352
Подставлять людям зеркало хорошо и полезно, но бывают зеркала хорошие и плохие: зеркала, отражающие лицо чисто и хорошо, и такие, которые дают искаженные и преувеличенные отражения. Всегда ли сознают это последователи школы реализма в искусстве?
353
Сумерки располагают к серьезному размышлению, а чем темнее делается в комнатe, тем светлee в уме и на душе. Если же в этот момент зажечь свет, то он странным образом действует ослепляюще на мысли, и они теряют свою прежнюю интенсивность.
354
Человека можно научить известному способу мышления так же, как научить его речи. Поэтому если окружавшие его в детстве люди страдали ложными философскими понятиями (в особенности по отношению к вере и религии), то человек вырастает с этими ложными понятиями, и они столь глубоко в нем укореняются, что впоследствии, когда он придет к другим понятиям при помощи собственного мышления, первоначальные понятия в нем остаются. И он никогда не может от них вполне освободиться. Вот почему так трудно привить человеку философскую истину.
355
Женщина бывает змеей, кошкой или коровой. В обществе она - змея, извивающаяся и ядовитая; с любовником - кошка - грациозная, прижимающаяся и царапающаяся; с мужем - корова - полезная и безропотная. Кроме того, женщина - драматический элемент творения, и при всем том все же - поэзия жизни.
356
Оркестр не должен состоять из великих артистов. Он должен быть одним великим артистом, он должен как бы представлять собою буквы, которые составляют слово "артист". И как невидима в человеке душа, точно так же должен быть невидим в оркестре и капельмейстер.
357
Мы слышим какую-нибудь музыкальную вещь, она нам нравится, и мы так сживаемся с ее первым исполнением, что часто позднейшее, гораздо лучшее (в художественном отношении) исполнение ее производит на нас меньшее впечатление, чем первое посредственное.
