Расследование же других, менее важных уголовных дел осуществлялось в соответствии с правилами и традициями, выработанными еще в эпоху Московского царства.
Состояние организации осуществления судопроизводства по уголовным делам находилось на весьма низком уровне.
Тем не менее основы будущих методик расследования преступлений закладывались именно в это время.
В 1782 г. был опубликован «Устав Благочиния, или Полицейский», включавший 14 глав, объединяющих 274 статьи, фактически сформировавший новую отрасль права – полицейское (административное) право. Особого внимания заслуживает ст. 105 Устава Благочиния, впервые в нашей истории приводящая перечень обстоятельств, подлежащих установлению при расследовании уголовных дел, предписывающая, что при расследовании преступлений должны исследоваться: «1-ое, О особе, над кем учинено. 2-ое, О действии, что учинено. 3-е, О способе, или орудии, чем учинено. 4-ое, О времени, когда учинено. 5-ое, О месте, где учинено. 6-ое, Об околичностях, объясняющих с намерением, или без намерения, и утверждающих, или обличающих, кем учинено?»
В первой половине XIX в. следствие, находившееся преимущественно в руках уездной и городской полиции в губерниях, заключалось преимущественно в собрании «безспорных» доказательств «к открытию и обличению» виновного, а судебное разбирательство почти исключительно сводилось к «суждению по силе доказательств» о виновности или невиновности подсудимого.
Полицейская часть была вверена городничим, капитан-исправникам, нижним земским судам. За порядком и правосудием на местах наблюдали назначаемые прокуроры, для «облегчения» деятельности которых были учреждены стряпчие – помощники, один из которых занимался только уголовными делами. По уголовным делам, когда ответчик был оправдан, стряпчий обязан был представить ему «донос и доносителя, дабы ясно и явно было, что стряпчий уголовных дел не есть поклепатель невинности»[98].
Манифестом Александра I от 8 сентября 1802 г. был учрежден центральный орган государственного управления, ведавший в том числе вопросами охраны правопорядка – Министерство внутренних дел, которому затем были подчинены местные административно-полицейские учреждения (с 1811 г. вопросами правопорядка ведало выделенное из МВД Министерство полиции, в 1819 г. снова включенное в МВД).
В целях осведомления об истинном положении дел в провинции и отслеживания политических идей в обществе в 1826 г. был учрежден Корпус жандармов (с 1875 г. Отдельный корпус жандармов; в 1880 г. он был подчинен МВД).
Продолжала совершенствоваться и организация расследования преступлений.
Некоторые рекомендации по организации расследования содержались в изданном в 1837 г. «Наказе чинам и служителям Земской Полиции» (по порядку осмотра «мертвых тел», обыска, допроса, исследования «необыкновенных происшествий», причин «несчастных смертных случаев»)[99].
Пытка в России была принципиально осуждена уже в «Наказе» Екатерины II (1766 г.), посвященном провозглашенным принципам новой правовой политики и правовой системы, но не получившем силу закона. Официально пытка была отменена указом Александра I от 27 сентября 1801 г.
Закон воспрещал «чинить пристрастные допросы, истязания и мучения», но предписывал «стараться обнаружить истину через тщательный распрос и внимательное наблюдение и соображение, как слов, так и действий подсудимого»[100].
Однако грубые и преступные приемы, фактически пытки, продолжались до середины XIX в., а дореформенное следствие приводило зачастую к самым тяжким судебным ошибкам[101].
И все же при этом, как не без сарказма в свое время заметил А. С. Жиряев, отменой пыток был произведен пробел в системе доказательств[102], что, безусловно, потребовало активизации научных исследований, посвященных вопросам организации следственной деятельности.
В России первой работой, полностью посвященной вопросам расследования и рассмотрения дел о преступлениях, стала небольшая книга секретаря Адмиралтейской коллегии Петра Раткевича «Зерцало правосудия, показывающее, каким образом во всяких случающихся, а наипаче сомнительных судных делах производить следствии, делать по оным определении, приговоры и заключении» (СПб., 1805).
Впервые в отечественной литературе автор вводит понятие стадий (этапов) расследования и рассмотрения «судного» дела, анализирует их, выделяя в деле три части: «1) исследование… обвиняемый точно ли учинил преступление?.. 2) определение… преступление какого рода?.. 3) приговор и заключение»[103].
Второе отделение книги П. Раткевича под названием «О исследовании» носит ярко выраженный методический характер и полностью посвящено порядку расследования преступлений, «способу, по которому открывается истина».
«Исследование, – писал П. Раткевич, – берется: 1. от лица, 2. от самого дела, 3. от причины, 4. от места, 5. от способа, 6. от орудий, 7. от времени, 8. от случая, 9. от удобности»[104].
Затем автор более подробно раскрывает суть приведенной формулировки. Например, под лицом имеются в виду сведения о его имени, породе (пол, природа, отечество, возраст), воспитании, состоянии, склонности духа, расположении тела, прилежании. Дело, по мнению П. Раткевича, это само происшествие, о котором идет исследование, например, отцеубийство, государственное воровство. Причина может быть двоякой: влечение, т. е. безрассудное волнение духа (страх, бешенство, гнев), и размышление (корысть). Место может быть удобным и неудобным, отдаленным или близким. Способ – совершено ли преступление «незапно» или насильственно, явно или тайно. Орудиями преступления могут быть: палка или шпага, стрела, яд, чародейство. Время – днем или ночью. Случай есть способность времени, привлекающая человека к какому-либо делу. По удобности мы узнаем, что могло статься[105].
Далее в книге «Зерцало правосудия…» также приводятся сведения по вопросам, касающимся квалификации преступлений, постановления приговора и т. д.
Таким образом, в работе П. Раткевича приводилось первое систематизированное изложение правил расследования[106].
Другой путь методического обеспечения следственной практики того времени представлен изданным в Санкт-Петербурге тематическим сборником выдержек из законов, касающихся порядка расследования преступлений, под названием «Руководство по следственной части» (1831). В этом источнике не приводится никаких доктринальных мнений, но тем не менее благодаря кропотливой подборке законодательных материалов по вопросам уголовного судопроизводства данный сборник являлся серьезным пособием для должностных лиц, занимавшихся расследованием уголовных дел. «Руководство…» содержит в логической последовательности аккуратно подобранные, достаточно подробные и ясные указания по вопросам производства допросов различных участников судопроизводства, очных ставок, порядка взятия под стражу подозреваемых, освидетельствования тела, в том числе с участием медицинских чиновников, и т. п. Открывается «Руководство…» выдержкой из ст. 105 Устава Благочиния.
Аналогично поступил и коллежский асессор Е. Ф. Колоколов, издавший в 1849 г. в Москве «Правила и формы о производстве следствий, составленные по Своду Законов». Его работа также представляет собой тематический сборник выдержек из законов того времени, посвященных различным аспектам деятельности по расследованию преступлений (поводам к началу следствия, осмотру, выемке и обыску, избранию мер пресечения, допросу, очной ставке, собиранию письменных доказательств, представлению дела в суд и т. п.), а также некоторым другим важным вопросам. Эта работа Е. Ф. Колоколова впоследствии выдержала еще четыре издания (в 1850, 1851, 1854, 1858 гг.).
Забегая вперед, следует отметить, что тем же путем пошел Е. Ф. Колоколов и после Судебной реформы 1864 г. В 1878 г. им был подготовлен и издан в Москве похожий тематический сборник под названием «Правила и формы производства предварительных следствий и дознаний судебными следователями и полицейскими чинами».
Дальнейшее усложнение следственного судопроизводства в первой половине XIX в. вызвало к жизни появление таких работ, в которых сочетались уголовно-процессуальные вопросы и практические рекомендации по осуществлению расследования преступлений.
Такой работой является, в частности, известное сочинение Василия Назанского под названием «Краткое руководство к познанию правил для производства следственных и военно-судных дел, на существующих узаконениях основанное» (СПб., 1832).
Так, в частности, в «Кратком руководстве…» автором дается развернутый перечень обстоятельств, подлежащих установлению при расследовании преступлений, составленный с учетом положений ст. 105 Устава Благочиния и соображений, высказанных П. Раткевичем в «Зерцале правосудия…» в 1805 г[107]. Подчеркивая необходимость научного подхода к организации деятельности по расследованию преступлений, В. Назанский замечает, что «следствие производится… сообразно с обстоятельствами самого происшествия, которое надлежит обследовать. И поэтому для производства оного… необходимы бывают самые малейшие подробности, объясняющие какое-либо происшествие, из обстоятельств коего выводятся уже доказательства, обнаруживающие преступление или невиновность»[108]. Впервые в отечественной литературе дается в «Кратком руководстве…» и рекомендация по совершении разысканий и раскрытии всех обстоятельств происшествия составлять выписку из следственного дела, в которой «излагаются сначала повеление или предписание о произведении следствия, потом обстоятельства, следствием раскрытая, содержанием коих бывает исследование вопросов троякого рода: а, справедливо или несправедливо приписывается действие обвиняемому лицу? Каково же действие в своей сущности? и с, каково оно в отношении к Законам?»[109] Также в работе приводятся различные рекомендации по тактике производства допроса и очной ставки.
