Так, говоря о порядке действий при расследовании убийств, Я. И. Баршев рекомендует следователю сначала совместно с врачом произвести осмотр места происшествия («места, где найден труп, его положения, ран и язв»), а затем судебно-медицинскую экспертизу трупа («свидетельство врачей, в том числе со вскрытием трупа»)[117].
Если смерть наступила вследствие отравления, то, по мнению автора, необходимо: «1) подробное исследование болезни и тех припадков и симптомов, в которых умер вероятно отравленный…; 2) наружный осмотр тела…; 3) осмотр и проба всех кушаний, питья, лекарств и даже посуды, найденной у умершего; 4) вскрытие тела с целью, не найдутся ли в нем следы яда».
Еще автором даются краткие рекомендации по вопросам расследования других видов преступлений (похищения, подлога в акте, банкротства)[118].
Помимо этого в книге Я. И. Баршева дается подробное описание системы доказательств и улик (косвенных доказательств), проводится их классификация, приводятся разнообразные общие рекомендации по действиям следователя «по приведению в известность состава преступления», «для открытия виновника преступления», весьма подробно и ясно излагаются тактические приемы проведения отдельных следственных действий (обыска в домах, осмотра, в том числе с помощью сведущих лиц, допроса обвиняемого и свидетеля, собирания и принятия письменных документов, очной ставки).
Усложнение следственной практики настоятельно требовало дальнейшего научно-практического ее обеспечения.
Говоря о работах этого периода, следует особо выделить ныне несправедливо забытое (к сожалению, забытое полностью) сочинение Д. Долгова «Основные формы уголовных следствий, вообще принятые при их производстве» (СПб., 1846) – фактически первую (из известных нам) отечественную работу по криминалистике[119].
Эта небольшая по объему, но значительная по содержанию и обогнавшая свою эпоху книга полностью посвящена вопросам организации расследования преступлений, а по количеству содержащихся в ней тактических и методических криминалистических рекомендаций она не имеет себе равных среди произведений того времени.
В работе, имеющей ярко выраженный доктринальный характер, раскрываются взгляды автора, имеющего большой практический опыт следственной работы, по всем вопросам следственной практики той эпохи.
В главе первой «Общий приступ к производству каждого уголовного следствия и внешние его формы» затрагиваются, главным образом, вопросы оформления уголовного дела.
Так, в частности, автор предлагает производство по каждому уголовному делу писать на предварительно подготовленной, разграфленной и пронумерованной по листкам и прошнурованной тетради, на первой странице которой учиняется заголовок. Если следствие не помещается в одну тетрадь, то к ней подшивается добавочная тетрадь. Все входящие документы («бумаги») и списки с исходящих документов, относящиеся к производимому следствию, приобщаются к нему в хронологическом порядке получения или выпуска их, а при представлении оконченного дела нумеруются по листам и прошнуровываются. Всем входящим и спискам с исходящих «бумаг» следствия пишется опись на первом листе дела. Окончательное следствие, как советует Д. Долгов, вшивается в оболочку, надпись на которой показывает содержание дела, время начатия его и кем оно произведено[120].
Во второй главе «Общие сведения, входящие в состав уголовных следствий» автор дает очень детальные советы относительно того, с помощью каких документов («справок» о послужном списке, о судимости) следователю надлежит дотошно исследовать личность обвиняемого, ставит вопрос об обязательной оценке похищенного имущества, сведения о котором должны заноситься, по мнению Д. Долгова, в составляемый для этого и приобщаемый к делу оценочный лист, и т. п.[121]
В третьей главе «Условные обязанности следователя во время производства и по окончании уголовного следствия» рассматриваются различные аспекты следственной деятельности общетактического характера.
Так, например, автором даются рекомендации о раздельном содержании «спрошенных» и «неспрошенных» по уголовному делу подозреваемых[122], приводятся советы по работе с вещественными доказательствами.
«Орудие, вещь, яды и т. п., от которых последовала смерть, или сделано другое какое-либо преступление, должны быть по окончании следствия представляемы вместе с ним; следователь каждую вещь обязан припечатать своей печатью (жидкости пересылаются в стеклянной посуде), и составленную им опись приложить к делу»[123].
«Как только покраденному, или отнятому насилием имению, вещи и т. п., найдется хозяин и на принадлежность представит доказательства, то похищенное у него следователь должен в то же время его возвратить и в получении взяв расписку, приобщить ее к делу»[124].
А вот как следует поступать, по мнению Д. Долгова, в том случае, если, говоря современным языком, лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено.
«Если по произведенному уголовному следствию, при явном преступлении, преступник не открыт, то следователь, оставляя место исследования, обязан письменно сообщить местной полиции, (прописав вкратце обстоятельства преступления и виды к раскрытию преступника), о продолжении розыска, вменив ей в обязанность о последствиях его давать знать тому месту, или лицу, которому он представил дело»[125].
В четвертой, наиболее значительной по объему, главе «Формы самого производства уголовных следствий, по разным родам преступлений»[126] автор детально рассматривает вопросы тактики проведения отдельных следственных действий («общих форм производства следствия»), перемежая рассмотрение этих вопросов с изложением особенностей расследования отдельных видов преступлений (составления подложных актов, убийств, растления, нанесения побоев, ран и увечий, похищения чужой собственности, притоносодержательства, раскольнической деятельности, умышленного уничтожения беременности).
Так, при расследовании растления, по мнению автора, необходимо производить обыски в целях «отыскания замаранного в крови платья, белья как улик», при расследовании дел о похищениях всякого рода чужой собственности следует проводить обыски для «отыскания похищенного», в делах о притоносодержательстве – для «поимки скрывшихся беглых, бродяг и дезертиров», в делах о раскольниках – для «отыскания молитвенных их книг, запрещенных Духовным Начальством», и т. п.[127]
В книге приводится большое количество других криминалистических рекомендаций, относящихся к особенностям расследования различных категорий преступлений.
Говоря о расследовании убийств и причинения телесных повреждений, Д. Долгов предлагает следующее.
«Если причина смерти найденного тела по наружным на нем признакам неизвестна, или сомнительна, то надобно делать вскрытие через медика. Умерших от пьянства и всех утопленников необходимо анатомировать; ибо с последними нередко бывает, что он умер насильственной смертью, как-то: отравлением и т. п. и для скрытия следов преступления брошен в воду… Если причина… очевидна, но… по ранам, рассечениям встретятся обстоятельства, противоречащие очевидности, то должно делать вскрытие трупа»[128]. При этом автор замечает, что «обязанность лекаря все найденное им при осмотре и вскрытии трупа, достойное по роду для замечания, показать понятым»[129]. Тела же самоубийц, опившихся вином, умерших насильственной смертью должны предаваться земле, по мнению Д. Долгова, только тогда, когда им «сделано свидетельство», а до этого времени тело должно лежать в том месте, в котором оно было найдено или на леднике[130]. Также при расследовании убийств и отравлений, по мнению автора, необходимо производить обыски в целях «открытия орудий, ядов и проч., чем была нанесена смерть; а также для отыскания вещей, по которым можно напасть на следы преступника, как-то: платья, омоченного в крови, и т. п.»[131].
«В увечьях, побоях, ранах, для определения степени их опасности свидетельство надо делать чрез медика; если же подобного рода свидетельство надо сделать женщине, на закрытых частях ее тела, то следователь должен пригласить акушерку, или где ее нет сторонних женщин, приведя их предварительно к присяге»[132].
Впрочем, автор советует проводить следственные действия с участием медика и по другим делам (о растлении, оскоплении, лишении беременности)[133].
Еще один интересный совет от Д. Долгова.
«Когда обвинительным фактом против подсудимого служат какие-либо знаки, например, следы ног на песке, или снеге, то следователь должен их сличить с обувью, или голой ступней подсудимого, или подозреваемого в преступлении и об открывшемся составить свидетельство»[134].
