Подчеркивая важность письменных доказательств, автор приводит некоторые сведения об исследовании почерков и бумаги[190].
А. А. Квачевским описываются и приемы выполнения других следственных действий (освидетельствование, обыск, выемка, допрос, «дознание чрез окольных людей»[191]), среди которых он впервые в отечественной литературе выделил группу первоначальных следственных действий: осмотр, освидетельствование, «розыскание внешних предметов преступления посредством обыска, выемки и собрания вещественных доказательств»[192].
Анализируя практику раскрытия преступлений своего времени («благодаря усилиям практики добываются такие данные, которые освещают темную дорогу в дознании и розыске»[193]), А. А. Квачевский приходит к выводу о том, что «недостаток подробных правил закона, имеющий свое разумное значение (для того, чтобы не стеснять полицию в выборах способов и форм ее деятельности. – С. К.), приводит к необходимости особой инструкции, которая пополняла бы пробел законодательства, указывала бы на способ исполнения закона, устраняя недоумения и неправильные толкования его, наставляя малосведущих исполнителей, но не стесняла бы их, так как правила инструкции могут изменяться по указанию опыта, данного случая, так как никакая инструкция не может предвидеть всех частностей и мелочей»[194].
Дальнейшее поступательное развитие знаний об организации расследования преступлений в рамках уголовно-процессуальных работ привело к появлению первых рекомендаций, посвященных вопросам, говоря современным языком, криминалистического обеспечения судебного следствия.
В работах того времени затрагивались, главным образом, такие моменты, как порядок ведения судебного следствия, оценка судом специальных знаний («мнений») и доказательственной силы фактов, тактика допроса участников процесса в суде, в том числе перекрестного, некоторые аспекты формулировки вопросов присяжным заседателям[195].
Говоря о широком распространении криминалистических знаний во второй половине XIX – начале XX в. нельзя не упомянуть еще одну выдающуюся работу. Речь идет о «Практическом руководстве для судебных следователей, состоящих при окружных судах» известного русского процессуалиста П. В. Макалинского. Достаточно сказать, что этот труд выдержал семь (!) изданий (в 1870–1871, 1879–1881, 1890, 1894, 1901, 1907, 1915 гг.), выходивших в свет в том числе после смерти автора.
Руководство «имеет целью посильное разъяснение, с практической стороны, тех узаконений, которыми… нормируется деятельность судебного следователя»[196] и во многом представляет собой развернутый комментарий к законам того времени, главным образом, статей Устава Уголовного Судопроизводства.
Помимо этого в работе приводятся разнообразные рекомендации общего характера по тактике всех известных следственных действий того времени, о порядке действий полиции до прибытия на место происшествия следователя, а также довольно подробно излагаются особенности действий полиции при обнаружении «мертвого тела убитого».
Однако наибольший интерес в рамках нашего исследования представляют рекомендации автора о порядке действий чинов жандармских полицейских управлений железных дорог при исследовании преступлений, происходящих на железной дороге. Даче практических рекомендаций предшествует описание основных причин несчастных событий на железной дороге. Далее П. В. Макалинским излагаются довольно подробные рекомендации по осмотру пути, «машины» (паровоза), вагонов[197].
В этом же ряду практических пособий, адресованных следственным работникам, на наш взгляд, следует упомянуть, к сожалению, почти забытую работу «Практическое руководство для судебных следователей при окружных судах» М. А. Горановского, где, пожалуй, впервые в отечественной литературе затрагиваются вопросы организации труда следователя и организации его рабочего места (камеры судебного следователя)[198].
Далее М. А. Горановским, в том числе с тактико-криминалистических позиций, рассматриваются вопросы, касающиеся возбуждения уголовного дела и первоначального этапа расследования; также приводятся некоторые рекомендации следователям, как необходимо действовать в случаях задержания по подозрению в совершении преступления, говоря современным языком, некоторых специальных субъектов: бродяг, несовершеннолетних (лиц, не достигших 17-летнего возраста); даются также и рекомендации по порядку действий следователя в том случае, если имеется указание на то, что подозреваемое лицо на момент производства следствия умерло[199].
Вопросы методики расследования уголовных дел с участием специальных субъектов, в частности лиц, имеющих психические нарушения, затрагиваются и в других работах этого периода[200].
В теорию и следственную практику прочно входит понятие «безотлагательные[201] следственные действия», к числу которых относят осмотр, освидетельствование, обыск, выемку и формальные допросы обвиняемых и свидетелей[202].
Значительно изменившаяся в результате многочисленных реформ 60-70-х годов XIX в. политическая и социально-экономическая обстановка в Российской империи, оживление и развитие товарно-денежных отношений, формирование рынка товаров, сырья, финансов и рабочей силы, миграционные процессы вели не только к росту преступности, но и появлению новых ее видов.
Все усложняющаяся следственная практика нуждалась в разнообразном методическом ее обеспечении.
Некоторые краткие рекомендации методико-криминалистического характера содержал действовавший в то время Устав о предупреждении и пресечении преступлений.
Так, например, ст. 280 Устава предписывала полиции в случае выявления факта запрещенной игры исследовать: 1) в какую игру играли; 2) в какие деньги, что играли; 3) чем играли; 4) о времени, когда играли; 5) о месте, где играли; 6) об околичностях, объясняющих, в каком намерении играли, и утверждающих или обличающих, как играли и 7) о игроках, которые в игре участвовали[203].
Одной из форм методико-криминалистического обеспечения следственной деятельности стала публикация (в том числе под грифом «Секретно») в этих целях материалов конкретных уголовных дел (как о преступлениях, предусмотренных давно известными в России составами, так и о преступлениях, появившихся недавно в связи с развитием новых экономических отношений в стране), квалифицированно расследованных наиболее опытными следователями. Их публикация осуществлялась в виде обособленных изданий либо в виде приложений к «Журналу Министерства юстиции», обеспечивая, таким образом, свой определенный положительный вклад в формирование единообразной грамотной практики расследования других схожих уголовных дел[204].
Еще одной формой методико-криминалистического обеспечения следственной деятельности была рассылка циркуляров и инструкций МВД и Министерства юстиции, касающихся отдельных вопросов расследования определенных категорий преступлений[205].
Итак, вслед за усложняющейся следственной практикой все более стремительными темпами шло в рассматриваемый период времени и накопление знаний криминалистического характера, что впоследствии дало повод утверждать, что криминалистика как наука появилась лишь во второй половине XIX в.[206]
Качественно новый толчок развитию криминалистических знаний в Европе и России дал капитальный труд австрийского юриста Ганса Гросса «Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции», вышедший в русском переводе в Смоленске тремя выпусками в 1895–1897 гг. В 1908 г. в Санкт-Петербурге выходит 4-е издание этой работы под названием «Руководство для судебных следователей как система криминалистики». Достаточно сказать, что реальная криминалистика как отрасль юридических знаний началась после этой книги Г. Гросса.
Не вдаваясь в детальный разбор этого основополагающего для мировой криминалистики произведения, отметим, что вопросам деятельности по расследованию отдельных категорий преступлений в нем нашлось свое заметное место.
Этим вопросам посвящен заключительный раздел «D» труда Г. Гросса.
Впрочем, в главах книги, относящихся к расследованию отдельных групп преступлений, отсутствует (с точки зрения дня сегодняшнего) какое-либо упорядоченное систематизированное изложение материала.
Так, в гл. XVI «О телесных повреждениях», открывающей упомянутый раздел, автором сначала даются некоторые советы, касающиеся вопросов взаимодействия следователя с врачом; большая же часть главы посвящена описанию различных повреждений, причиняемых тупыми и острыми орудиями, огнестрельных ран, повреждений при удушении и повешении, трупов, извлекаемых из воды, признаков отравления, повреждений на трупе, способов изгнания плода[207]. Говоря современным языком, в разбираемой главе автор описывает лишь некоторые элементы криминалистической характеристики указанных преступлений. Здесь главный тезис Г. Гросса, с которым, впрочем, нельзя не согласиться, – все осматривать тщательно, не делать поспешных выводов.
