В первое десятилетие XX в. заметное место в процессе формирования методико-криминалистических рекомендаций в России заняли работы Е. Ф. Буринского[220], определившего принцип зависимости содержания средств, приемов и методов расследования преступлений от достижений иных наук и обосновавшего необходимость глубокого изучения и обобщения способов и средств совершения преступлений для последующей разработки мер противодействия преступной деятельности[221].
Это было предвидением магистрального пути развития криминалистики[222].
Определенная демократизация общественно-политической жизни Российской империи на рубеже XIX–XX вв. сопровождалась количественным ростом числа издаваемых в стране периодических печатных изданий, в том числе юридической тематики.
На страницах журналов и газет того времени нередко можно было встретить статьи и заметки ученых-юристов, следователей, полицейских чинов.
Помимо многих других вопросов в периодических изданиях правовой направленности затрагивались как общие вопросы расследования преступлений и тактики проведения отдельных следственных действий[223], так и отдельные вопросы расследования определенных категорий преступлений[224].
Большое количество разнообразных материалов, касающихся вопросов раскрытия разных категорий преступлений, публикуется в журнале «Вестник полиции», которому принадлежит своя, особая роль в распространении криминалистических знаний в доступной для читателя форме.
Эти материалы, как правило, отличает краткость и простота изложения.
Например, только за 1911 г. в журнале было опубликовано несколько статей, посвященных вопросам раскрытия и профилактики конокрадства (пожалуй, самой распространенной и болезненной для населения разновидности краж того времени). На страницах журнала рассматриваются вопросы истории конокрадства, приводится анализ аргументов «за» и «против» гиппометрии (обмеривания лошадей по методике Бертильона); при этом предлагается введение таврения (от слова «тавро») лошадей. В качестве мер профилактики рекомендуется изучать окружающую местность, обращая внимание на те ее участки, которые могут быть пригодны для того, чтобы там прятать украденных лошадей, налаживать систему оповещения о фактах конокрадства, использовать в розыскных мероприятиях служебных собак, периодически проверять ярмарки и т. и[225].
Публикуются «Вестником полиции» и другие материалы методико-криминалистической направленности, посвященные преимущественно описанию способов совершения разных видов преступлений и криминалистической их профилактики[226].
В 1909 г. в качестве бесплатного приложения к журналу «Вестник полиции» вышла работа В. И. Лебедева «Искусство раскрытия преступлений», в трех частях которой рассматривались вопросы дактилоскопии (пальцепечатания), антропометрии и судебно-полицейской фотографии.
В данной работе впервые в отечественной литературе автор определяет предмет новой науки (криминалистики или научной полиции); рассматривает ее как науку, которая разрабатывает «методы обнаружения и исследования различного рода следов (рук, ног), выяснения виновников преступления, регистрации преступников и установки «самоличности», приемы уголовного дознания (расспросы сведущих лиц и свидетелей, допрос обвиняемого, обыски, выемки и осмотры) и наконец – особые методы расследования некоторых категорий преступлений»[227] (курсив наш. – С. К.).
Как неоднократно уже отмечалось, важную роль в распространении криминалистических знаний в России играли сочинения европейских, в основном немецких криминалистов.
Особо следует остановиться здесь на вышедшей в России в 1906 г. в переводе работе немецкого криминалиста доктора Альберта Вейнгарта «О расследовании поджогов» (впервые вышедшей в Лейпциге в 1895 г.). Это была первая, изданная на русском языке криминалистическая методика, полностью посвященная вопросам расследования определенной категории преступлений.
Работа посвящена очень актуальной теме. Достаточно сказать, что в Российской империи на долю поджигателей приходилось 5,1 % от общего числа осужденных[228].
Работа А. Вейнгарта состоит из пяти глав.
Как отмечает автор, следователь должен быть особо подготовлен к расследованию поджогов. Юридическое образование и даже опытность следователя тут недостаточны[229].
Элементы криминалистической методики в работе просматриваются довольно четко. Работа структурирована (непривычно для современного читателя) в соответствии со структурой общего метода расследования преступлений, разработанного к тому времени А. Вейнгартом. (Разбор структуры общего метода расследования А. Вейнгарта будет осуществлен нами ниже.)
В первой главе даются рекомендации по тактике проведения осмотра места пожара с участием специалиста, допроса свидетелей (жители дома, пожарные, агенты страховых обществ, полицейские) и обвиняемого, работе с письменными доказательствами (страховые дела, планы построек).
Вторая глава посвящена причинам пожаров. Автор подробно рассматривает причины возникновения пожаров от действия сил природы (удары молнии, лучи Солнца, метеоры, самовозгорание), вследствие хозяйственной деятельности человека (отопление, печки, дымовые трубы, освещение при помощи керосина, газа, электричества, неосторожное обращение с огнем, эксплуатация различных машин и механизмов), вследствие умышленного поджога. Далее следует описание того, как протекает пожар в различных постройках и в зависимости от природы строительных материалов, как влияет деятельность пожарной команды на состояние пожарища; снова даются рекомендации по тактике осмотра места пожара и допросу свидетелей, сводящиеся в основном к тому, как следует определять время и место начала пожара, как определить – в одном или в нескольких местах начался пожар, и т. п.
Третья, наиболее значительная по объему глава под названием «Кто совершил поджог?» состоит из трех отделов.
В отделе первом «Какие обстоятельства характеризуют виновника?» речь идет о том, как, главным образом, путем анализа результатов осмотра места происшествия и допросов свидетелей сделать предположительные выводы о качествах, которыми должен обладать поджигатель, какие следы преступления могут на нем остаться, подробно описываются мотивы поджогов (для получения страховки, для сокрытия следов другого преступления, для достижения политических целей, по причине душевной болезни и т. п.).
В отделе втором «Каким образом можно обнаружить следы поджигателя?» излагаются рекомендации по поиску лица, к которому могут подходить признаки, выявленные ранее.
Отдел третий «Виновен ли подозреваемый?» посвящен способам определения того, подходят ли к подозреваемому все те обстоятельства, которые установлены относительно виновника поджога. В этих целях автором снова приводятся различные рекомендации по вопросам экспертного исследования различных следов, выявленных при осмотре места происшествия, по допросу свидетелей, освидетельствованию подозреваемого, обыску по месту его жительства, исследованию его психического состояния и т. п.
Глава четвертая «Душевнобольные поджигатели» почти полностью посвящена внешним признакам душевных болезней; в главе пятой речь идет о последствиях поджогов (смерть или вред здоровью, имущественный вред). В Приложении даются некоторые советы для агентов страховых обществ, приводятся дополнительные рекомендации по работе с письменными документами, в качестве образца приводится краткое изложение следствия по делу о реально учиненном умышленном поджоге, происшедшем 2 мая 1892 г.
Следующей работой А. Вейнгарта, оказавшей значительное влияние на развитие криминалистической мысли в России (и криминалистической методики, в частности), стало его сочинение под названием «Уголовная тактика», имевшее подзаголовок «Руководство к расследованию преступлений», вышедшее в Овруче в 1910 г.[230], а затем дважды переиздававшееся в Санкт-Петербурге в 1912 г.
«Расследование каждого преступления, – писал А. Вейнгарт в предисловии к своему руководству, – должно вестись по определенному методу, систематически и по выработанному плану… Книга эта имеет целью служить руководством по составлению подобных планов расследования и их выполнения. Она должна дать криминалисту-практику все то, вместе взятое, что стратегия и тактика дают военному. Вот почему я и называю это руководство к методическому расследованию преступлений – «уголовной тактикой»[231].
Предвосхищая появление криминалистической категории «криминалистическая характеристика преступления» автор писал о том, что «не все, что характеризует преступление, вытекает из обстоятельств самого дела, многое, что может на него указывать узнается вовсе не путем расследования хода преступления. В этом отношении как дополнительным средством пользуются теми результатами, к которым привели расследования в течение долгого времени подобных же преступлений. Само собой разумеется, что дать исчерпывающий перечень всех косвенных улик против преступника вообще или хотя бы для отдельных преступлений невозможно, тем не менее полезно обратить внимание производящего следствие чиновника, по крайней мере на чаще всего встречающиеся косвенные улики, и указать ему путь к расследованию их»[232].
