Читаем без скачивания Предоставьте это мне - Джеймс Чейз

– Бывают случаи, когда лучше быть воровкой, чем идиоткой.

Мэри еще некоторое время постояла неподвижно, словно раздумывая, потом ушла за занавеску. Было слышно, как она упала на кровать.

Бордингтон некоторое время смотрел на деньги. «Если добавить эти тридцать тысяч к моим сбережениям в швейцарском банке, я буду обеспечен до конца своих дней…» – подумал он. Поднявшись, он прошел на кухню и вернулся с двумя газетами. Сложив их до размеров долларовых банкнот, он завернул газеты в коричневую бумагу, а затем заклеил пакет липким пластырем.

– Что вы делаете? – спросила Мэри, высовываясь из-за занавески.

– Единственную разумную вещь, которую сейчас можно придумать, – ответил Бордингтон, засовывая пакет внутрь деревянного ангела. – Если вы решили остаться честной, это ваше дело. А я… я знаю цену деньгам.

– Но вы не имеете права их брать!.. Эти деньги вам не принадлежат.

– Спите, вы устали. Предоставьте мне заняться этим делом.

– Вам никогда не удастся покинуть эту страну. Зря надеетесь!

– Я делаю все, чтобы спасти вас. Вы даже не представляете, в каком отчаянном положении находитесь. Агент, посланный Дорном, не должен найти здесь этих денег. Раз уж вы сами так щепетильны, дайте мне возможность соблюсти ваши интересы.

В глубине его глаз она прочитала решительность и печаль. Поколебавшись немного, Мэри спросила:

– Где вы их спрячете?

Он глубоко и с облегчением вздохнул. Итак, девушка поняла наконец, в каком отчаянном положении она оказалась и как могут помочь ей эти буквально упавшие с неба деньги.

– Под ангелом. Мы сможем быстро достать их оттуда, если понадобится. Я спрячу пакет под основание статуи.

– Хорошо, – она подошла к нему и слегка коснулась ледяной рукой его щеки. – Я прекрасно понимаю, что вы хотите мне только добра. Если вы считаете, что отсюда можно уехать, я согласна сопровождать вас в Швейцарию.

«Это деньги заставили ее передумать!» – с горечью подумал Бордингтон.

– Вы завтра отправитесь к Власту и попросите его сделать для вас британский паспорт. Я думаю, это не составит для него особых проблем…

– Спасибо, Аллен, – Мэри стало стыдно за свое поведение. – Это ведь не моя вина, что я вас не люблю. Сожалею, что грубо разговаривала с вами, но ведь я была страшно напугана…

– Не огорчайтесь. – Бордингтон ободряюще улыбнулся ей. – Когда мы окажемся в Женеве, вы, возможно, будете относиться ко мне по-иному…

Во время этого разговора двое мужчин, одетых в черные плащи и такого же цвета шляпы, устраивались в квартире, находящейся напротив квартиры Мэри. Пожилая женщина, до того проживавшая здесь, была срочно переселена в дом для престарелых. Как только агенты полиции заняли свой пост у дверей жилища Мэри, она оказалась под неусыпным наблюдением чешской службы безопасности.

Мэвис Пол, секретарша Дорна, брюнетка с восхитительной фигуркой и очень уверенными манерами, подняла глаза на вошедшего в приемную О'Халлагена.

– Добрый день, капитан, – сказала она, ослепительно улыбаясь. – Шеф ждет вас, проходите.

– Сегодня вы прекрасны, как никогда, – О'Халлаген улыбнулся в ответ.

– Я слышала это уже неоднократно. Тем не менее благодарю. Идите, капитан, не следует заставлять шефа ждать. – И с этими словами Мэвис принялась энергично печатать на машинке.

О'Халлаген вдруг решился.

– Мне совершенно нечего делать сегодня вечером, – сказал он. – Что вы думаете о совместном ужине у Лассара? Вас это интересует?

– Я предпочитаю свою собственную кухню, – ответила она, на секунду прервав работу. – Еще раз благодарю вас. – И машинка застрекотала в прежнем темпе.

– Ну, кто не рискует, тот не пьет шампанского, – сказал О'Халлаген, направляясь к двери. – Может быть, как-нибудь в другой раз…

– Да, все может быть.

Капитан постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в просторный кабинет Дорна.

Шеф был погружен в изучение очередного досье. Он мельком взглянул на вошедшего, указал рукой на кресло и снова принялся за чтение. О'Халлаген молча сел, положил фуражку на подлокотник кресла и принялся терпеливо ждать.

Несколько минут спустя Дорн подписал пару документов, отодвинул бумаги, наклонился вперед и улыбнулся О'Халлагену.

– Рад видеть тебя, Тим. Как твоя вчерашняя поездка?

– Ничего особенного… Завтра получите мой рапорт.

– А здесь все идет превосходно, – удовлетворенным тоном произнес Дорн. – Брикман известил, что операция развивается успешно. Гирланд прилетел в Прагу. Латимер вылетит туда же в самое ближайшее время. У меня для него приготовлено хорошее место и соответствующая легенда. Надеюсь, Брикман не выпустит Гирланда из виду.

– Кто-нибудь подстраховывает Брикмана на случай неудачи? – спросил О'Халлаген. – Всякое может произойти…

– Брикман достаточно опытный агент, чтобы сделать все как надо. Я интересовался, нужна ли ему помощь, но он отказался.

– Гирланд очень ловок. – О'Халлаген явно не разделял оптимизма своего шефа. – Если хоть малейшее подозрение закрадется в его душу, у Брикмана не останется ни малейшего шанса.

– Не будьте таким пессимистом, Тим, – Дорн сделал нетерпеливый жест. – Брикман знает свою работу и не даст себя одурачить.

– Я был бы более спокоен, если бы знал, что в Праге имеется еще кто-то, кто мог бы заменить Брикмана, – продолжал настаивать О'Халлаген.

– Предоставьте мне вести это дело самому, – нетерпеливо отмахнулся Дорн. Он был в таком восторге от своего плана, что не желал никого слушать. – Кстати, на прошлой неделе, пока вы отсутствовали, пришел приказ из Пентагона. Сверхсекретно! Этот важнейший документ не должен покинуть даже пределы моего кабинета. – Он встал и подошел к сейфу. – В нем излагается стратегия войны во Вьетнаме. Чистый динамит. Надеюсь, они понимали, что делали, посылая сюда такие бумаги… Я хочу, чтобы вы ознакомились с параграфом, касающимся работы нашей службы.

Он открыл сейф и вынул длинный белый конверт с внушительной сургучной печатью.

– Прочтите это. И не удивляйтесь, если ваши волосы встанут дыбом. А мне нужно изучить еще несколько этих проклятых досье… – С этими словами Дорн уселся на свое место и придвинул к себе очередную папку.

О'Халлаген вскрыл конверт и вытащил два листочка бумаги. Через несколько секунд он заявил:

– Что это такое, Джон? Вероятно, вы ошиблись конвертом…

– Как вас понимать? – Дорн поднял глаза на капитана и нахмурил брови.

– Это ничего общего не имеет со стратегией вооруженных сил, – О'Халлаген протянул ему оба листка. – Как я понял, это ключ кода, которым мы перестали пользоваться еще в прошлом месяце.

– Что это вы несете!.. – проворчал Дорн с раздражением. Он схватил листки и начал читать текст.

О'Халлаген, наблюдавший за шефом, заметил, как кровь внезапно прилила к лицу старика. Шеф был до такой степени ошеломлен, что капитан вскочил, желая помочь ему. «Боже мой! – подумал он. – У него сердечный приступ!..»

– Что случилось, шеф? Позвать на помощь?

Дорн ценой невероятного усилия овладел собой и поднял на О'Халлагена взгляд, в котором ясно читался ужас.

– Не мешайте! Дайте мне подумать! – почти простонал он.

О'Халлаген редко видел Дорна в таком состоянии. Капитан счел за лучшее вернуться в кресло и оттуда наблюдать за дальнейшим развитием событий. Он догадывался, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Дорн взял оба листка и конверт, еще раз внимательно осмотрел их и вернулся к сейфу. Наклонившись, он тщательно исследовал его содержимое. Затем Дорн вернулся к столу. Его лицо осунулось и постарело, но губы были решительно сжаты.

– Тим, я совершил непростительную ошибку! – Дорн медленно опустил в кресло свое тщедушное тело. – Эти бумаги Брикман должен был поместить в чемодан Гирланда. Я сунул их в конверт с надписью «сверхсекретно», чтобы произвести максимум впечатления на службу безопасности Чехословакии. Приказ из Пентагона в точно таком же конверте лежал на моем столе. Не знаю, каким образом, но произошла подмена конвертов… Я был очень небрежен. – Он замолчал и посмотрел на свои руки. – Таким образом сверхсекретный документ попал к Гирланду, и тот увез его с собой в Прагу!!! Если он попадет к Малиху, разразится грандиозный скандал.

О'Халлаген ошеломленно смотрел на шефа и не верил собственным ушам. Однако, судя по выражению лица Дорна, это был не розыгрыш. Ум капитана сразу же принялся лихорадочно искать наиболее оптимальное решение.

– Я немедленно пошлю телеграмму Брикману, – сказал он. – Мы приостановим операцию… Если Брикман еще не успел известить службу безопасности о том, что Гирланд наш агент, они не тронут его. Конверт вернется назад вместе с чемоданом Гирланда.

– Да, но не забывай – в Праге Малих, – сказал Дорн. – Он прекрасно знает, кто такой Гирланд…

– Тогда наш единственный шанс на спасение состоит в том, чтобы Брикман изъял конверт из чемодана Гирланда, – сказал О'Халлаген.