Читаем без скачивания Предоставьте это мне - Джеймс Чейз

– Когда-нибудь я сведу с тобой счеты, – пообещал Брикман. – Вбей это себе в башку! Уж я расплачусь с тобой за все!

– Ой, как страшно! – Гирланд в притворном испуге закрыл глаза. – Побереги эмоции, а то может заболеть голова.

Брикман чувствовал себя загнанным в угол. Он спрашивал себя, не следует ли послать Дорну телеграмму, чтобы запросить новых инструкций. В настоящий момент инициатива всецело находилась в руках Гирланда. И тут на ум пришли слова Дорна: «Примите все его условия!»

Его задача заключается в том, чтобы вернуть документ, а уж потом Дорн решит, что делать…

– Хорошо, – сказал он. – Вот что должно было произойти…

И он поведал Гирланду, что Дорн решил воспользоваться его персоной как дымовой завесой, скрывающей истинного агента ЦРУ в Праге.

Марк слушал с закрытыми глазами. Когда Брикман замолчал, Гирланд открыл глаза и улыбнулся.

– Значит, деньги действительно в деревянном ангеле?

– Да. Именно я положил их туда.

– Каков негодяй Дорн! Двуличный человек! – презрение сквозило в голосе Гирланда. – Хотя у него были все основания послать меня в эту мышеловку. Очень хорошо, Оскар, а теперь о деле! – Он сел на край постели. – Сегодня вечером ты пойдешь к Мэри Рейд и заберешь деньги. Мы встретимся в аэропорту, ты отдашь деньги, а я передам тебе документ. Но не пытайся предупредить полицию, что я намереваюсь покинуть страну с тридцатью тысячами долларов в кармане. Если меня задержат, службе безопасности тут же станет известно содержание документа. Ты правильно понял меня?

– Я бы никогда не подумал, что американец может вести себя так, как ты, – сказал Брикман. – У тебя на уме лишь деньги. Ты просто…

– Остановись, Оскар, а не то я сейчас заплачу. – Он встал и открыл дверь. – Теперь проваливай!

Брикман вышел в коридор.

– Пойдешь сегодня вечером около одиннадцати, – сказал Гирланд. – И не забывай, я буду следить за тобой, – с этими словами он закрыл дверь.

Увидев входящего в кабинет Серова, Малих поднял глаза и отодвинул от себя стопку расшифрованных донесений.

– Итак? – спросил он.

– Ситуация проясняется, – сказал Серов, садясь напротив него. – У меня имеются снимки, которые могут тебя заинтересовать. – Он вынул из «дипломата» несколько снимков и протянул их Малиху.

Тот глянул на снимки, и выражение его лица сразу омрачилось.

– Гирланд! – проговорил он вполголоса.

– По правде говоря, это чистая случайность, что он попал в кадр. Я приказал агентам фотографировать всех, кто выйдет из дома и… вот какую рыбку мы поймали.

– Гирланд, – повторил Малих. – Он вполне может оказаться преемником Бордингтона. Но все же это меня удивляет. Я слыхал, что Гирланд впал в немилость. Кроме того, я плохо представляю его на месте Бордингтона. А ты? Что-то здесь не так. У Гирланда нет никаких причин оставаться надолго в Праге. Человек, который заменит Бордингтона, должен жить и работать здесь… иметь какую-то должность. Я же знаю, что Гирланд никогда нигде не работал…

– Он может оставаться временным резидентом до тех пор, пока не появится постоянный.

– Это не похоже на стиль работы Дорна, – Малих покачал головой. – Возможно, это лишь отвлекающий маневр. Дорн хочет, чтобы мы приняли Гирланда за настоящего резидента.

Серов только пожал плечами.

– Еще что? – спросил Малих.

– Эта Мэри Рейд ходила сегодня утром на квартиру Карела Власта, но его не было дома. Этот Власт – подозрительный тип. Бывший гравер, но в настоящее время работает ночным лифтером. Сик подозревает его в том, что Власт фабрикует фальшивые документы, но пока у него нет определенных доказательств.

– И эта женщина ходила к нему? Почему Сик сразу не арестовал гравера?

– Я же говорил, что у него нет никаких доказательств… Это просто подозрение…

– Мы не нуждаемся в доказательствах, – возразил Малих. – Его нужно задержать и допросить. Пусть подвергнут обыску его квартиру. Если он занимается изготовлением фальшивых документов, улики обязательно найдутся… Займись этим немедленно.

– А Гирланд? – Серов встал.

– Он, вероятно, остановился в «Адлоне», – углы губ Малиха опустились. – Он всегда любил роскошь. Пусть за ним следят, но пока не трогают. Он вполне может вывести нас на Бордингтона.

– А девушка?

– Ее тоже оставьте в покое. Если она выйдет из дома, направьте по ее следам какого-нибудь смышленого агента. Если Гирланд был у нее, он вернется снова. Я хочу, чтобы их разговор был услышан.

– Никаких проблем, я устрою это, – сказал Серов и покинул кабинет.

Малих взял фотографию и еще раз вгляделся в черты лица своего извечного противника. В последний раз, когда они столкнулись в Гонконге, Малих обещал, что их следующая встреча будет последней…

В течение часа Мэри обсуждала с Бордингтоном визит неизвестного иностранца. Она все время задавала себе вопросы: кто был этот человек, кто такой Гарри Мосс, и не был ли это агент, посланный Дорном уничтожить Бордингтона.

Бордингтон нервничал. Пока Мэри разговаривала с Гирландом, он прятался в ванной.

– Я действительно ничего не знаю, – проговорил он в отчаянии. – Так можно спорить до бесконечности. Может быть, это был случайный визит. Мы не должны поддаваться панике от каждого шороха. – Он посмотрел на часы. – Может быть, вам пока лучше сходить к Власту?

Мэри кивнула.

– Хорошо, я согласна.

Бордингтон сделал с нее несколько снимков для паспорта.

– Власт потребует, по крайней мере, триста долларов, – сказал он, вынимая деньги. – Дайте ему пока это, а остальные вручите после изготовления паспорта.

В тот момент, когда Мэри вышла из своей квартиры, Власт сидел у окна, положив раненую руку на колени. Утром он был у врача, и тот сделал ему обезболивающий укол, который мало чем помог. По выражению лица врача он понял, что рана была достаточно серьезной. На завтра был назначен следующий прием.

Он рассеянно смотрел на улицу, расстроенный тем, что не сможет сделать паспорт для Бордингтона, когда увидел остановившуюся перед домом «Татру».

Четверо мужчин в черных плащах и шляпах быстро вышли из машины и решительно направились в сторону его дома. Власт почувствовал, как остановилось сердце. В этих людях он безошибочно узнал полицейских. В течение многих лет он ожидал этого посещения и потому не стал терять ни секунды. Опрокинув обеденный стол, он крышкой подпер ручку входной двери. С верха шкафа взял молоток и два длинных гвоздя. Задыхаясь от волнения, он вбил гвозди в столешницу, чтобы укрепить баррикаду.

На лестнице уже слышны были тяжелые шаги полицейских. Власт прикинул, что им понадобится, по крайней мере, минут пятнадцать на то, чтобы выломать дверь. Что ж, за такое время он успеет уничтожить все следы своей деятельности.

Он вернулся в гостиную, открыл шкаф и вынул оттуда большую металлическую коробку, заклеенную лентой. Сорвав крышку, он бросил в камин тряпки, пропитанные горючим веществом. У двери раздался звонок. Не обращая на это внимания, Власт прошел в спальню и из нижнего ящика комода вытащил пачку паспортных бланков, фотографии Бордингтона и его документы. Снова раздался звонок. Входная дверь затрещала под напором сильных плеч. Он принес в салон паспорта и фотографии и бросил все в камин. Дверные петли начали уже поддаваться, когда он зажег спичку. Из камина рванулось ревущее пламя.

Теперь Власт был совершенно спокоен. Дверь трещала под мощными ударами. Он взял кочергу, помешал в камине и, убедившись, что ни один эксперт не выудит отсюда даже капли информации, вынул из жилетного кармана миниатюрную капсулу, которую носил при себе уже много лет. Сунув капсулу в рот, он уселся в свое любимое кресло.

Дверь с треском слетела с петель. Власт прошептал молитву и, не обращая внимания на проклятия полицейских, раздавил капсулу зубами.

…Бордингтон услышал, как Мэри поднимается по лестнице. Он уже узнавал ее шаги и не прятался на балконе. Целый час он пребывал в тревоге, стараясь убедить себя, что рука Власта скоро заживет и паспорта будут готовы в самое ближайшее время.

С того момента, когда Мэри согласилась поехать вместе с ним в Женеву, его опасения уменьшились. Перспектива покинуть Прагу в одиночестве ужасала его. Бордингтону казалось, что вместе с Мэри ему будет гораздо легче сделать это. Он должен будет заботиться о ней, и эта ответственность придаст ему силы и уверенность.

Однако, когда Бордингтон увидел ее бледное как мел лицо, по его спине пробежал неприятный холодок. Мэри быстро вошла в комнату, и англичанин запер за ней дверь.

– Что еще произошло? – спросил он дрожащим голосом.

Мэри повалилась на стул, уронив сумочку на пол.

– Он умер. Полиция как раз увозила его, когда я пришла.

– Послушайте, это невозможно!.. – Бордингтон замер на месте. – Не могли ли вы ошибиться?

– Нет, – ее голос был почти неразборчив. – Там было полно полицейских… и стояла санитарная машина. Они уносили тело на носилках, когда я подошла. Покрывало соскользнуло, и я увидела его лицо. Нет никаких сомнений: Власт мертв!