за мной, Найдёнов вначале прислушался к себе:
- Что-то меня на хавчик пробило, будто я сутки не ел! А? – и только потом поинтересовался взрывами и странными завываниями: - С кем это ты тут воевал, если не секрет?
- Понятия не имею, кто на нас нападал. Но вроде никого не убил, так что шашлыка не будет.
Ну и всё остальное ему разложил по полочкам. Где мы. Кто мы. Куда едем. От кого бежим. Воды вдоволь. Еда кончилась.
- Информативно! – похвалил Лёня. Кажется, его нисколько не напрягала наша скорбная доля. Разве что о наболевшем душа страдала: – Но самое страшное, что шашлыка нет. Плохой из тебя охотник, явно не чукча. И это… к слову… Я детей маленьких вообще боюсь. Так что в воспитатели не гожусь совершенно. Не обессудь… Но на меня не рассчитывай.
- Не боись! – подбодрил я его. – Сам не заметишь, как втянешься и полюбишь это дело. Но сейчас хоть в двух словах, расскажи о своём самочувствии. А то напугал ты меня изрядно. Что ни делал – разбудить не мог.
Как ему самому казалось: бодр, свеж, полон сил и энергии. Ещё и памятью хвастался отменной и тем, что мозги соображают изумительно хорошо. И так он этим радовался, что я не сдержал досаду:
- Пожалел я тебя. Следовало настаивать на том, что эти дети – твои. И за целый день вполне их мог обучить, чтобы они к тебе обращались «Папа!» Посмотрел бы тогда, как ты радовался!
Вроде должен был испугаться товарищ, а он ржёт как конь. И чему радуется? Тому, что мы сами в карапузов не превратились? Вроде как уважительный повод… И это, как ни странно мне тоже настроение улучшило.
На месте скоротечного боя, застаиваться не стали, практически сразу тронулись в путь. А общение продолжили уже на ходу. Ну и смотрели теперь по сторонам в четыре особенных глаза настолько тщательно, что двигаться стали в два раза медленней. Ну а чего нам спешить? Пусть и два часа потеряем, зато детей у нас по дороге не умыкнут.
Что ещё успели обсудить, так это концепцию произошедшей трансформации. Я-то за день чего только не передумал по этой теме, а вот Лёня прямо дымился от переполнявших его идей и впечатлений:
- Слышь, Борь. А что это получается? Если эти малыши обратно на Землю вернутся, то вновь взрослыми станут?
- Спроси чего-нибудь полегче… Вот вернёмся, тогда и увидим.
- Хм! А память к ним при переносе взрослая вернётся?
- Понятия не имею. Но если рассуждать логически: то вряд ли. Потому как стереть воспоминания в уменьшившемся мозге легче, чем восстановить их после резкого взросления. То есть свою новую биографию эти карапузы будут помнить именно с нашего путешествия. Причём хорошо помнить, идеально. Можно будет сказать, что им грозит гипертимезия, как её врачи называют.
- Ёжить помножить! Это, какие ты умные слова знаешь? – ёрничал товарищ. Но так как я не реагировал, он вновь посыпал вопросами: - Получается, что при попадании сюда, человек омолаживается кардинально? До абсурда? Значит можно использовать переход сюда для наказания особо опасных преступников? Представь: и смертной казни нет, и человек легко потом перевоспитывается.
Вроде отличная идея, но мне лично как-то не понравилась. Пусть и не расстрел, но в любом случае полное уничтожение взрослой, состоявшейся личности. И другой вопрос: кто будет сюда сопровождать преступников? И тут ими опекаться какое-то время? Ведь конвоиры тоже омолодятся до щенячьего визга или будут вынуждены каждый раз пускать в распыл двадцать «ничейных» груанов. И то не факт, что это им поможет. Вон мой товарищ, сколько часов в странной коме пролежал.
И всё это с условием, что отыщутся нужные порталы и нам вообще удастся вернуться домой.
Вот так и ехали, обсуждая, споря и выдвигая новые гипотезы.
А там и доехали. Мост, и прилегающая к нему дорога, открылись взору сразу. Вот ещё поднимались на последнюю гряду, поднимались… и раз! Циклопическая постройка во всей своей красе, уникальности и неповторимости. С расстояния в пятьсот метров мост вообще выглядел величественно. Как минимум! А после нескольких минут бездумного рассматривания колоссального строения, приходила единственно верная мысль:
«Люди такое построить не смогут!»
Вернее смогут, но лишь с помощью особенной, высокоточной техники, которая установит многотонные каменные блоки на высоте двух километров. Именно такая глубина провала просматривалась в данной, самой узкой его части. Далее природный каньон вновь расширялся в сторону, достигая невообразимой ширины.
У меня даже вырвалось:
- Не удивлюсь, если этот провал пересекает весь местный материк.
На что мой товарищ среагировал равнодушно. Зато тут же попытался загнал меня в стойло доступных умений:
- Плевать на материк! Ты, батенька, лучше значки порталов высматривай. Подобный мост должен быть ими как ёлка гирляндами обвешан.
- Окстись, голубчик! – отвечал я в тон. – С такого расстоянии и великие Иггельды ничего рассмотреть не могут. Максимум, и то при удаче, метров с пятидесяти что-нибудь дельное увижу.
- Да? Тогда присмотрись хотя бы к самому началу моста и скажи: что там топорщится? – он вообще дальше километра ничего в темноте не просматривал. Что с него взять, Трёхщитного?
Но насмехаться над товарищем я не стал, как и лекцию длинную читать. Только и пожурил, как заслуженный и опытный наставник:
- Учиться надо сын мой! Денно и нощно развивать свои умения. Хорошо питаться, есть побольше симбионтов…
- Чур, тебя! Борь, не богохульствуй, а? - посмеивался Найдёнов в ответ. – Это ты единственный уникум во вселенных, который волшебство жрать научился. Да и на меня зря бочку катишь. Другие вон за тридцать лет до моего ранга дорастают, а мне года хватило… Так что там? Не томи! Что-то рукотворное? Как на той площади?
Ну да, нечто подобное нам встретилось в мире Черепахи, на пути к тамошнему Сияющему Кургану. Тогда нам путь преградила стена живых колючек высотой в несколько метров. Причём колючки – ядовитые. Таким образом искусственный интеллект Пантеона закрывался от непрошенных посетителей.
Но сейчас расстояние и гигантизм моста несколько обманули слабое зрение Леонида. Ему преграда показалась знакомой. На самом деле границу между дорогой и непосредственно мостом, преграждала высоченная, метров за шесть баррикада. Или нечто не неё похожее, утыканное со всех сторон здоровенными, острыми кольями. Ну и в самой толстой части баррикады, виднелись закрытые ворота из деревянных брусьев. Там наружу торчали железные штыри. Мало того, всё это диковинное сооружение охранялось. Шесть пятен теплокровных существ просматривались сквозь колья на самых высоких частях баррикады.
Что интересно, точно такая же защита прикрывала мост и на его другой стороне. Насколько мне удалось рассмотреть с такого расстояния.
Ещё моему пристальному взгляду открылось некое подобие окон в основании моста, которое крепилось на краю обрыва. Похоже, именно там
