— Говнюк, — бормочу я с улыбкой.
— Засранец.
— Ребята, вы готовы к инструктажу аварийного ряда?
Я отправляю Логан быстрый ответ, поблагодарив за фотографию Эллы в моей майке, прежде чем уделить Стиви все свое внимание.
Это моя новая тактика, чтобы залезть ей под кожу. Она хотела моего внимания в прошлый раз? Ну, с этого момента я буду ловить каждое ее слово, и это будет чертовски неловко.
— Да, пожалуйста! — я убираю телефон и скрещиваю руки на коленях, подавшись вперед в ожидании.
Ее голова дергается от моего нетерпеливого ответа, брови нахмурены, когда девушка озадаченно смотрит на меня.
Мэддисон хихикает рядом со мной, точно зная, что я делаю.
— Лааадно, — протягивает она в замешательстве.
Стиви начинает объяснять, как работает выход через окно, если нам понадобится воспользоваться им в случае чрезвычайной ситуации, хотя в этот раз она гораздо быстрее, чем в прошлый. Полагаю, потому что будет повторять это нам каждый рейс до конца сезона.
Я с энтузиазмом киваю на каждую мелочь, которую она говорит, и всякий раз, когда ее сине-зеленые глаза находят мои, они сужаются в раздражении.
— Вы готовы и способны помочь в случае чрезвычайной ситуации? — спрашивает она и Мэддисона, и меня.
— Да, — быстро отвечает Мэддисон.
Я? Не так быстро.
— Вопрос, — начинаю я. — Еще раз. Как именно мне открыть окно?
Мэддисон качает головой, но его грудь сотрясается от беззвучного смеха.
Стиви делает глубокий вдох, уверен, что от разочарования, прежде чем повторить то, что она уже говорила.
— Снимите пластиковую накладку, потяните красную ручку внутрь и отпустите. Окно зафиксируется относительно самолета.
Я многократно киваю головой.
— Понятно. А когда мне его открывать?
Стиви резко вдыхает, и я больше не могу сдерживать хитрую ухмылку на своих губах. Становится все веселее и веселее.
— По указанию члена экипажа.
— А как…
— Ради всего святого, Зандерс! Ты готов и способен помочь в случае чрезвычайной ситуации или нет?
Не могу удержаться от смеха. Я уже чувствую себя в десять раз лучше, чем когда покидал арену.
К счастью, на губах Стиви появляется улыбка, хотя девушка и пытается ее сдержать. Она сжимает свои пухлые губы, пытаясь сдержать улыбку, но, наконец, смех вырывается из ее уст.
— Да, я хочу и могу, — отвечаю я с широкой улыбкой на лице, откинувшись в кресле.
Стиви качает головой.
— Мне нужна новая работа, — бормочет она, прежде чем уйти.
После того, как двери самолета закрываются, Стиви возвращается в ряд у аварийного выхода, стоя в нескольких сантиметрах от меня в проходе. Ее светловолосая коллега стоит впереди, а третий бортпроводник говорит по громкой связи.
Стиви начинает проводить демонстрацию техники безопасности, показывая, как пользоваться ремнями безопасности и кислородными масками, если они вдруг упадут с потолка. Никто не обращает на нее внимания, но я держу взгляд сфокусированным на ней.
Она чувствует мой взгляд, и на ее щеках под веснушками появляется румянец.
— Этот самолет оборудован шестью аварийными выходами, — говорит стюардесса по громкой связи. — Два выхода через переднюю дверь, два через окна над крыльями и два выхода через двери в задней части самолета.
— Отлично справляешься, милая, — шепчу я.
Стиви качает головой, ее губы сжаты вместе.
— Бортпроводники сейчас укажут ближайшие к вам выходы, — эхом разносится по самолету из динамиков.
Стиви указательным и средним пальцами каждой руки указывает на выходы в задней части самолета, затем делает то же самое, указывая на выходы у окна в середине самолета, где сижу я. Но когда указывает на выход из окна с моей стороны, то загибает указательный палец и указывает на окно только средним пальцем, явно посылая меня подальше.
Я не могу сдержать смех.
На губах Стиви самодовольная, удовлетворённая улыбка, как и должно быть. Ее нежелание отступать или поддаться моему обаянию, как это делают большинство женщин, официально интригует и в равной степени расстраивает.
— Зи! — первое, что я слышу, как только вхожу в пентхаус Мэддисонов на следующий день, за этим быстро следует милая трехлетняя малышка, которая бросается к моим ногам, желая, чтобы я взял ее на руки.
— Элла Джо! — я поднимаю девочку, крепко обнимая ее. — Как поживает моя любимая девочка?
— Единственная, — отвечает она, впиваясь своими маленькими пальчиками в мои щеки.
Чертовски верно подмечено.
— Подарок?
— Элла! — кричит Логан из детской дальше по коридору. — Мы не так просим о чем-то твоего дядю.
Я бросаю на малышку многозначительный взгляд, пытаясь сдержать веселую улыбку, нуждаясь в поддержке Логан во всем, что касается воспитания детей. Но Элла может попросить абсолютно все у двух других своих дядей или у меня, и ни один из нас ни за что на свете не скажет «нет».
Она слегка хмыкает, прежде чем самая милая улыбка овладевает ее губами, а на щеках появляются ямочки. Малышка склоняет голову набок и прижимает плечо к своей розовой щеке.
— Подарок, пожалуйста? — хлопает ресницами Элла.
Взрыв смеха сотрясает мою грудь. Я поправляю ее на бедре, прежде чем засунуть руку в карман.
Когда Элле исполнился год, я начал покупать ей по одной вещице из каждого города, в котором мы с ее папой играли, не то чтобы она знала или помнила об этом. Но это был забавный способ убедиться, что я смогу приехать и увидеть мою маленькую племянницу после каждой поездки. Теперь они все переданы ее младшему брату, Эм-Джею.
В прошлом году, когда ей исполнилось два года, я перешел на открытки. Ей нравились все яркие, красивые картинки на лицевой стороне, и ее легко было развлечь листом бумаги.
В этом году ей три года, и мы перешли на магниты.
Вытаскивая маленький магнит с флагом Колорадо на нем, я наблюдаю, как зеленые глаза Эллы загораются от восторга.
Это чертов магнит, но она выглядит так, будто ей только что подарили выигрышный лотерейный билет.
— Вау! — восклицает малышка, и я не могу удержаться, чтобы снова не рассмеяться.
Возможно, она не самым вежливым образом попросила о подарке, но то, как бережно она держит этот маленький магнит в своих крошечных ручках, компенсирует это.
Элла переворачивает его и рассматривает с широкой улыбкой на губах.
— Это для холодильника, — объясняю я. — Я подарю тебе по одному из каждого города, в котором мы играем.
Она возбужденно кивает головой и извивается в моих объятиях, желая спуститься вниз. Я ставлю ее на ноги, и она бежит к холодильнику. Садится на колени, прилепляет магнит на нижнюю часть холодильника, куда может дотянуться, а затем подпирает своими крошечными кулачками подбородок, любуясь им.
— Что нужно сказать, детка? — Логан входит на кухню с новорожденным Эм-Джейем на руках.
— Спасибо, дядя Зи! — практически кричит Элла с пола на кухне.
— Не за что, малышка.
Когда Логан проходит мимо, я целую ее в щеку, а она кладет своего спящего и спеленатого сына мне на руки, даже не спрашивая, хочу ли я подержать его. Она и так знает ответ. Иногда (чаще всего) моя причина приходить в гости не связана с тем, чтобы провести время с двумя моими самыми близкими друзьями. Я прихожу, чтобы увидеть их детей.
— Как ты себя чувствуешь, Ло? — спрашиваю я одну из своих лучших подруг, у которой после родов прошло менее двух недель.
— Я чувствую себя хорошо. — На ее лице сияет улыбка, когда она садится на диван, подгибая под себя ноги.
Я занимаю противоположную сторону дивана, стараясь не разбудить Эм-Джея в своих объятиях. Хотя этот малыш спит так крепко, что я сомневаюсь, что мне бы это удалось.
— Ты хорошо выглядишь.
— Зи, тебе лучше следить за своими словами! — слышу я веселый голос Мэддисона откуда-то из коридора.
— Ооочень хорошо! — восклицаю я, просто чтобы позлить его.
