— Иди, позаботься о своем мужчине, — дразнит Инди.
— Заткнись.
Вся команда занята поглощением своих ужинов, пока я иду по проходу, поэтому, к счастью, никто не обращает на меня внимания, пока я пробираюсь к аварийному ряду.
— Нужно что-нибудь? — спрашиваю я Зандерса своим самым милым тоном, который на самом деле не такой уж и милый. «Милый» — это не то слово, которым я бы описала себя.
— Мне не нравится мой ужин, — Эван смотрит вниз на свою тарелку, где его идеально приготовленное филе миньон остается практически нетронутым.
— Хорошо? Могу я принести тебе что-нибудь другое?
— Можешь сделать мне горячий бутерброд с сыром?
— Серьезно? Ты ешь такое?
— О, милая. Ты следишь за моей диетой?
— Вообще-то, нет. Мне на самом деле наплевать, — честно заявляю я, когда Мэддисон рядом с ним чуть не задыхается от смеха. — Просто любопытно. Но, знаешь ли, ты мог бы попросить другую стюардессу сделать тебе бутерброд, когда она приходила сюда.
Эван бросает взгляд в переднюю часть самолета, где стоит идеально стройная Тара и наблюдает за нами.
— Да, но что-то мне подсказывает, что когда дело касается еды, я больше доверяю тебе, чем ей.
Что, черт возьми, это значит? Это его способ судить мое тело? Его способ сказать, что он знает, что я регулярно ем такую дрянь и, вероятно, могу приготовить это вкусно? То есть, он не ошибается, но все же.
Я с трудом сглатываю, внезапно почувствовав клаустрофобию в этом самолете. Пространство слишком маленькое. Я стою в ряду у аварийного выхода, выставленная на всеобщее обозрение. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел мое смущение. Униформа обтягивает мое тело, и я чувствую, как она впивается мне в бедра, грудь и под мышками. Каждый может сказать, что она не подходит мне по размеру. Я знаю это. Первое, что они видят, это тело, в котором на несколько килограммов больше, чем мне хотелось бы, и я была идиоткой, думая, что эти парни не осудят меня за это.
Я ошибалась, и в этот момент моя маска полностью снята. Ненавижу чувствовать себя такой уязвимой.
— Стиви? — говорит Зандерс с весельем в голосе. — Ты собираешься сделать свою работу и приготовить мне горячий бутерброд или как?
Мгновенно выйдя из своего транса, я молча киваю, затем ухожу в сторону бортовой кухни, нуждаясь в том, чтобы спрятаться.
— Стиви? — зовет Зандерс, пока я спешу по проходу, но я не оборачиваюсь.
Я делаю ему бутерброд, но не выношу его. На самом деле, я больше не выхожу в проход, пока мы не приземляемся в Чикаго и команда не покидает самолет.
ГЛАВА 7
СТИВИ
У «Чикаго Рэпторс» домашняя серия игр, а это значит, что на этой неделе у меня будет немного свободного времени от работы. А еще лучше то, что у «Чикаго Девилз» сегодня выходной, так что я наконец-то смогу провести некоторое время со своим братом.
Правда, сегодня я его еще не видела. Сегодня утром у него была тренировка, после обеда — пресс-конференция, а вечером мы идем в кино. Маленький момент сближения близнецов, если хотите. Я свернулась калачиком на диване в его замечательной квартире, ожидая, когда он вернется с арены.
Я не шучу. Этот многоквартирный дом просто сумасшедший. Его построили около четырех лет назад, а Райан переехал сюда через год после этого, когда его забрал «Чикаго». Он живет не в пентхаусе, но на пару уровней ниже, и с его балкона почти на 180 градусов открывается потрясающий вид. Отсюда можно увидеть большую часть Чикаго, включая озеро Мичиган.
Но сегодня вид не такой уж красивый, просто потому что весь день шел проливной дождь. Обычно в свои выходные дни я работаю в приюте, но из-за погоды собаки не выходят на прогулку, поэтому моя помощь им не нужна.
Вместо этого я свернулась калачиком на диване, надев свои самые удобные и уродливые треники.
Эти три короткие поездки были хорошим способом опробовать силы в этом сезоне, потому что наша следующая поездка будет гораздо длиннее. И начнется она в Нэшвилле на следующей неделе. Я уверена, что большинство людей любят останавливаться в Нэшвилле. Однако у меня это вызывает лишь чувство тревоги.
Я выросла прямо за городом, и благодарна за то, что смогла выбраться оттуда и поступить в Университет Северной Каролины. Просто в Нэшвилле есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать, что я недостаточно хороша.
Я недостаточно блондинка. Не достаточно высокая и худая, но и недостаточно маленькая и миниатюрная.
По крайней мере, так я чувствовала себя в детстве, и возвращение туда не дает мне покоя с тех пор, как я устроилась на работу в хоккейную команду. Это остановка в расписании НХЛ, в то время как я могла избегать визита в родной город, когда работала с НБА.
Райану повезло. Ему не нужно возвращаться туда несколько раз в год на свои игры. Хотя, уверена, его бы встретили с парадом. Он был местной школьной знаменитостью, а я — его сестрой-близнецом, с которой девушки любезничали, чтобы попытаться приблизиться к звезде баскетбола.
Несмотря на это, у меня все еще есть пара школьных друзей, и хотя мы не очень близки, но достаточно близки, чтобы сказать им, что я буду в городе на следующей неделе.
— Эй, Ви! — восклицает Райан, входя в парадную дверь.
Соскочив с дивана, я смотрю на него широко раскрытыми, жаждущими глазами.
— Ты купил?
— Никаких «привет»? Никаких «мой самый дорогой брат и самый любимый человек во всем мире, как дела»?
Я морщу нос от отвращения.
— Фу, нет.
— Да, я принес тебе один, — он бросает мне завернутый в фольгу хот-дог. — Но ты же знаешь, что я могу позволить себе кормить тебя на ужин чем-то получше, чем пятидолларовый хот-дог?
— Не осуждай меня. Хот-доги в «Юнайтед-центре» самые лучшие, — я с нетерпением разворачиваю свой хот-дог и обнаруживаю, что он набит жареным луком и перцем, и обмазан горчицей. Как раз так, как я люблю. — В какое время ты хочешь выйти?
— Куда?
Резко поворачиваю голову к нему на кухне.
— В кино. Мы все еще пытаемся попасть на семичасовой сеанс, верно?
— О, черт, Ви. Я совсем забыл, что у нас были планы на вечер. — На его лице появляется выражение вины. — У меня свидание.
— О. — Что является чистым сюрпризом. Потому что мой брат не ходит на свидания.
— Я могу отменить.
— У тебя свидание?
— Да, но я собираюсь отменить.
— Нет, не делай этого.
Мой брат не ходил на свидания с тех пор, как оказался в Чикаго. Он слишком сосредоточен на баскетболе и своей карьере, чтобы добавлять женщин в это уравнение. На самом деле, он практически отказывается ходить на свидания, так что, хотя Райан, вероятно, надеется, что я помогу ему выпутаться из этого, я ни за что не допущу его одиночества.
Он самый лучший человек, которого я знаю, и заслуживает счастья, даже если Райан думает, что единственный ответ на это — баскетбол. К сожалению, его первое свидание за три года совпало с единственными планами, которые мы смогли составить за несколько недель. Теперь, когда начался сезон баскетбола и хоккея, мы будем видеться нечасто.
— Могу я загладить свою вину? Мы можем сходить, как только я вернусь с этой серии выездных игр, — охотно предлагает он.
— Я улетаю в Нэшвилл за день до твоего возвращения, но ты не волнуйся. В конце концов, мы пообщаемся.
Райан заходит за диван и обхватывает меня за плечи.
— Пожалуйста, скажи мне не ходить.
— Ты пойдешь. Кто она вообще такая?
— Племянница генерального директора нашей команды, — Райан присаживается на край дивана. — Она собирается на премьеру какого-то фильма, и наш генеральный менеджер попросил об одолжении.
— Значит, ты идешь в кино.
Смешок вырывается из груди Райана.
— Очевидно, ей нужна пиар-акция, а с кем лучше появиться, как не с добропорядочным, скучным Райаном Шеем.
— Ты не скучный, Рай.
— Я чертовски скучный, Ви.
