а затем тяжело рухнул на пол, выронив меч и раскинув руки.
К Элу подскочил бледный лорд Виль.
— Что вы наделали, что наделали?!. — бормотал он, прикладывая два пальца к пульсу принца. — Неужели нельзя было по-другому?
К этому времени стражников, наконец, обезоружили, и сражавшиеся заметили, что случилось. Все взгляды были прикованы к неподвижному телу наследника.
— Вы убили принца! — гневно выкрикнул Виль. Он был в бешенстве. — Его нужно было судить, чтобы все поняли, в какой опасности оказалась бы Малдония, взойди он на трон! А теперь он стал жертвой переворота, а мы — убийцами! Вернее, вы!
— Достаточно, — перебил его Эл. — То, что произошло, к лучшему.
— Каким образом⁈ — от ярости и страха лорд Виль осип.
— Стране нужен сильный король. Она его получит. Не вашего поддельного наследника, а настоящего повелителя, который поведёт её к славе. — Эл повернулся к Ольгерду. — Капитан, возьмите этих людей под стражу. Они готовили государственный переворот, чтобы посадить на трон угодного им человека. Мне удалось вовремя раскрыть и пресечь этот преступный замысел.
— Что… что вы такое говорите⁈ — лорд Виль задохнулся от возмущения. — Вы убили законного наследника!
Его речь оборвал удар гарды, опрокинувший первого советника на пол. Ольгерд отступил от поверженного аристократа и вопросительно взглянул на Эла. Тот одобрительно кивнул.
Воины в масках недоумённо наблюдали за происходящим. Они понимали, что находятся в явном меньшинстве, и не торопились вступаться за своего хозяина, распростёртого на полу.
— Советую вам присоединиться ко мне, — сказал им некромант. — Теперь в Малдонии только одна власть, и она не потерпит непокорных. Если хотите остаться, снимите маски. Если попытаетесь уйти, вас перебьют.
Какое-то время царило напряжённое молчание, нарушаемое только стонами раненых, затем один из воинов поднял руку и стянул с головы чёрный колпак. У него оказалось красивое лицо с выразительными глазами и крепко вылепленными скулами. Во взгляде читался испуг.
— Мы служим Малдонии, а не людям, — сказал он, тем не менее. — Если ты обещаешь нашей стране славу, мы пойдём за тобой хоть на край света.
После этих слов остальные тоже сняли маски. Демоноборец удовлетворённо кивнул.
— Как тебя зовут? — спросил он того, кто первым показал лицо.
— Горм.
— Ты главный в отряде?
— Да.
— Будешь им командовать, пока дворец не окажется в наших руках. Потом посмотрим, на что вы способны. Капитан Эрнадил — твой начальник. Всё ясно?
Горм кивнул.
— Заприте пленных в темницу, а затем захватите второй этаж и казармы. И пусть кто-нибудь отнесёт принца в его покои.
Два воина подошли и подхватили тело Мархака. Из раны продолжала литься кровь, оставляя на полу пятна и потёки.
— Я покажу дорогу, — Эл подобрал меч убитого и положил на стол. — А этих, — он указал на сгрудившихся у стены придворных, — в клетки. Они обвиняются в измене и будут казнены.
— Это возмутительно! — воскликнул один из советников, но Ольгерд наградил его чувствительным тычком в бок, и он, ойкнув, замолчал.
— А кто будет королём? — спросил вдруг Горм. — Ты, господин?
— Я, — ответил Эл, оборачиваясь. — Есть возражения?
На какой-то миг повисло молчание, а затем Горм медленно поднял руку и крикнул:
— Король умер! Да здравствует король!
И бывшие в зале воины дружно подхватили этот клич. Кричали даже стражники, ещё недавно сражавшиеся против телохранителей некроманта. Грубые голоса оглушительно зазвучали в трапезном зале, смешиваясь со звоном оружия и стонами раненых.
— Да здравствует король!!!
Глава 14
Демоноборец шёл по сырому коридору к подземелью, прислушиваясь к доносящимся из него крикам и рыданиям. Очевидно, Вопрос только начал работать, иначе его жертвы были бы уже не в состоянии издавать громкие звуки. Что ж, это простительно, ведь арестованных доставили всего полчаса назад.
Эл вошёл в комнату, где палач занимался своими прямыми обязанностями. Там всё было, как в прошлый раз, только висело больше тел. Вопрос, одетый в длинную рубашку с распахнутым воротом, утирал тыльной стороной руки пот со лба. Его спутанные волосы блестели в свете факелов. Найдя глазами лорда Виля, Эл отметил, что над Первым Советником уже успели потрудиться: его тело покрывала густая сеть порезов, из которых медленно сочилась кровь — они должны были только причинять боль, а не отнимать жизнь.
— О, герцог! — заметив вошедшего, Вопрос низко поклонился. — Я уже работаю с ними.
— Они готовы отвечать?
— Не думаю. Впрочем, это легко проверить. Что ваша милость желает узнать?
— Меня интересует только одно: кого они хотели посадить на трон Малдонии. И пусть ответ будет честным. Мне не нужен козёл отпущения, я хочу знать, кто возомнил себя достойным королевского титула.
— Я понял вас, милорд, — повернувшись к подмастерьям, Вопрос подал условный знак.
Два палача тотчас надели толстые перчатки, смочили их в воде, затем взяли по длинному железному пруту и опустили их концами в одну из дымящихся жаровен.
— Я буду ждать ответ в своих покоях, — сказал Эл.
— Он будет у вас не позже, чем через час, — уверил Вопрос, оборачиваясь. — Насколько далеко я могу зайти?
— Этот, — Эл ткнул пальцем в Первого Советника, — должен остаться в живых. Остальные — как получится, но лучше, если хотя бы половина уцелеет. Их нужно судить за государственную измену и казнить публично.
— Понимаю, — Вопрос поклонился. — Я сохраню их для вас, милорд.
— Я буду ждать ответа, — с этими словами Эл направился к выходу.
Предстояло многое сделать, и на то, чтобы прохлаждаться в пыточной, времени не оставалось.
Эл вызвал Ольгерда. Капитан телохранителей вошёл с бесстрастным лицом, видимо, пытаясь скрыть естественное смятение — он только что принял участие в государственном перевороте. Конечно, он ещё не успел принести клятву верности Мархаку, но всё равно, факт оставался фактом — его господин убил законного наследника!
Эл догадался о чувствах Ольгерда и какое-то время молча его разглядывал. Затем откинулся на спинку кресла и сказал:
— То, что случилось, было неизбежно. Ты не знаешь всего, но поверь: принц Мархак не привёл бы Малдонию к процветанию. Он был слишком импульсивен и самолюбив, а такие правители рано или поздно становятся тиранами. Никто не хотел его смерти, я только защищался. Ты всегда верно служил мне. Готов
