Геббельс нашел ужасной эту записку: «В ней перечислено так много прегрешений, ответственность за которые лежит на режиме Коха, что волосы встают дыбом». Однако для практического осуществления предложений Фрауенфельда уже не было времени. Крым покидали. В начале 1945 года из канцелярии влиятельного Мартина Бормана сообщили автору, что «в будущем занятые восточные территории будут управляться Вами, по Вашим идеям и подобранными Вами людьми».
На Нюрнбергском процессе заместитель главного обвинителя от США Кемпнер сказал о Записке Фрауенфельда: «Я нигде не читал, чтобы кто-то осмелился вести с Гитлером подобные речи». Если кто-то на процессе говорил, что Фюреру нельзя было противоречить, то Кемпнер зачитывал целые страницы из этой Записки. В январе 1947г. Фрауенфельда приговорили к пятнадцати годам тюрьмы, но затем в Германии уменьшили срок как «менее виновному», и уже через год выпустили на свободу.
В соответствии с континентальной стратегией Гитлера оккупационная политика в западных странах велась несравненно более мягкими методами, и эффективного сопротивления немецким войскам там фактически не было до высадки союзников в Европе. Убедителен пример Франции. Пьер Дрие ля Рошель в книге «Фашистский итог» /июль 1944г./ утверждал: «Сначала Франция ожидала от национал-социализма насилия, затем большого обновления». Немецкий посол во Франции Отто Абетц хотел стать движущей силой такого обновления. Подобные ожидания основывались у французов на европейских традициях, культивируемых консерваторами разных стран. Но даже сочувствовавшие коммунизму лица с мировым весом надеялись на лучшее будущее. Ромен Роллан писал в это время: «Германия и Франция – два крыла Запада. Если одно подбито, это мешает второму». Крупный физик-ядерщик Фредерик Жолио-Кюри во время оккупации предоставил немецким ученым свои лаборатории и весь персонал для атомных исследований военного характера, в которых сам добровольно участвовал.
О.Абетц /1903г.р./ за несколько лет до прихода к власти национал-социалистов стал энергичным защитником германо-французского взаимопонимания. Летом 1930г. по его приглашению около ста представителей молодежных и студенческих организаций обеих стран собрались в Германии. Позднее прошли еще две такие встречи. На одной из них было образовано подобие интернационала против собственных внутренних врагов. «Патриотические немцы» и «патриотические французы» объединились для отражения угрозы, исходящей от империалистических кругов, влекущих Европу к разъединению на противостоящие военно-политические блоки. В 1934г. состоялась новая франко-германская встреча в Берлине, организованная «Гитлерюгендом». Тогда Абетц отметил, что «вожди германской молодежи во многих вопросах казались не такими твердолобыми, как многие партайгеноссе старшего поколения». Отто Абетц вскоре возглавил отдел Франции в «Гитлерюгенде». Увеличилось число взаимных визитов и личные контакты молодежи. Вскоре Абетц попытался примирить союзы фронтовиков обеих стран.
В это время Риббентроп создал во внешнеполитическом бюро НСДАП подобие конкурирующей организации по отношению к негибкой дипломатии старой школы имперского министра фон Нейрата. Рабочий штаб Риббентропа, трудившийся без бюрократии, признавая лишь инициативу и успех, Абетц называл «мозговым трестом». Вскоре Риббертроп назначил его своим референтом по Франции, а, став министром иностранных дел, поддерживал усилия дипломатов по взаимопониманию двух народов.
В ноябре 1934г. Гитлер принял делегацию французских фронтовиков в Берлине, но через три года началась травля «франкофила» Абетца, инициированная СС и частью руководства студенческим движением Рейха. Служба безопасности «вскрыла» некоторых его сотрудников, породненных с «неарийцами», установив «проникновение пробольшевистских идей в команду Абетца». В суде он доказал несправедливость всех обвинений. Судебное постановление отметило, что Абетц «отлично работает референтом и приносит пользу германскому Рейху». За полгода он получил четыре повышения по службе и, будучи членом партии с 1937г., сделал быструю карьеру в СС. В декабре 1938г. О.Абетц был членом официальной делегации Германии при подписании парижского договора о дружбе. Затем он написал работу «Попытка наладить взаимопонимание между народами», в которой предвидел «войну без ненависти» между двумя странами. Незадолго до капитуляции Франции Абетца назначили посланником в Париже. Его сторонниками были знатоки Франции: профессора Ф.Гримм и Р. Шлейер, известный публицист Ф.Зибург и доктор Карл Эптинг. Все они считались «либералами».
Следует отметить, что Гитлер с известным тактом относился к французским проблемам. Чтобы не унижать «родственную по происхождению» нацию, он отказался от парада победы в Париже и не требовал от французов вступления в войну против Англии. Фюрер допускал значительную самостоятельность в культурной жизни Франции. Став послом, Отто Абетц говорил: «Сегодня Германия стоит перед более или менее объединенным фронтом католицизма, протестантизма, семитизма, масонства, крупного капитала, демократии и коммунизма. Единственным шансом на порыв этого фронта является установление подлинного и радикального взаимопонимания с Францией». Взаимопонимание посол понимал шире, чем предписывал официальный курс, планировавший сохранить немецкую гегемонию в Европе и в послевоенный период. К тому же фюрер понимал, что любую конфедерацию, составленную из разнородных этносов, ожидали неминуемые раздоры и разложение. В конце войны было уже не до поисков наилучшего европейского устройства, а для Гитлера исторические детали теряли смысл, когда рушились основные идеи его Движения.
Но в первый период оккупации Франции простор для поисков казался открытым таким энтузиастам как Отто Абетц. Для ускорения планов установления «нового порядка» в Европе Абетц часто встречался в Париже с лидером бельгийских фашистов Леоном Дегрелем, еще с 1936г. поддерживая его идею о создании, наряду с обновленной Францией, «Великой Бургундии» – двух опор новой Европы. Где-то была грань между наивностью и сознательным сопротивлением планам Гитлера. И то и другое совмещал опыт Франции, иногда в одном лице. Но с быстротекущим имперским временем эта грань обнажалась.
Личная позиция Абетца в акциях оккупационных властей была противоречивой. Известен «список Отто Абетца» об изъятии запрещенной литературы. При его участии многие произведения искусства переправлялись в Рейх. После первых убийств немецких офицеров он не протестовал против расстрелов подозреваемых французов и содействовал высылке евреев из Франции. Но в 1942г. Абетц высказал Гитлеру претензии к оккупационной политике. В ответ фюрер призвал посла проявить больше твердости, предупреждая об опасности «политики чувств». Он сказал Геббельсу: «В Париже мы получили второе правительство. По-моему Абетц сильнее, чем нужно, настроен на сотрудничество. После Рождества и до конца 1943г. Отто Абетца отзывали из Парижа. Затем он вернулся с заданием от Гитлера укрепить позиции главы коллаборационистского правительства Лаваля в интересах Германии, /там шла борьба фракций/.
В завершающий период оккупации Абетц пытался действовать самостоятельно. Он сократил список Риббентропа на высылку из Франции потенциально опасных лиц с двух тысяч до нескольких человек, из которых арестовали лишь двоих за явную связь с Сопротивлением. Абетц протестовал против массовой отправки французских рабочих в Рейх. Во время июльского заговора 1944г. против Гитлера он занял сторону руководства СС, на короткое время арестованного руководством оккупационных войск. Не доказано, имел ли Абетц контакты с участниками заговора, хотя его близость к военному руководству Парижа вызывала подозрения. Перед окончательным отъездом посла из Франции он вместе с военным комендантом Парижа генералом Хольтицем отказался выполнить приказ о разрушении города.
В октябре 1945г. Отто Абетца арестовали в Южном Бадене и три с половиной года продержали в полной изоляции. Затем суд приговорил его к 20-ти годам принудительных работ. В заключительной речи он подтвердил свою верность Германии. В 1954г. его освободили, а через четыре года Абетц вместе с женой погиб в автокатастрофе, очевидно подстроенной сионистами.
Умеренно оппозиционный путь от начала до конца Рейха прошел обер-бургомистр Штутгарта Карл Штрёлин. Он был одним из нескольких глав городов, сохранивших собственное политическое направление и взгляды, и расценивавших ответственность за своё население выше следования партийным догмам /в числе других: Ф.Кребс из Франкфурта, Карл Крогман из Гамбурга… /. Участник Первой мировой войны, Штрёлин служил затем в военной полиции. Как председатель военно-полевого суда Добровольческого корпуса, свергнувшего советскую республику в Мюнхене, он приговорил к смерти 52 иностранных члена Совета рабочих и солдатских депутатов. С середины 1920г. Штрёлин изучал общественно-политические науки в Вене под руководством видного социолога Отмара Шпанна /1878-1950/. Впоследствии национал-социалисты, ставившие себе в заслугу ликвидацию классовых перегородок, резко критиковали Шпанна за его теорию «сословного государства» и либеральные мотивы в научных работах. После 1938г. ученого на много месяцев заключали в концлагерь Дахау, а затем запретили преподавать в вузах.
