влияниями и шло в общем русле устоявшейся партийной жизни. Ведущие фигуры Рейха – Борман, Гиммлер, Геббельс и др., каждый в своей сфере определяли политику государства и партии, а их «соперники» проявляли самостоятельность до очерченных фюрером пределов. Показателен пример Альберта Шпеера. Этому министру вооружений, координирующему в своей области десятки ведомств, удавалось наращивать военное производство до самого конца войны.
Разумеется, нигде не обходилось без упущений и ошибок. В Памятной записке Карл Рёвер предлагал строже разделить компетенции, разумнее проводить принцип фюрерства, улучшить «естественный отбор» руководителей /«без дураков и слабохарактерных»/, ужесточить прием в партию. Он писал: «Большая часть безразличных людей проскользнула в Движение в 1933 году… Партия должна состоять из готового к борьбе, решительного меньшинства… Исключением могли быть лишь больные и постаревшие в честном деле». Трудно предположить, что руководители Рейха имели другое мнение на этот счет, но стремительно убывавший фактор времени решал всё.
Народоправство в национал-социалистическом преломлении существовало в Рейхе с 1933 по 45 год. Но оно не распространялось на структуры парламентского типа. Малосодержательные дебаты во всевозможных «сенатах» и партиях противоречили принципу фюрерства, в идеале совмещавшему творческие способности с безусловным авторитетом. Идеология национал-социализма отвергала буржуазную демократию, по германскому опыту всегда производившую отбор худших наверх. Все её структуры возглавлялись, как правило, фигурами, лишенными творческой силы и глубокого национального чувства. К.Рёвер сомневался в этих закономерностях, предлагая основать «сенат» из партийных функционеров и повысить значение СА, ставшего бродильным котлом постоянной революционности, а также советовал преобразовать Гитлерюгенд в добровольную организацию внутри партии. В мае 1942г. Карл Рёвер, отличавшийся слабым здоровьем, тяжело заболел прогрессирующим слабоумием, перед смертью выразив намерение лететь в ставку фюрера и к Черчиллю /!/. Гитлер, Розенберг и Геббельс высоко оценили его заслуги перед национал-социалистическим движением.
Впечатляющий пример долговременного свободомыслия в Третьем Рейхе являл печатный орган Гитлерюгенда «Вилле унд Махт», бессменно возглавлявшийся молодым нацистским интеллектуалом Гюнтером Кауфманом /р.1913/, членом партии с 1933г. Имперский руководитель молодежи Бальдур фон Ширах назначил его редактором этого журнала в 1934 году. Под руководством Кауфмана журнал воплотил дарованное фюрером и провозглашенное Ширахом «право юности на критику». Эта формула дала возможность «свободомыслящим» в широких пределах варьировать идеи национал-социализма, руководствуясь лишь политическим тактом. В короткое время вокруг «Вилле унд Махт» сгруппировалась талантливая молодежь, мастерски подававшая острые материалы. Многие сотрудники журнала стояли в стороне от партийно-политической жизни и поэтому не могли найти работу в других органах печати. Кауфман применил впечатляющие лозунги для нового стиля работы. Он провозгласил целью воспитание «художественно развитых людей с солдатской твердостью,… во времена, когда искажаются идеалы революции людьми, не понимающими современных задач». «В этой молодежи должен быть воплощен синтез Потсдама и Веймара», – писал Кауфман, открыв острую тему освещения периода германской истории, отвергавшегося национал-социализмом.
Особый резонанс вызывали номера журнала, посвященные событиям и лицам, с трудом вмещавшимся в идеологические каноны партии. С 1935по 44г. «Вилле унд Махт» вопреки рекомендациям Розенберга и Геббельса отмечал юбилеи философа Л.Клагеса, композитора Р.Штрауса, драматурга Г.Гауптмана, историка искусств профессора Пиндера… Во время войны Кауфман отказался по требованию Геббельса выпустить специальный антисемитский номер журнала. В этом вопросе определенную солидарность с ним проявлял фон Ширах. Назначенный в 1940г. гауляйтером Вены, он запретил намеченный снос могил на еврейских кладбищах со словами: «Перед могилами власть партии заканчивается».
Некоторые выпуски журнала служили «взаимопониманию народов». В них империалистические намерения отвергались в пользу «совместных действий» в Европе. Журнал неоднократно вторгался в сферу МИДа. Фон Ширах, ставший в конце 1936г. издателем «Вилле унд Махт», получил напрямую статьи премьер-министров Англии /Чемберлен/ и Франции /Шотан/, в которых основное внимание уделялось отношениям этих стран с Германией. До войны высказывания лидеров иностранных государств чаще можно было прочесть в молодежном журнале, чем в партийных газетах. «Гитлерюгенд» через «Вилле унд Махт» объявил 1938г. «годом понимания». Дело не ограничилось печатной пропагандой. Делегация молодежи во главе с Ширахом нанесла визиты в Турцию, Грецию, Румынию, Югославию, Ирак, Персию и Сирию для организации молодежного движения в этих странах. Несколько руководителей «Гитлерюгенда», включая Аксмана и Кауфмана, с той же целью ездили в Италию и Францию, а 30 лидеров молодежи совершили многонедельную поездку в Японию. Всё это вызвало недовольство министерства иностранных дел.
В «Вилле унд Махт» появились свидетельства «неповиновения». В статье «О полноте власти фюрера» выдвигалось требование заменить лозунг «Ты должен!» на «Я хочу!», против чего протестовало внешнеполитическое /партийное/ ведомство А.Розенберга. Наверху копилось недовольство деятельностью журнала. Но даже поддержка заместителя фюрера по партии Р.Гесса не помогла Розенбергу закрыть журнал. В окружении Шираха посмеялись над упреками ведущего идеолога НСДАП в «создании подобия партии рядом с партией». В выпуске «О женщинах, любви и воспитании» утверждалось: «Прекрасное сильное поколение нельзя воспитать лишь в палаточном лагере. Однобокость никогда не ведет к совершенству… Нет никакого стыда, если человек женится на женщине, не имеющей светлых волос и требуемых голубых глаз». Журнал полемизировал с Гиммлером, побуждавшим молодых эсэсовцев зачинать для отечества детей вне брака. Эти спорные проблемы вызывали сомнения и у ряда высокопоставленных деятелей Рейха, но власть настораживала высокая концентрация таких материалов в «Вилле унд Махт».
Статья «Гитлерюгенд и церковь – можно ли перешагнуть пропасть?» вызвала недовольство Гитлера, однако это не помешало Г.Кауфману, проявлявшему самостоятельность в оценке различных сторон немецкой жизни, получить очередные повышения в молодежной структуре и в ведомстве прессы. Он упорно критиковал официальную политику в области кино, находившегося под контролем Геббельса, и часто получал от него строгие выговоры. Министр пропаганды терпел эту строптивость из-за мастерства, с которым Кауфман преподносил острые темы, создавая впечатление больших неиспользованных возможностей, заложенных в национал-социалистическом строе жизни. В 1937г. он стал также редактором официального органа Имперского руководства молодежи «Дас юнге Дойчланд». В немецких издательствах вышло много книг Кауфмана о воспитании молодежи в Рейхе.
Всё это не означало, однако, перехода в оппозицию. В «Вилле унд Махт» решительно выступали против нелегальных групп. Редакционная статья /конец 1938г./ писала: «Молодежные группировки сегодня – это большевизм. Молодежь сидит на мягких подушках, попивая чай, и распевая русские песни… Пора прекратить эту государственную измену».
Назначенный в 1940г. имперским наместником в Вене, Бальдур фон Ширах сохранил должность рейхслейтера /высшего партийного руководителя НСДАП/ по воспитанию германской молодежи, тогда как Артур Аксман возглавил имперское молодежное руководство /государственная структура/. Гюнтер Кауфман последовал за Ширахом в Вену, как его пресс-референт. Теперь он писал о «революционной» культурной политике шефа. Таким образом, этот термин, политически скомпрометированный Г.Штрассером и Ремом, сохранил свой смысл в более тонкой сфере культуры. Здесь фон Шираха предоставил возможность широкого самовыражения в рамках партийной доктрины, отличавшейся достаточной гибкостью в культурной области. К тому же Гитлер, внимательно наблюдавший за всеми явлениями в культуре, сохранил этот канал творческих поисков в знак неизменного уважения к гауляйтеру Вены с его исключительными организаторскими способностями и чутьем на одаренную молодежь. Все же временами возникали скандальные ситуации. Так, фюрер запретил открытую под покровительством Шираха выставку «Юное искусство в Вене», включившую «дегенеративные» полотна экспрессионистов.
Начало войны сотрудники «Вилле унд Махт» восприняли как катастрофу. Ширах повторял: «Я воспитываю молодежь для мира, а не для войны». К Рождеству 1939г. вышел номер журнала «Немец с Богом» с эпиграфом: «К любой сфере, а не только в вопросах религии, применимо изречение: «Не судите, да не судимы будете!». Как следствие этого «пацифизма», Кауфмана направили в пехоту простым солдатом, где он заработал Железный Крест первой степени и звание лейтенанта /1941-42гг./. Служа в элитной дивизии «Великая Германия», Кауфман пытался координировать выпуск своего журнала. В феврале 1940г., во время войны с Англией специальный номер, посвященный Шекспиру, обыгрывал «нордические» черты в личности и творчестве великого англичанина
