смог сосредоточиться на радиации. Смог выбить себе долгожданную секунду форы. Радиоактивные частицы витали вокруг. Туман оставил после себя целый клад, если можно это так назвать.
Я направил всё, что было на площади в одну точку. Туда, где стоял Берсерк.
Сперва ни противник, ни толпа зевак ничего не поняли. Они-то не могли видеть перетекающую в Берсерка радиацию. Целые потоки альфа и бета частиц, ярко отличавшихся по цвету.
По физике у меня была твёрдая тройка, поэтому куда было проще ориентироваться в цветах частиц, чем выяснять их реальные названия.
Но произошло то, чего я никак не мог предугадать. Берсерк посмотрел на свои громадные лапы, словно увидел в них гору золотых монет, и откровенно заржал.
Площадь затихла от такого поворота событий.
— Тебе не победить, сопляк! — бросил мне Берсерк и зарычал.
Этот рев уже не был человеческим.
Он сорвал с себя майку, что облегала напряженные мышцы. Его кожа заходила волнами. И без того огромный мужик становился ещё больше, ещё сильнее.
Да какой же я кретин!
Поняв свою ошибку, тяжело вздохнул.
Берсерк превращался в настоящего монстра, и неизвестно останется ли в этой туше хоть толика разума. Его кожа разрывалась полосами, не в состоянии подстроиться под разрастающиеся мышцы. А затем срасталась вновь, оставляя чёрные отметины на местах разрывов.
Я вдохнул полную грудь воздуха, представляя, что забираю всю отданную Берсерку радиацию обратно в окружающее пространство. После увиденного точно не решусь загнать эти мутагенные частицы в собственное тело.
И радиация поддалась воле моих мыслей. Она начала стремительно выкачиваться из того, кто ещё минуту назад был человеком. Сейчас он походил на уменьшенную версию Кинг-Конга, разве что без волосяного покрова. И лишь изменяющееся тело мешало ему прикончить меня.
А он бы сделал это, не сомневаюсь. В этих красных от безумия глазах не осталось ничего человеческого.
Но вот тело Берсерка прекратило мутировать на глазах. И чем больше радиации выливалось обратно в пространство, тем больше чёрных пятен появлялось на коже врага.
Он набросился на меня. Внезапно. Но неуклюже, как тяжело раненый зверь. Я без усилий увернулся.
— Сдавайся, если не хочешь сдохнуть, — процедил я, совершенно забыв, что мне, для победы, хватило бы всего и капли его крови.
— Никогда! — прорычал мутант, и в свете фонаря блеснули его безумные глаза.
— Так тому и быть, — сказал я скорее для себя и развёл руки в стороны, отгоняя от нас радиацию.
И она подчинилась.
Берсерк подпрыгнул, направляя на меня громадный кулак. Но радиация исчезла. И только сейчас я понял, что без неё мутанты не способны жить, как обычные люди без кислорода.
Толпа тоже почувствовала отток, люди отошли подальше от нас, прижались к домам.
А Берсерк упал, так и не дотянувшись до меня. Кулак остановился в сантиметре от моего носа, и здоровяк обмяк. Его кожа почернела, как у древней мумии. Он захрипел, схватился за горло и упал.
— Что ты сделал? — позади раздался обеспокоенный голос Князя.
Всё же мне удалось вывести его на эмоции.
— А какая разница, что я сделал? — я обернулся к говорящему.
Он стоял в десяти метрах от меня, не решаясь подойти ближе.
— Большая, чёрт возьми! Помоги ему. Ты и так победил.
Я свел руки вместе, представляя, что радиоактивные частицы обратно заполняют площадь. И они послушались.
Но было уже поздно.
Разноцветные частицы закружили в воздухе, но тело Берсерка отказывалось их принимать. Я направил к нему мощный поток. Но тот так и остался видать в воздухе.
Тогда я наклонился и приложил два пальца к шее здоровяка, нащупывая артерию. Пульса не было.
Обернувшись к Князю, я покачал головой. А лицо главы города уже раскраснелось от злости.
Видимо, он почувствовал, что здесь снова безопасно, и быстро зашагал ко мне.
— Вот зачем ты убил его? Дуэль была до первой крови.
Я пожал плечами. За эту ночь это был второй, убитый мной, мутант, и уже не было таких бурных эмоций, как после смерти Тумана.
— Убить оказалось проще, чем пролить кровь, — со всей серьёзностью заявил я. — Да и не сомневаюсь, что Берсерк не ограничился бы моим разбитым носом.
— Ты это сейчас серьёзно?
По лицу Князя мне показалось, что сейчас он сам меня прикончит. А я так и не понял в чём заключается его сила. Явно не в одном лишь усыплении. И это отчасти пугало. Но моя природная наглость не могла позволить опуститься, признать свою вину.
— Серьёзно! Я пару часов как осознал свои способности. Чего ты ещё ожидал? Я просил отменить поединок, ты отказался. Это результат твоего решения, — я встал и указал на почерневший труп громилы.
— Это результат твоей просьбы провести дуэль сейчас, — со злостью ответил Князь.
Судя по выражению его лица, он не верил мне.
— Думаешь к утру я бы набрался опыта? — усмехнулся я. — Поверь, ничего бы не изменилось. Мне лишь хотелось наверняка удостовериться, что Алине, то есть уже Лавине, ничего не угрожает.
— Опять все проблемы из-за баб, — пробубнил Князь и оглянулся на присутствующих. — Лысый, ты так сильно хочешь жениться?
— Да нет, — пожал плечами тот. — Мне на неё вообще плевать. Я хочу отомстить этому ублюдку.
Лысый с нескрываемой ненавистью посмотрел на меня и продолжил:
— И я не намерен откладывать его похороны.
— Посмотрим кто кого похоронит, — парировал я.
— Ясно. Лысый, ты понимаешь, что я больше не могу гарантировать твою безопасность?
— Ясен пень, Князь, — улыбнулся тот, отчего его лицо со шрамом стало ещё уродливее.
— Тогда перерыв полчаса и продолжим, — сухо произнёс Князь.
Пока тело Берсерка убирали с площади, я проверил Лавину. На этот раз Тётя Клава не дежурила у её комнаты, а сидела на первом этаже.
— Ну что, победил? — спросила она, не поворачиваясь ко мне.
Всё её внимание занимала большая кастрюля, в которой что-то варилось. Ароматный запах заполнил весь дом.
— Ну да, — на выдохе ответил я.
— Неужто Берсерк так просто признал поражение? — она всё же обернулась.
— Ему пришлось, — я отвернулся, чтобы не встречаться со старухой взглядом. — Он мёртв.
Тётя Клава на удивление сохраняла спокойствие. Она шумно выдохнула и прокомментировала:
— Авось оно и к лучшему. Он уже давно не в своём уме.
— Значит мне не показалось, что он хотел меня прикончить.
Старушка печально кивнула и вернулась к готовке.
А я поднялся к Лавине. Она всё ещё спала. Надеюсь, что хотя бы к утру проснётся. Но оно и к лучшему, Лавина не видела весь кошмар, что происходил и будет происходить на площади сегодня ночью.
Через полчаса я вернулся. От
