На этом наступление дивизии СС «Гитлерюгенд» практически остановилось. Необходимой поддержки Мейер не получил — 26-й полк СС все еще был на марше, от него в зону боевых действий прибыла лишь 15-я рота. Одновременно 12-й разведывательный батальон СС также еще только вступал в соприкосновение с противником на левом фланге дивизии — он производил разведку в направлении Байо. Все, чего смог Мейер добиться, так это вечером, после перегруппировки, стремительным ударом выбить противника из деревушки Камбе (на севере от Кана), Однако из-за сильного вражеского противодействия развить успех не удалось, гренадеры окопались на захваченных позициях.
Трудность была и в том, что командир Н танкового батальона Принц не мог связаться по радио со своими ротами и поэтому осуществлял управление через своего адъютанта Герберта Вальтера, который на своем «Швиммвагене» носился между ротами и передавал приказы[81].
Объективно отступление дивизии СС «Гитлерюгенд» было вызвано открытостью флангов полка из-за медленного продвижения соседей, что могло спровоцировать окружение эсэсовских батальонов. Интересно, что в союзном плену Мейер яростно отрицал факт, что его 7 июня остановило противодействие противника. «Мы не смогли добиться нужных результатов 7 июня, поскольку на долгом пути к фронту истощили запасы горючего. Я пытался пополнить их, но это оказалось невозможным, поэтому в наступлении я смог использовать лишь половину своих танков»[82]. Это можно было бы признать за браваду пленного эсэсовца перед союзниками, если бы не Зепп Дитрих, который уже после войны поддержал Мейера в этом утверждении. В возникшем споре генерал-лейтенант Эдгар Фойхтингер, напротив, не согласился с ними, подвергнув Мейера резкой критике.
Однако анализ ситуации доказывает, что Мейер, в отличие от того же Фойхтингера, действовал смело, решительно, и, что главное — единственно правильно. Критику же Мейера Фойхтингером можно объяснить неприязнью последнего к войскам СС и к Мейеру лично (из-за его надменного, самоуверенного поведения), тем более что самому ему похвастаться было абсолютно нечем. Не секрет, что Фойхтингер, подавленный событиями первого дня наступления союзников, не верил в успех немедленной танковой атаки и поэтому действовал крайне вяло[83]. Как бы оно ни было, но факт остается фактом — сбросить противникам море немцам так и не удалось. К вопросу же о нехватке у Мейера горючего заметим, что в условиях господства в воздухе авиации союзников он снабжал свои части бензином при помощи маленьких, вертких вездеходов «Фольксваген», которые двигались от укрытия к укрытию. Вряд ли такая мера была уж очень эффективной, но другого выхода у него не было. На монастырском дворе столпилось около 150 канадских пленных, захваченных за день. Часть из них была ранена, им оказывали помощь немецкие санитары. Отметим, что санитарная рота, приданная полку Мейера, была атакована на марше союзной авиацией, было сожжено несколько специально маркированных машин «скорой помощи» (они были выкрашены в белый цвет и несли эмблему Красного Креста; от союзных летчиков это, впрочем, не спасало), погибло несколько санитаров.
Вечером 7 июня 8-я танковая рота оберштурмфюрера СС Герберта Хоефлера, дислоцировавшаяся к северо-западу от Кана, на высотке под старой водонапорной башней, попала под бомбардировку союзной авиации. В рейде принимало участие 250–300 самолетов, плотно отбомбившихся по окрестностям Кана. Бомбардировка длилась 10–15 минут; этого времени хватило, чтобы превратить всю местность в усеянную кратерами выжженную пустыню. Два танка Pz-IV было потеряно от прямых попаданий бомб.
Первое столкновение союзников с дивизией СС «Гитлерюгенд» стоило им 28 танков «Шерман» и «Стюарт» и 245 человек убитых, раненых, пленных. Потери дивизии также были тяжелыми. 7 июня немцы потеряли трех офицеров убитыми. Вопреки распространенному мнению, тяжелые потери были во II танковом батальоне. В 5-й и 6-й ротах было подбито девять танков (погибло 13 человек, 11 было ранено). В 7-й роте потери составили три танка и двое танкистов убитыми. В 8-й роте было подбито четыре танка (убито четверо и ранено двое военнослужащих). В итоге потери составили 16 танков подбитыми[84]. Не вся эта техника была потеряна безвозвратно, здесь общепринятой цифрой считается два безвозвратно потерянных танка[85].
Впрочем, каких-либо ощутимых результатов в плане изменения военной обстановки данная атака не дала. Главным успехом этого дня для немцев было то, что им удалось остановить наступление канадцев и отбросить их где-то на три километра. Забегая вперед, отметим, что для того, чтобы снова отбить назад эти три километра, союзникам потребовался почти месяц упорных боев.
В ночь на 8 июня к Мейеру подошло подкрепление: на позиции на левом фланге вышли наконец-то прибывший 26-й полк С С Вильгельма Монке и части артиллерийского полка дивизии.
Также подоспели 1 — я и 4-я рота I танкового батальона, укомплектованные «Пантерами». Здесь отметим, что 7 июня 12-й танковый полк СС получил еще 13 новых танков этого типа[86], в целом общее число их в дивизии достигло 79 штук.
Монке получил приказ оседлать стратегическую рокаду Кан-Байе и атаковать противника в северо-западном направлении. Решено было атаковать ночью, так как днем авиация союзников вряд ли дала бы возможность немецким танкам и пехоте приблизиться к исходным позициям. В 3:00, несмотря на легкий дождь, 26-й полк СС пошел в атаку. I батальон штурмбаннфюрера СС Бернгарда Краузе ударил в направлении Норрей-ан-Бессин, И батальон штурмбаннфюрера СС Бернгарда Зибкена — в направлении Пюто-ан-Бессин, а III батальон штурмбаннфюрера СС Эриха Ольбетера прикрывал их левый фланг и удерживал контакт с 12-м разведывательным батальоном СС в районе Аудри.
Эсэсовцам противостояли подразделения элитного батальона «Королевские стрелки Виннипега». Немецкая атака проходила с переменным успехом. I батальон 26-го полка СС был остановлен, когда атаковал Норрей-ан-Бессин, и не смог продвигаться дальше. Атака 1-й роты батальона на
правом берегу реки Мю, которая должна была установить контакт с 25-м полком СС, захлебнулась под фланговым огнем из Норрея. Зибкен был более удачлив, ему удалось окружить и уничтожить до трех рот «виннипегских стрелков» В Пюто-ан-Бессин. Вражеские позиции были временно захвачены, чтобы восстановить положение, 1-й батальон 7-й канадской бригады был брошен в ночную контратаку, в которой потерял 125 человек убитыми и ранеными. Все же позиции канадцам удалось вернуть, а батальон Зибкена был оттеснен на позиции южнее Пюто-ан-Бессин. ІІІ батальон занимал оборонительные позиции вдоль железнодорожной насыпи у Бронье.
День 8 июня прошел для основных частей дивизии прошел под знаком подготовки к атаке. Курт Мейер побывал в батальонах и ротах своего полка: «Я остолбенел от позитивного настроя и боевого духа моих молодых солдат. Мы, старые воины, были, честно говоря, под сильным впечатлением оттого, что произошло за день. Артиллерийский огонь и воздушные налеты противника оказывали на нас свое воздействие. Но не на молодых солдат. Для них это было боевое крещение, которого они ожидали. Они знали, что впереди у них еще много трудных дней и недель»[87]. Этой же ночью экипажи 5-й танковой роты оберштурмфюрера СС Гельмута Бандо поделили рационы, которые они извлекли из разбитых канадских танков, — еду, подобную которой многие из них никогда не видели. Кроме обычных консервированных мяса и овощей они наслаждались такими деликатесами, как арахис и настоящий шоколад. Для мальчишек, чья юность пришлась на суровое военное время, это было настоящим праздником.
Во время осмотра поля боя в районе Оти и Франкевиля немцы обнаружили важные документы и инструкции противника по связи. К вечеру 8 июня эсэсовская противотанковая артиллерия расстреляла два автомобиля с канадскими офицерами, неосторожно проезжавшими мимо скрытых позиций немцев. В одной из машин была найдена карта, где были отмечены все позиции канадцев по обе стороны Орна, вплоть до отдельных пулеметных точек. Важной добычей были также коды позывных сигналов, что позволило взводу радиоразведки в течение двух дней (пока они действовали) перехватывать и читать вражеские радиосообщения.
Практически единственной частью дивизии СС «Гитлерюгенд», которая вела упорные бои днем 8 июня, оказался 12-й разведывательный батальон СС Герд а Бремера. Дислоцировавшийся в районе Аудри батальон оборонял левый фланг I танкового корпуса СС, одновременно прикрывая прибытие в этот район частей 130-й Образцовой танковой дивизии. Около 20:00 8 июня части 8-й британской бронетанковой бригады с двумя батальонами 50-й пехотной дивизии под прикрытием сильного артиллерийского огня перешли в решительную атаку и вынудили Бремера отвести свои роты.
