— Двадцать два. Слишком поздно для выезда в свет.
— Вовсе нет, — ответила Франческа. — Если бы ваши родственники действительно заботились о вас, они сделали бы все, чтобы вы попали на бал. Я уверена, это то, чего хотел бы ваш отец и чего вы заслуживали. О да, вы были старше, чем семнадцатилетние девочки, которых представляли королеве, но разве в этом смысл выезда в свет? Вы должны были наслаждаться жизнью. В свете полно непристроенных девиц двадцати двух лет. Я знаю, мне не следует плохо говорить о ваших родственниках, но, по-моему, ваши дядя и тетя вели себя эгоистично. Они просто сэкономили на расходах, которые потребовались бы, реши они вывезти вас в свет. Вместо этого вы были у них на побегушках, присматривали за их детьми, наверняка вели хозяйство. И теперь, когда у вас появилась возможность попасть на бал, ваша тетя превратила вас в компаньонку и заставляет надевать омерзительные платья. Разумеется, она хочет, чтобы вы выглядели как можно незаметнее. В противном случае вы бы затмили ее дочерей.
Констанция опустила голову. Леди Хостон совершенно точно описала ее жизнь с тетей Бланш. Она и сама думала об этом не раз. Тетя Бланш беззастенчиво использовала племянницу, зная, как сильно в ней чувство долга.
— Вы не обязаны жить с ними до конца своих дней, — продолжала Франческа. — Кроме того, вы кажетесь мне независимо мыслящей женщиной. Разве вам не хочется иметь свой дом, жить своей жизнью? С мужем и детьми?
Констанция мысленно вернулась в прошлое, на много лет назад, когда рядом был Гаррет. Тогда она, пусть и на краткий миг, позволила себе поверить, что у нее впереди счастливая жизнь.
— Я никогда не стремилась выйти замуж только лишь для того, чтобы занять положение в обществе, — тихо сказала Констанция. — Вы, наверное, считаете меня глупой, но я бы хотела выйти замуж по любви.
Франческа внимательно посмотрела на нее.
— Я от всей души надеюсь, что вы найдете свою любовь, — сказала она, — но брак в любом случае дает женщине независимость. У вас будет свой дом, общественное положение, которого женщине никогда не достичь, даже если она живет с любящими и состоятельными родителями. И уж определенно брак не идет ни в какое сравнение с жизнью под каблуком у эгоистичных родственников.
— Я знаю, — ответила Констанция, — но я не могу связать свою жизнь с мужчиной без любви.
Франческа отвела взгляд и некоторое время задумчиво молчала. Наконец, вздохнув, она сказала:
— Что ж, будь по-вашему. В конце концов, до конца сезона еще можно успеть найти мужчину, которого вы полюбите. Никто не заставляет вас выходить за первого же, кто попросит вашей руки. Разве вы не хотите попытать удачу? Разве вы не думаете, что было бы только справедливо взять от жизни то, чего она вас лишила?
Слова Франчески задели чувствительную струнку в душе Констанции. Она провела рядом с больным отцом много лет, усилием воли заставляя себя не думать о том, как могла бы сложиться ее жизнь. Но она не раз спрашивала себя, что было бы, если бы она не пропустила свой дебют.
Франческа, видя колебания Констанции, удвоила усилия:
— Неужели вы не хотите веселиться на балах? Носить красивые платья, флиртовать с поклонниками? Танцевать с самыми завидными холостяками Англии?
Мысли Констанции обратились к виконту Лейтону. Интересно, каково это — флиртовать с ним? Танцевать с ним? Ей очень хотелось снова встретиться с ним, но при других обстоятельствах — на ней должно быть чудесное платье, а волосы уложены в красивую прическу.
— Но как я могу выехать в свет? — спросила она. — Я же здесь в роли компаньонки. И мои платья…
— Положитесь на меня. Я позабочусь о том, чтобы вы получали приглашения на балы. И прослежу за тем, чтобы вы не утонули в коварном омуте светского общества. Я сделаю из вас самую желанную женщину Лондона.
Констанция фыркнула:
— Не думаю, что из меня можно сотворить что-то подобное, даже если вы приложите все свои усилия.
Франческа бросила на нее обиженный взгляд:
— Вы, кажется, сомневаетесь в моих способностях?
Франческа не представляет себе, какая сложная перед ней стоит задача, подумала Констанция. Но если кто-то и способен решить ее, то только леди Хостон. И даже если Констанция не станет первой красавицей в Лондоне, ей все же удастся кое-что взять от жизни. Тете Бланш все это, конечно, не понравится. От этой мысли Констанция вдруг развеселилась.
— Я сама буду иметь дело с вашей тетей, — сказала вдруг Франческа, словно прочитав мысли Констанции. — Полагаю, она не будет жаловаться. В конце концов, ее семейство будет получать такие же приглашения. И она вряд ли захочет объявить мне войну. Что до платьев, то вы, может быть, не поверите, но я прекрасно умею экономить. Мы посмотрим ваши наряды и подумаем, как можно сделать их более привлекательными. Взять хотя бы платье, в котором вы были накануне: вырез немного пониже, добавить кружев — и оно будет смотреться совсем по-другому. Моя горничная Мэйзи иголкой чудеса творит. Она добавит еще одну нижнюю юбку. Нам нужно будет купить материал. Завтра я пошлю за вами экипаж, и вы привезете с собой все свои лучшие платья. Посмотрим их и решим, что делать, а я отберу свои платья, которые можно будет перешить для вас.
Констанция почувствовала волнение. Она подумала о небольшой сумме, которую ей удалось скопить в надежде на то, что в один прекрасный день она сможет жить самостоятельно, не завися от дяди и тети. Можно было бы взять кое-то из этих денег и купить одно-два красивых платья. Таких, что заставили бы мужчину — кого-то вроде лорда Лейтона — упасть к ее ногам. Конечно, если она потратит часть денег, ей придется прожить с родственниками дольше, чем хотелось бы… но, по крайней мере, она проведет прекрасное лето, которое навсегда останется в ее памяти. Воспоминания — это ведь тоже своего рода сокровища.
Констанция повернулась к Франческе.
— Вы действительно делаете все это для того, чтобы выиграть пари?
Губы Франчески изогнулись в улыбке, глаза заблестели.
— Это больше чем просто пари. Я хочу, чтобы мужчина признал, что он не прав. Кроме того, это может быть забавно. Я уже помогла пристроить нескольких девиц, они были помолвлены задолго до конца сезона. Но вы — другое дело…
— Так это вызов? — улыбаясь, спросила Констанция.
— В каком-то смысле да. В тех случаях я пользовалась полной свободой, могла тратить любую сумму на наряды и балы, но, с другой стороны, мне приходилось думать о том, как бы у одной девицы скрыть бледность, а толстушку задрапировать так, чтобы она выглядела стройнее. С вами проще. Мы должны лишь подчеркнуть имеющиеся достоинства. — Франческа придвинулась ближе. — Вы ведь согласны?
