В какую игру играет леди Хостон? А главное, зачем?
Глава 3
Обе женщины уселись в экипаж леди Хостон — сияющее черное ландо. Из разговоров тети Бланш с дочерьми Констанция знала, что этот несовременный экипаж был причудой леди Хостон, которая во всем прочем строго следовала моде. Это ландо подарил ей супруг, и со дня его безвременной кончины, последовавшей шесть лет назад, леди Хостон отказывалась покупать новый экипаж, предпочитая всему подарок мужа.
— Я приглядела себе пару шляпок у модистки, — сказала Франческа, — но у нас много времени, чтобы побывать везде, где пожелаем. Не отправиться ли нам на Оксфорд-стрит? Что вы хотели бы купить?
Констанция улыбнулась:
— Я готова ехать куда скажите, миледи, у меня нет каких-то особых пожеланий.
— О, но мы не должны пренебрегать вами, — весело ответила ее спутница. — Вы могли бы купить ленты, или перчатки, или что-то еще. — Она окинула Констанцию взглядом. — Например, кружево для этого платья.
Немного удивленная, Констанция посмотрела на свое шоколадно-коричневое платье. Действительно, кружево чудесно смотрелось бы у выреза и на рукавах, светлое, цвета шампанского. Констанция покачала головой и вздохнула:
— Боюсь, тогда платье не будет выглядеть достаточно скромно.
— Достаточно скромно? — В голосе Франчески послышался ужас. — Но вы же не квакерша?
Констанция фыркнула:
— Нет, миледи, я не квакерша. Но разве прилично компаньонке привлекать внимание к своей особе?
— Компаньонке? — воскликнула леди Хостон. — Дорогая моя, о чем вы говорите? Вы слишком молоды и красивы, чтобы быть компаньонкой.
— Тете нужна моя помощь. У нее две дочери на выданье.
— Помощь? Наблюдать за тем, как они танцуют и веселятся? По-моему, вы слишком серьезно подходите к делу. Уверена, ваша тетя не ждет, что вы весь бал будете сидеть у стенки. На балу у леди Симмингтон вы должны танцевать. У нее прекрасные музыканты. Я поговорю с вашей тетей об этом.
Щеки Констанции запылали румянцем.
— Сомневаюсь, что меня кто-нибудь пригласит, миледи.
— Вздор! Разумеется, пригласят. Особенно если вы слегка освежите свой гардероб. У меня есть темно-синее шелковое платье. Я уже не раз надевала его и боюсь, мне придется от него избавиться. На вас оно будет смотреться восхитительно. Моя горничная кое-что подошьет, и никто это платье не узнает. Перед балом вы заедете ко мне, и она подгонит его по вашей фигуре.
— Миледи! Вы так добры ко мне… но я не могу принять такой щедрый подарок.
— Тогда не считайте это подарком. Возьмите платье в долг, вернете, когда закончатся балы. И пожалуйста, перестаньте называть меня «миледи». Зовите меня Франческой.
Констанция изумленно уставилась на леди Хостон:
— Я… я не знаю, что сказать…
— Ну, как насчет того, чтобы сказать «Спасибо за платье, Франческа»? — улыбнулась леди Хостон.
— Я очень благодарна, но…
— Но что? Вы не хотите, чтобы мы стали подругами?
— Совсем напротив! — поспешила разуверить ее Констанция. — Мне бы очень этого хотелось. Правда, я очень хотела бы иметь подругу. Но вы слишком добры.
— Я уверена, вы без труда отыщете людей, которые скажут, что я вовсе не отличаюсь добротой, — ответила Франческа.
— Вам трудно отказать…
Франческа улыбнулась, блеснув белыми зубами.
— Я знаю, потому что много лет над этим работала. Ах, вот и магазин шляп. Теперь оставьте свои протесты и помогите мне выбрать одну из шляпок.
Констанция покачала головой, словно отметая прочь свои сомнения, и последовала за леди Хостон в магазин. Девушка за прилавком приветствовала их радушной улыбкой, а через минуту появилась пожилая дама, очевидно хозяйка магазина. Франческа примерила обе шляпки. Одна была из мягкого темно-синего бархата, украшенная легкой кружевной вуалью. Вторая — капор из соломки — была оторочена голубым шелком и завязывалась под подбородком такой же голубой лентой. Обе шляпки очень шли к голубым глазам Франчески, и Констанция заявила, что не в состоянии сделать выбор.
— Тогда примерьте их сами, — предложила Франческа, — хочу посмотреть их со стороны.
Констанция пыталась протестовать, но в действительности ей и самой ужасно хотелось примерить соломенную шляпку. Посмотрев на себя в зеркало, она не смогла сдержать улыбку.
— О! — воскликнула леди Хостон, захлопав в ладоши. — На вас она смотрится великолепно! Это вы должны ее носить, а не я. Я возьму бархатную.
Констанция заколебалась, глядя на свое отражение в зеркале. Голубая шелковая лента, украшавшая шляпку, шла к ее серым глазам не хуже, чем к голубым глазам Франчески. Это была восхитительная шляпка, а Констанция уже год не покупала себе шляпок. Наверное, она может позволить себе потратить немного денег. Наконец, вздохнув, Констанция покачала головой.
— Нет, боюсь, для меня это слишком дорого.
— Вовсе нет. Я уверена, что эта шляпка продается со скидкой, не так ли, миссис Даунинг? — Франческа повернулась и многозначительно посмотрела на хозяйку магазина.
Миссис Даунинг, которая готова была сделать все ради такой знатной дамы, как леди Хостон, улыбнулась и с готовностью кивнула:
— В самом деле. Вы правы, миледи. Эта шляпка… э-э… — она бросила осторожный взгляд на Франческу, — она дешевле на треть от суммы на ярлыке. Да, именно так, на треть, — более уверенным голосом сказала она, увидев улыбку Франчески.
Констанция взглянула на цену и мысленно произвела подсчет. Дома она, правда, никогда не тратила на шляпку даже две трети этой суммы, но ей никогда и не предлагали таких элегантных шляпок.
— Хорошо, — согласилась Констанция, мысленно прощаясь со своими карманными деньгами на месяц, — я возьму ее.
Франческа осталась довольна покупкой Констанции и приобрела себе бархатную шляпку. Потом она настояла на покупке крошечных шелковых бутонов, которые должны были украсить прическу Констанции.
— Вздор! — сказала она, когда девушка попыталась отказаться. — С синим платьем они будут выглядеть великолепно.
Со шляпками в коробках они вернулись к экипажу. Устроившись в ландо, Констанция повернулась к Франческе:
— Миледи… то есть Франческа. Я не понимаю. Почему вы все это делаете?
Ответный взгляд леди Хостон был совершенно невинным.
— Делаю что, дорогая?
— Ну… все это. — Констанция сделала широкий жест. — Везете меня на прогулку, предлагаете мне платье, приглашаете на бал к леди Симмингтон.
— Потому что вы мне нравитесь, — ответила Франческа. — Разве может быть у меня какая-то иная причина?
