которого и шёл свет.
Анна вспомнила, как однажды мне на Новый год подарили набор для химических опытов.
Одно время я увлекался этой темой, и наборы мне дарили на все праздники года два подряд. Так вот, в коробке, подаренной на Новый год, были материалы для опытов с огнём. Разные вещества, которыми можно окрасить пламя. Для зелёного цвета нужна была медная проволока и кислота. Получится дихлорид меди, или CuCl2.
Химию мы пока не проходим, но вот эти загадочные латинские буквы и крошечные цифры меня всегда завораживали. Не знаю, правда, был ли у мертвецов дихлорид меди и зачем они его бросали в пламя.
Анна рассказывала, что от огня не было тепла, но котёл кипел, бурлил. Оттуда вылезали мулло. Анна знала, что раз в год они варят в котле с росой самих себя, иначе их тела потеряют упругость и превратятся в ветошь, в старую тряпку. Она хотела спросить, что этим мертвецам от неё нужно, но не рискнула.
Анна вообще предпочитает лишний раз не говорить, а наблюдать.
– Почему ты ничего не спрашиваешь? – спросил мулло, который притащил Анну.
Она молча пожала плечами.
– Я Стантич, – начал он. – Когда-то я хотел достать золотое яйцо Гулы Камакри, но мне не повезло. Меня ужалила змея, и я вскоре умер. Меня долго боялись хоронить, а потом я стал мулло. И ты родилась мёртвой и должна была превратиться в мулли.
– Почему?
– Потому что мы забираем мертворождённых. А ты ещё и последняя наследница золота Гулы. Но ты вдруг задышала и ожила… Тебя спасла королева Ана. Ты даже не знаешь, что на тебе её невидимая рубашка.
Анне стало жутко, она подумала о кальмарах, которых терпеть не могла, и её чуть не стошнило. Мертвецы напоминали резиновых кальмаров в салате или в пицце, которых невозможно прожевать. Не было никакого желания расспрашивать. И вообще, лучше молчать и делать вид, что она – это не она. Всё равно ничего не сделаешь, ещё и разозлишь мёртвых.
Говорить сил не было. Анна просто ждала, что будет дальше. Она не верила, что может умереть в этом мире. Она живая, а здесь все ненастоящие – не живые и не мёртвые. В междумирье никто не умирает. Значит, решила Анна, это одна из версий кошмарного сна, который нужно пережить, перетерпеть, переждать.
Главное, чтобы не пытали. Боль в междумирье существует совершенно точно.
– Хочешь знать, что мне нужно? – не дожидаясь ответа, Стантич продолжил: – Мне нужно золото Гулы, которое ты ещё не успела вернуть нивашам. Оно не сделает меня живым, но может превратить в такого же человека междумирья, как люди из табора Гулы.
– У меня сейчас нет золота, – сказала Анна. – Я уже отдала его нивашам.
– Врёшь. Оно ещё осталось в мире живых. Недавно я вышел к реке. Было так тихо, что я слышал, о чём говорили под водой ниваши. Ты должна отдать мне то, что осталось. Я достаточно страдал с этими мертвецами. Я хочу вернуться к своим. Они должны меня простить. Да, золото я искал не для табора, а для себя. Я хотел богатства, хотел уехать в город и до конца жизни не трудиться и жить в своё удовольствие. Но этого хотел едва ли не каждый цыган, даже если делал вид, что его не интересует золото Гулы. Я оказался самым расторопным. Не жди, что я буду оправдываться. Мне нужно прощение табора. Я хочу стать человеком. Я был мертвецом много столетий. Этого наказания, по-твоему, мало?
Анна промолчала.
– Спрашивай. Почему ты не спрашиваешь? В следующий раз, когда ты окажешься здесь, я найду тебя. И ты отдашь золото. Можешь не всё, мне будет достаточно небольшого куска цепочки или одной монеты с мониста. Я знаю и это – золотое яйцо переплавили в монисто и серьги. Серьги ты уже по глупости продала, ряд мониста тоже. А теперь ты отправишься туда, откуда пришла. Видишь котёл? Залезай. Сбоку есть лестница.
– Нет, – ответила Анна. – Никуда я не полезу. Я знаю, что могу превратиться в мулли. Если честно, не очень хочется.
– Ерунда. В мулли могут превратиться мёртвые, а ты живая. На тебе к тому же рубашка королевы кешалий.
– Лучше отпустите меня. Выведите из пещеры, и я попробую сама найти способ вернуться. Извините.
– Другого способа нет. Тебя привела чириклия-жумгалия, она не ошибается. В мир живых тебя должна вернуть кипящая роса. Ныряй!
– Нет, я не буду нырять! Пожалуйста, отпустите меня. Одну монету мне не жалко, правда. Я принесу. Вам же будет хуже, если я сварюсь заживо.
– Подумай, зачем мне тебя губить? Мне нужно, чтобы ты вернулась.
Он схватил Анну, сжался в комок, резко выпрямился, вытолкнув её, и отскочил, как огромная резинка.
Анна, которой выстрелили, как из рогатки, ударилась о сталагнат и упала в котёл. Вода бурлила, как в джакузи, но была ледяной.
Остро пахло сухой мятой.
Глава 9
Начался град, точно на небе порвался невидимый мешок с круглым рисом. Град сгустился и посыпал сплошной стеной. Несколько секунд – и из него появилась белая, точно пенопластовая, фигура. На моих глазах она стала цветной и превратилась в Анну. Живую и насквозь мокрую.
– Сдуреть. Ну и как? – спросил я.
– Домой пошли. Никак. Потом.
Я заметил, что она сломала каблук.
Град не прекращался до ночи.
Эксперименты с превращением в другого человека Анна решила начать с Василия. Я пытался уговорить её превратиться для начала в кого-нибудь из училок, в математичку например, но, если Анну переклинило, переубеждать бесполезно. Сдался ей этот Василий! К тому же на занятиях в бассейне он без вещей, а для превращения нужна вещь. Анна вспомнила, что у него возле кабинета-каморки всегда сушатся ласты. Однако в ластах его никто из наших никогда не видел. Непонятно, зачем они ему вообще. Может, тренируется, когда в бассейне никого нет. Или с другой группой занимается.
– Рамиль, я не выяснила, куда пропадает тот, в кого я превращаюсь, – сказала вдруг Анна. – И куда я сама денусь.
Я задумался. Анна опять заморочилась.
– Ты попробуй давай, там разберёшься, – ответил я. – Чего теперь думать? Надо проверить.
– Допустим, я никуда не пропаду, а стану Василием. – Анна забрала у меня свой рюкзак. – А Василий? Куда денется моё тело, когда я окажусь в теле Василия? У меня будет моё сознание или сознание Василия? Если моё, то куда денется сознание Василия? Что он будет чувствовать? Или он станет мной?
– Много лишних вопросов. Если что-то пойдёт не так, вернёшься. Решила в своего Василия превращаться – ну и превращайся. Главное, чтобы тебя опять не надурили твои ниваши.
– Я хотя бы его узнаю… изнутри.
В бассейн мы ходим уже четыре года. Все эти четыре года Анна тайно влюблена в Василия. Удивительное постоянство. За это время мне нравились шесть девчонок. Сейчас я уже пару раз встречался с седьмой.
Анну это бесит,
