как-то вырваться… найти выход отсюда?
– Отсюда нет выхода. Я отнесу тебя в табор.
– Он же рядом…
– Нет. Уже нет. Здесь зима, здесь впервые наступила зима, и они поехали туда, где ещё тепло. Все цыгане табора Гулы собрались вместе и едут до тех мест, которые на земле принято называть югом, однако здесь нет ни юга, ни севера. Цыгане решили больше не прогонять Стантича, от которого ты сбежала. Тем более, сколько его ни прогоняли, он всё равно возвращался и пытался устроиться рядом с табором. Советую тебе всё же выйти за него замуж. Хочешь ты этого или нет, теперь будет так. Возьми меня за руку.
Анна протянула королеве руку, и туман превратился в метель – тёплую, точно это не снег, а тополиный пух. Они летели довольно быстро, но Анна успевала увидеть серые запорошенные реки с тёмными проталинами, заснеженные деревья, казавшиеся ватными игрушками… Они летели мимо гор и один раз промчались через длинное извилистое ущелье, которое, казалось, никогда не закончится. Глубоко внизу шипела и бесилась странная синеватая река.
За ущельем началась равнина. На лугах уже стало меньше снега, и наконец он пропал совсем.
Недалеко от берёзовой рощи по узкой дороге ехали телеги и кибитки. Их было так много, что Анна не сразу разглядела, где начало табора. Увидев королеву кешалий и Анну, которые спустились на землю, цыгане остановились. Кибитки сбились в кучу, люди повылезали и загалдели. Королева Ана тут же исчезла, не попрощавшись и сказав только одно: «Теперь у неё тоже отнята душа. Она так же проклята и останется с вами навсегда».
Судя по всему, про Анну уже были наслышаны все. Она поняла это из обрывков разговоров. Впрочем, вокруг начался такой шум и суета, что было невозможно понять, кто и что хочет сказать. Когда к Анне подошёл старик Петру, все отступили на почтительное расстояние, но продолжали галдеть.
– Что же ты пообещала Илоро? – Петру покачал головой. – Пообещала и не исполнила. Отправилась за свободой для нас, а вернулась проклятой.
Петру сделал движение, успокаивая цыган, – замолчите.
– Что же… пусть будет так. Мы потеряли последнюю надежду. Но я вспомнил старинную поговорку: «Поселилось терпение в камень – камень разбился, поселилось терпение в человека – он вытерпел».
Анна прикусила язык, чтобы не расплакаться, попыталась сосредоточиться вместо слёз. Уйти в панцирь. Не слышать. Да, она была неправа. Все они неправы, но неужели никто не заслужил прощения? Она вдруг вспомнила букву, свернувшуюся улиткой, – «Д». Буква потянула за собой завиток «е», сделала ещё два завитка – «в» и потянула за собой окончание.
– Дев! Девла! – закричала Анна. Но переорать гудящий табор было не так просто.
– Вспомнила… – тихо сказал Петру. И вдруг тоже крикнул: – Девла!
За ним повторило ещё несколько человек. Присоединились следующие. Анна увидела стайку крошечных, меньше синицы, белых птиц. Стайка покружила над дорогой, и птицы вдруг начали по одной садиться на плечо тем, кто повторил забытое слово. Где-то далеко отсюда разбивались глиняные горшки и из ледяной воды вылетали всё новые и новые стайки.
Белая птица села на плечо Анны и несколько раз чирикнула.
Глава 14
Я почти дошёл до лестницы, как вдруг лёд под моими ногами со скрипом треснул. Я испугался и ускорил шаг. Ботинки заливала вода, я чувствовал, как колеблется под ногами льдина.
Бежать я боялся.
– Вылезай, придурок! Быстрее! Куда понесло? – крикнул мне кто-то с набережной.
Последние шаги показались самыми сложными, я поскользнулся и чуть не упал. Когда я наконец выбрался на лестницу и обернулся, увидел Анну. Она как ни в чём не бывало шла по лопнувшему льду.
Никогда не видел, как начинает сходить лёд на реке, вот эти первые минуты (для питерца странно, конечно), но мне всегда казалось, что это долгий процесс и лёд ломается постепенно. А сейчас Фонтанка оттаивала буквально на глазах.
В какой-то момент мне показалось, что Анна уже идёт по воде. То есть она и шла в воде по щиколотку, но почему-то не тонула. Шла и бестолково улыбалась, и ей тоже орали: «Быстрее, дура!» Кто-то уже собирался набрать 112 и вызвать службу спасения.
А потом мы долго стояли на набережной и Анна рассказывала о своём последнем приключении. Надеюсь, оно действительно последнее.
Начался весенний дождь. Набережная стала скользкой, и мы катались по ней и падали. По Фонтанке плыли серые шумные льдины. Уже начинало темнеть, и вдруг откуда-то налетела огромная стая чаек. Никогда не видел столько чаек! Вообще-то, вечером птицы обычно не летают, люди удивлялись, останавливались и начинали их фоткать.
А вечером в новостях писали, что лёд совершенно неожиданно пошёл не только на Фонтанке, но и на Мойке, и на Неве, и на каналах, и всю ночь трещали, толкались, наползая друг на друга, старые льдины, точно торопились куда-то.
Автор о себе
Я родилась 11 октября 1982 года в Москве, где благополучно живу по сей день. Несмотря на то что появилась я на свет в понедельник, на моём характере это, к счастью, не отразилось: характер у меня вполне воскресный и оптимистический. В детстве я мечтала стать балериной, но быстро поняла, что не выйдет: я неуклюжа, как гиппопотам.
На самом деле никакой я не писатель, потому что могу писать, а могу и не писать, а заниматься чем-то другим. Давным-давно я окончила филфак, я поучилась на режиссёра, потом на художника, но только одно искусство оставалось со мной всегда – музыка. Самое нематериальное и самое совершенное искусство. Как меня отдали в шесть лет петь в хор, так я тридцать лет и горланю. Кстати, в хоре я частенько пою партию баса и потому на моём надгробном камне завещаю высечь «Басиха» вместо «Здесь лежит великий русский писатель» (шутка).
Сочинять романы я начала, как только научилась писать. Сразу многотомные, конечно. Первая моя книга (два толстых ежедневника с картинками) была про Кикизюльку (некоторое подобие колобка, только с ножками и бантиками-кудряшками). Это непонятное существо странствовало в поисках друзей, попадая в царства Зимы, Весны, Лета и Осени. С сюжетом в ту пору я не дружила, и несколько сотен страниц заняло описание увиденного Кикизюлькой в дороге. Эдакие путевые заметки в духе «Путешествия из Петербурга в Москву». История без начала и без конца.
Немного повзрослев, ближе к сорока годам, я написала ещё несколько книжек: повести «Литеродура», «Поймать Внедорожника», «Мишангел», Gloria Mundi, а заодно эпопею о Великой Отечественной войне «Улица Ручей» (сейчас готовы два тома из трёх).
Юлия Линде
Над книгой работали
Руководитель редакционной группы Полина Властовская
Ответственный редактор Елена Абронова
Художественный редактор Татьяна Сырникова
Литературный редактор Елена Соковенина
Арт-директор Елизавета Краснова
Дизайн обложки Елизавета Краснова
Иллюстрация к обложке Вера Солнцева
Корректор Татьяна Князева
ООО «Манн, Иванов и Фербер»
mann-ivanov-ferber.ru
