для бумаг.
Анна провела его в зал для совещаний. Шкафы из буковой фанеры, незатейливые картины маслом, изображающие боевые самолеты из шведской военной истории. А вот стулья вокруг стола вполне элегантные.
– Я скажу, чтобы тебе принесли воды. Ты посидишь один? Мне надо заняться нашими посетителями.
Он кивнул, снял куртку и положил на спинку стула рядом с собой.
Через открытую дверь он слышал, как она рассказывает о телеметрии, теодолитах, геодезии и самонаводящих-ся ракетах, БПЛА и воздушных целях. Все эти слова были ему незнакомы. Викинг прикрыл глаза. Стул оказался такой удобный. То, что он сейчас подслушивал, скорее всего, представляло собой материалы высшей степени секретности, однако все его внимание было сосредоточено на стуле. Прохладный воздух легонько овевал лоб, от него начинало першить в горле. Какое приземленное существо человек, насколько же все изыски и важные подробности смешиваются в сознании в единое месиво, где невозможно расставить приоритеты.
– Викинг Стормберг, – произнес властный голос. – Чем могу быть полезен?
Викинг поднялся и поздоровался. Закрыв дверь, Артур Херманссон уселся по другую сторону стола.
– На прошлой неделе в доме у одного из ваших сотрудников произошла кража со взломом, – сказал Викинг. – Это Юхан Бьёркман из Польберга. Обнаружилось это только вчера, поскольку Юхан был в отпуске. Украли весь его сейф с оружием и патронами.
– Ах черт, – сказал Артур Херманссон.
Когда в отношении человека, имеющего доступ к секретной информации, совершалось преступление, это означало повышенный риск. Возможно, в сейфе находилось что-то еще, помимо оружия: все, что угодно, от черного нала до наркотиков или порнографического видео, что открывало возможности для шантажа и других угроз. Викинг не собирался всем этим заниматься, однако считал, что Херманссону в высшей степени важно это знать.
– Я понимаю, что Бьёркман имеет секретные допуски, – сказал Викинг, – и что вы не можете раскрыть мне все детали по поводу вашей работы и распорядка, однако у меня есть несколько вопросов, ответы на которые мне необходимы, чтобы вести следствие дальше.
– Само собой, – ответил Херманссон. – Что вы хотели бы узнать?
– Кому известно о том, когда сотрудники уходят в отпуск?
– Это не общедоступная информация, но и не особая тайна. Сотрудники и административный персонал получают эти сведения, чтобы планировать работу и выплату зарплат.
Достав из кармана куртки блокнот и ручку, Викинг кратко записал ответ Херманссона.
– Вопрос, вероятно, затрагивающий конфиденциальную информацию, – проговорил он, – но не было ли у вас здесь людей из К4, скажем, в последние полгода?
Херманссон сделал глубокий вдох.
– К4 – это егерское подразделение, легкое мобильное, призванное гибко выполнять задачи и вести разведывательную деятельность за линией обороны противника. У них нет тяжелой техники. Вероятно, это ответ на твой вопрос…
Викинг кивнул.
– Если можно, я хотел бы, в свою очередь, задать вопрос, – сказал Херманссон. – Есть ли у вас зацепки, вы задержите злоумышленника?
Викинг провел пятерней по волосам.
– Ситуацию, в которой ведется следствие, нельзя назвать оптимальной. Мы даже не знаем, в какой день произошло преступление. Соседи ничего не заметили. Но у нас есть другие следы.
На несколько секунд он задумался.
– Может ли на базе существовать угроза безопасности в отношении Юхана Бьёркмана? Или кого-то еще? Может ли кто-то быть заинтересован в том, чтобы использовать информацию об отдельных сотрудниках для собственной выгоды?
Херманссон нахмурил брови.
– На что вы намекаете?
Викинг пристально посмотрел на директора.
– Расположение вашей базы в нашем полицейском округе всегда является осложняющим фактором в полицейской работе, – сказал он. – Мы должны постоянно держать в голове это обстоятельство. Я понимаю, что вопрос носит абстрактный характер, но какова вероятность, что существует угроза сотрудникам?
Директор откашлялся.
– Я не назвал бы риск доминирующим, но он существует. Мы имеем дело исключительно с секретными материалами…
Викинг поднялся.
– Больше не буду отвлекать, у вас тут, я смотрю, оживленная деятельность.
Херманссон последовал его примеру, осторожно задвинув стул.
– Да, у нас сейчас много проектов.
– Маркус рассказал, что его повысили, – сказал Викинг, надевая куртку.
– Мы все этому рады, – произнес директор базы. – Маркус талантливый молодой человек.
– Как обстоит дело с такого рода информацией? – спросил Викинг, – является ли она общедоступной?
– Кто идет на повышение? Я бы сказал, что да.
Открылась дверь. В помещение вошла молодая женщина со стаканом воды.
– Я учту ваши вопросы, – сказал Херманссон. – Найдете дорогу к выходу?
В участке было пусто и тихо. Викинг направился прямиком в кабинет Роланда Ларссона. Комната была больше, чем у него, поскольку Роланд хранил множество материалов, необходимых для осмотра места происшествия. Помимо небольших кусков брезента, осветительных ламп и камер, здесь имелись также скотч для снятия отпечатков пальцев, различного рода порошки с сажей и прилагавшейся кисточкой, магнитные кисточки, штемпельные подушечки для отпечатков пальцев, мелки, стеклорезы, желатиновые пластины для снятия отпечатков подошв, силиконовые препараты, аминокислотные реактивы и множество других баночек и коробочек, назначения которых Викинг не понимал. Он был в курсе технических новшеств, пока сам выезжал на задания, но с тех пор, как стал шефом полиции, ни разу не прикасался к техуглероду.
На полках теснились упаковки с клейкой красно-коричневой массой, применяемой для отливок с повреждений замка при краже со взломом, мощные лампы, запечатанные упаковки с тестами ДНК, еще смеси с техуглеродом – он испытал чувство, похожее на отчаяние.
Что Роланд обычно наносит на бумагу? Для старых чеков он точно не использует порошок с кисточкой, окунает их в какую-то жидкость – как она там называется?
Несколько пластиковых емкостей и бутылка рядом с ними. «Эвидент 32 унции. Нингидриновый латентный реагент для отпечатков пальцев HFE-7100, готовый раствор». Точно, оно! Субстанция прилипает к аминокислотам. То, что ее можно использовать для выявления отпечатков пальцев, обнаружили шведы. Кажется, где-то должен быть спрей, если ему не изменяет память…
Само собой, на Роланда можно положиться. Флакончик с нингидрином стоял на полке ниже. Взяв с собой спрей, Викинг вернулся в свой кабинет. Зажег лампу под потолком, достал из внутреннего кармана пакетик с запиской Урбана. Положив его на пол рядом с письмом, сделал несколько фото своим телефоном. На конверт махнул рукой, тот слишком контаминирован.
Затем тщательно попрыскал химикатом и на письмо, и на записку. Помещение заполнилось острым запахом спирта – народ подумает, что он сидит и пьянствует на рабочем месте. Ну и ладно. Когда он поднял бумаги, под ними на полу остались сухие прямоугольники.
Он внимательно рассмотрел письмо. Ничего особенного не видно, только текст и влажность. Может, он перестарался?
Впрочем, нет, оно же должно сначала высохнуть. Может быть, положить в духовку? Нет, дело кончится тем, что он его сожжет.
