для сдачи в аренду, с обшитыми металлическими листами фасадами и сквознячными лестничными клетками. В городке был распространен стереотип, что здесь селятся люди социально опустившиеся, недавно приехавшие и разведенные, а сам квартал являет собой подборку низших социальных слоев. Это было неверно. По крайней мере, не совсем верно.
Правда, тут можно было встретить граждан с ограниченными экономическими возможностями, но здесь селились также рабочие и служащие, не желавшие отдавать все свое свободное время уходу за садом и ремонту дома. Кроме того, часть квартир уже была выкуплена и принадлежала недавно образованному товариществу собственников жилья. У новых хозяев за свежевыкрашенными оконными рамами пышно цвели флоксы и эхинацея пурпурная.
Эва-Лена жила в том доме, который по-прежнему состоял из квартир, сдаваемых в аренду.
Она открыла ему в леггинсах и неоново-розовой майке. Худенькая женщина с ясным взглядом и задорной стрижкой.
– Полиция! – воскликнула она и округлила глаза. – Что я такого натворила?
Викинг миролюбиво улыбнулся.
– Я не вовремя? Ты собиралась на пробежку?
– Аштанга-йога в «Студии», – ответила она, бросив взгляд на настенные часы, и сделал шаг назад. – Но проходи, проходи, хочешь кофе?
– Спасибо, не надо, – ответил он.
У него не было сил объяснять, что он не пьет кофе.
– И к тому же я тут не по работе, а чисто по личному делу.
Эва-Лена Линдгрен похлопала ресницами, тщательно удлиненными в вышеупомянутой «Студии».
– Так чем я могу быть полезна?
Он вошел в кухню. Квартира оказалась в точности такой, в какой жила когда-то Агнета Мякитало. В других комнатах было пусто и тихо – Эва-Лена жила одна. Викинг решил разыграть сентиментальную карту.
– Речь идет о Хелене, – проговорил он. – Моей жене. Тридцать лет с тех пор, как она умерла. Вчера исполнилось.
Улыбка женщины стала печальной.
– Неужели так давно? Как бежит время. Ужасная трагедия.
– Что ты о ней помнишь? – спросил Викинг и сел на скамейку с подушкой из овечьей шерсти, стоявшую там, где у Агнеты был деревянный раздвижной диванчик.
– Ну…
Она потянула паузу, устремив взгляд в окно. Похоже, помнила она немного.
– Она ведь работала в пансионате, в основном с моей мамой.
Да-да, он в курсе.
– Вы с ней когда-нибудь работали вместе? – спросил он.
– Видишь ли, – начала Эва-Лена, – Хелена умудрялась быть одновременно везде. Мама говорила, что она – как швейцарский карманный ножик, пригодится в любом деле.
Викинг усмехнулся.
– Она изучала гостиничный бизнес в Швейцарии…
– Да, именно, – подхватила Эва-Лена. – Квалификация у нее однозначно была слишком высокая для наших широт. Ты, должно быть, уж больно лакомый кусочек.
Глаза у нее заблестели. Викинг улыбнулся в ответ.
– Я знаю, что она писала сотрудникам записки, – сказал он. – Списки дел, которые надлежит сделать. Урбану, например.
Эва-Лена рассмеялась.
– Бедный Урбан! Так и есть, она писала ему списки, что он должен сделать. Он был без ума от нее, до сих пор не в состоянии ее забыть.
Она видела эти списки – стало быть, может знать, как они были подписаны.
– Ты не захотела продолжить дело сама? После того как умерла твоя мама?
Улыбка на лице у женщины погасла.
– Я пыталась, но это пришлось на самый разгар экономического кризиса. Банковские ставки составляли 500 %. Это было невозможно.
– И ты нашла себе другую работу?
– В ресторане «Мюрхеден», – ответила она.
Он кивнул – да, он верно помнил, она директор ресторана на Ракетной базе.
Она снова взглянула на часы.
– Приятно было поболтать, но мои занятия начинаются ровно в десять, так что я должна…
Он поднялся.
– Мы не можем допустить, чтобы они начали без тебя, – сказал он.
– А они без меня и не начнут, – ответила она. – Их веду я.
Из квартиры они вышли вместе.
Она сказала, чтобы он заходил выпить кофе в другой раз. Если ему захочется поговорить о Хелене. Или еще о чем-нибудь.
На Ракетном испытательном полигоне Стентрэска – так звучало официальное название Ракетной базы – несмотря на субботу, кипела бурная деятельность. Викинг миновал ракеты, стоявшие с двух сторон от въезда: «Bristol Bloodhound Mk1» на стартовой площадке и дрон «CT-20», установленный на столбе. Опустив стекло возле проходной у главного входа, он всем телом ощутил вибрацию сверхзвуковых реактивных самолетов.
– Высокий гость, – констатировал охранник в форме, подходя к машине.
Викинг не мог вспомнить, как его зовут.
– Чем мы можем быть полезны полиции?
– Я ищу Херманссона, – сказал Викинг.
Артур Херманссон, директор базы, был не из этих мест. Он происходил с юга Швеции, и Викинг знал его лишь поверхностно.
– По предварительной договоренности? – спросил охранник.
– Нет, – ответил Викинг. – По срочному делу.
– Подождите здесь, – сказал охранник и исчез за стальными кабинками и железными воротами.
Викинг окинул взглядом территорию. За железным забором в левой части главного здания он увидел электростанцию, помещенную в клетку Фарадея для защиты от электронного шпионажа. Вся эта часть здания была укреплена против «внешнего воздействия», то есть бомб. Справа – ресторан «Мюрхеден». Рядом с ним музей истории Ракетной базы, созданный несколькими энтузиастами. Викинг там бывал – интересно и трогательно. Самое сильное впечатление произвел на него монумент сотрудникам, погибшим или получившим тяжелые травмы во время экспериментов на заре существования базы. А вдали, за кронами хвойных деревьев – взлетно-посадочная полоса и самолетные ангары, откуда и доносились звуки реактивных двигателей. В легких покалывало от выхлопов авиационного топлива.
– Подъезжайте и паркуйтесь у выхода «Е», кто-нибудь из руководителей проектов вас встретит, – сказал охранник.
Он указал рукой на одну из дверей в длинном фасаде здания, открыл стальной шлагбаум и откатил железные ворота. Викинг поднял стекло, чтобы не дышать парами газов, и помахал рукой в знак благодарности.
Машину он поставил в указанном месте. Парковка была снабжена приспособлением для обогрева двигателя – стало быть, парковочное место для сотрудников. Может быть, даже Маркуса.
Выйдя из машины, он потрогал ручку двери. Заперто. Ему пришлось подождать несколько минут, прежде чем дверь открылась. За ней стояла Анна Берглунд, его соседка по двору. Он вздрогнул. Было нечто странное в том, чтобы встретиться с ней вот так – они привыкли видеть друг друга полуголыми и едва проснувшимися. Вместо рукопожатия она поприветствовала его локтем, на пандемический манер.
– Артур занят, у него совещание в зуме, – сказала она. – Хочешь пока выпить кофе?
– Стакан воды, если можно, – сказал Викинг. Он шел за ней по зданию – ее знакомая флегматичная походка.
Раньше ему никогда не доводилось бывать в самом сердце базы.
Обстановка напоминала все шведские государственные учреждения. Оранжевый линолеумный пол, белые оштукатуренные стены, гудение вентиляции, пробковые панели на потолке. Мигающие лампы дневного света, пластмассовые корзины
