полотенце и посмотрел в сторону закрывшейся двери.
Викинг набрал воздуху в легкие. Он должен рассказать.
– Ну вот что, – негромко проговорил Маркус. – Я должен кое-что тебе показать.
Он ушел в свой кабинет и вернулся с распечатанным конвертом в руках.
– Сегодня пришло по почте.
Он протянул письмо Викингу. Тот взял белый продолговатый конверт с логотипом «Hotel International» в нижнем левом углу. Прочел написанный от руки адрес.
Маркус Стормберг
Турнвеген 12
975 90 Cтентрэск
Увидев этот почерк, Викинг почувствовал, как комната покачнулась.
– Индекс старый, – пояснил Маркус. – До того как все переделали. Ведь раньше во всем Стентрэске индекс был один и тот же, верно? А теперь у нас 975 93.
Викинг перевернул конверт. Отправитель не указан. Во рту пересохло. Он взвесил письмо на ладони, бросил на Маркуса вопросительный взгляд.
– Прочти, – сказал сын.
В конверте лежала одна страничка – почтовая бумага отеля, текст написан от руки синей шариковой ручкой. Тот же угловатый почерк, как и на конверте, от которого во рту появился вкус металла.
Маркус Стормберг,
Не соглашайся на должность руководителя проекта по системе QATS.
Это очень опасно.
Ты ДОЛЖЄН отказаться. Придумай какую-нибудь отговорку.
Покажи это письмо своему отцу, Викингу.
В нижнем углу виднелась нарисованная от руки фигурка – неровная пятиконечная звезда.
Викинг поднялся, уронив письмо на пол. Стул позади него закачался, он оперся на кухонный стол, чтобы не потерять равновесие.
Подай мне знак. Сейчас или никогда.
Маркус поспешил к нему.
– Папа, что с тобой?
Они сели рядом на кухонный диванчик. Викинг не сводил глаз с письма на полу.
Это невозможно.
– Папа, какого черта? Что с тобой такое?
Викинг зажмурился, закрыл лицо ладонями и крепко сжал челюсти. Ну вот, ему уже начали мерещиться привидения.
– Папа, скажи хоть что-нибудь, ты меня пугаешь!
Поначалу он постоянно находился в напряжении, ожидая вестей. То шаги на лестнице, то перед домом затормозит машина, то на улице навстречу ему идет блондинка. Волна облегчения – это был всего лишь страшный сон! Вот же она, она вернулась! Но потом реальность наносила удар в солнечное сплетение. Прошло много лет, прежде чем это смягчилось – со временем он перестал ждать.
Викинг сделал глубокий вдох, расслабил руки и плечи. Посмотрел на сына.
– Оно пришло сегодня?
– Или вчера, не помню, вынимали ли мы вчера почту из ящика.
– Сколько человек прикасалось к конверту?
Маркус с изумлением уставился на него.
– Прикасались? Только я. Ну и почтальон, наверное, не знаю, черт подери. Юсефин я ничего не сказал, мне показалось, что история довольно неприятная.
– Что такое система QATS?
Маркус поднялся и поднял с пола письмо.
– Ты же знаешь, я не могу…
– Не трогай письмо, положи на стол.
Сын выпустил бумажку, словно обжегшись. Она приземлилась на то место, где раньше стояла тарелка Викинга.
– Я не имею права рассказывать о своей работе.
– Но сейчас придется.
Сын провел пятерней по волосам – в точности как он сам.
– Не могу. Конфиденциальная информация, первый уровень секретности. ЗПСИ, сам понимаешь.
Закон о публичной и секретной информации, да-да, он в курсе.
– Судя по всему, утечка уже произошла. Отправитель письма знает. Теперь речь идет о тебе и твоей безопасности.
– Как, ты думаешь, что это не ерунда?
Викинг сжал кулаки. Ангелы – они существуют?
– Кому-то известно нечто такое, чего ты не знаешь.
Сын посмотрел на письмо долгим взглядом.
– Кто, черт возьми, мог это написать? – негромко произнес он. – И почему?..
– Объясни, в чем дело, – потребовал Викинг. – Что такое QATS?
Маркус пожевал нижнюю губу.
– Кому я мог бы это разболтать? – спросил Викинг. – Думаешь, я в состоянии сделать что-то такое, что тебе навредит? Мне ты можешь рассказать. Это останется между нами.
Сын сглотнул, потом кивнул.
– Новые кластерные бомбы европейского НАТО, – чуть слышно произнес он, глядя на свои руки. – Дистанционно управляемые, на основе нейросети. Мне предложили возглавить проект. Это повышение. Прибавка к зарплате, больше ответственности, дополнительная неделя к отпуску…
– Ты не должен на это соглашаться, – сказал Викинг.
Маркус с изумлением поднял глаза на отца, по лицу у него пошли красные пятна.
– Что с тобой, черт подери? Ясное дело, соглашусь! Я стремился к этому столько лет.
– Юсефин об этом знает?
– О QATS? Конечно, нет. Она знает, что мне предложили новый проект, но без подробностей. Я никогда ей не рассказываю.
Викинг подался вперед, разглядывая письмо. Звездочка трещала как электрический провод, так что в голове звенело.
– Можно я возьму это себе?
– Что? Но зачем?
– И конверт?
– Хм. ну да, конечно. А что ты с ним будешь делать? Подожди, дай я сначала сфотографирую.
Достав мобильный телефон, Маркус сфотографировал письмо. Викинг поднялся, пол качнулся под ним. Он взял со стола конверт. На логотип отеля попала капля сливочного соуса. Натянув пониже рукава, он сложил бумагу, не прикасаясь к ней пальцами, засунул обратно в конверт.
– Когда ты должен дать ответ по поводу повышения?
– Я уже согласился, уже подписал договор.
Викинг шагнул к сыну.
– Ты должен отказаться, – произнес он. Голос не слушался. – Ты не должен соглашаться на это предложение. Дай задний ход. Найди отговорку.
– Ни за что на свете, – ответил Маркус. – Если я сейчас соскочу, это будет жирная точка на моей карьере. Да и с какой стати? Из-за анонимного письма?
– Оно не анонимное, – ответил Викинг и взял с кухонного дивана куртку и рюкзак. Надев куртку, он положил письмо во внутренний карман.
– Передай привет Юсефин. Поблагодари от меня за ужин.
– Ты уходишь? Уже?
Викинг посмотрел в окно, на северо-восток, где догорал закат. За Польбергом и рекой простирались горы, миля за милей хвойных лесов и горных массивов, Сарек и Стура Шёфаллет, граница с Норвегией и Луфутен. Атлантика и Гренландия. Их он не видел, но знал, что они там есть. Впрочем, можно ли быть в этом уверенным? Кто сказал, что за пределами его восприятия существует какая-то реальность?
– Между прочим, ужин приготовил я, – сказал Маркус.
22 Августа 2020 года, суббота
Викинг проснулся со звенящим ощущением пустоты во всем теле. Она проявилась с первым осознанным вдохом, едва он открыл глаза и взглянул на щелочки между жалюзи в спальне. Взял в руки телефон, посмотрел время. Четверть шестого.
Просыпался он всегда рано. Все началось с тринадцатиметровой комнатки в студенческом общежитии в Лулео, где за стеной находилась электрическая щитовая. Он так и не выяснил, что это было, что именно включалось в это время – центральное
