быть тонзиллит, возможно, тебе надо принимать антибиотики.
Он откашлялся, чувствуя, что должен рассказать.
– На прошлой неделе сдал анализы, – сказал он.
– В понедельник у Карин праздник, – продолжала она. – Я заказала бутербродный торт. Ты сможешь забрать его в кондитерской Хольмдаля?
– Конечно, заберу по дороге.
Маркус отхлебнул глоток пива.
– Вы поймаете тех, кто это сделал?
Викинг тоже сделал большой глоток и посмотрел на сына. Маркус очень похож на него, все это говорят.
– Ты про оружие? Тут все непросто. Мы даже не знаем, когда это случилось. Никто ничего не видел.
– Юхан совершенно потрясен. Хочет продать дом и уехать из этих мест.
– Довольно типичная реакция на кражу со взломом, – ответил Викинг. – Попроси его подождать и ничего не предпринимать сгоряча.
Во внутреннем кармане зазвонил телефон. Достав его, Викинг бросил взгляд на дисплей: Роланд Ларссон. Поднявшись и сделав извиняющийся жест, шеф полиции направился к входной двери.
– Еда будет готова через пять минут, – сказал Маркус, подходя к плите.
– Что-нибудь нашел? – спросил Викинг в телефон, закрывая за собой дверь.
– Все оказалось проще простого, – ответил Роланд Ларссон. – Наши шутники поставили сейф на грузовую тележку большой грузоподъемности и выкатили к машине.
– Сколько их было?
– Думаю, не меньше трех, иначе они не подняли бы сейф. Но звоню я тебе не поэтому. Ты слышал о происшествии в Тенсте в среду?
Тенста? Название стокгольмского пригорода вызвало целый сонм воспоминаний, но они не имели отношения к среде на неделе.
– Сразу не соображу. А что там?
– Мафиозные разборки в пиццерии.
Детали этой последней из бесконечных перестрелок в бедных кварталах он помнил очень смутно. Кажется, четыре человека принялись палить в пиццерии. Трое раненых?
– Это может быть оружие из Польберга, – сказал Роланд Ларссон.
– Ах черт! А что дает основания так думать?
– Коллеги из Ярвы взяли сегодня сопляка, у него под кроватью нашли тот же набор оружия, который пропал у Бьёркмана.
– Прямо один в один?
– Судя по всему, да. Бьёркман использовал для своих тренировок стену сарая за домом, мы выковыряли из бревенчатой стены несколько пуль для сверки. Посмотрим, что скажут в Линчёпинге.
Викинг кивнул. Да, в Национальном центре криминологии могут сравнить пули из сарая и пули из пиццерии. Роланд Ларссон – отличный следователь. Деловитый и методичный. Возможно, немного занудный, но ведь он и сам такой.
– Кому-то из нас придется поехать туда?
– Не думаю. Пули только что отправили. Из НЦК позвонят, если у них возникнут вопросы.
Викинга поразила мысль: «Роланд Ларссон отлично справится без меня. Работа полицейского участка продолжится без сбоев».
– Слышал грохот в воздухе? – спросил Викинг.
– Они все выходные предупреждали о сверхзвуковых полетах на базе. Не буду тебя задерживать. Увидимся в понедельник.
Они закончили разговор. Засунув телефон обратно во внутренний карман, Викинг оглядел соседние дома. Дождь прекратился, небо на западе прояснилось. Из-за облаков проглядывало солнце.
Коттедж сына располагался на окраине поселка – типичный дом модели «Эльвбю» 80-х годов. На соседней улице живет Карина Бюрстранд, администратор из его участка. Хороший район для детей, качели и батут на зеленом газоне. Почему он сам об этом не подумал? У него хватило бы денег на покупку дома. Вместо этого он переставил свою кровать в гостиную, когда Маркус вошел в подростковый возраст, чтобы у детей было по отдельной комнате.
Тридцать лет. И что толку? А теперь он, возможно, скоро умрет.
Сделав пару шагов по газону, он опустился на землю. Лег, раскинув руки, глядя в небо. Сырость от земли пробиралась под одежду, след от сверхзвукового самолета казался белой меловой чертой на небе.
– Если ты есть, – прошептал он, – подай мне знак. Сейчас или никогда. Я умру? Это уже конец?
Ничего не произошло. Никакого самолета, даже кроны деревьев не зашуршали.
Он вздохнул и поднялся. Одежда промокла. Он попытался стряхнуть с себя грязь, прежде чем снова войти в дом сына.
Маркус и Юсефин приготовили жаркое из лосятины с жареным луком, шампиньонами и сливочным соусом. Вареный картофель и соленые огурцы. Домашний хлеб и масло с кристалликами морской соли. Рябиновое желе, карамели-зированная морковь и брусничное варенье. Викинг не знал, кто из них что сделал – сын и его подруга все всегда делали сообща. Почему-то при мысли об этом его кольнуло изнутри – постыдное чувство зависти.
Эллиот ел с большим аппетитом. Он любил всякую еду. Неподалеку от библиотеки в центре открылся тайский ресторан, там подавали вок и суши, а также модное блюдо под названием «Поке боул». Ребенок, в отличие от дедушки, все это ел. А Викинг не мог заставить себя проглотить сырую рыбу.
Юсефин кормила малышку грудью прямо за столом, как в свое время Хелена. Кстати, не пора ли заканчивать с этим делом? Ребенок уже сидит и ползает.
– Ты общался с Элин? – спросил отец сына после второй порции еды.
– Она звонила после обеда, – ответил Маркус. – Сегодня работает в ночь. Потом будет выходная до понедельника.
Дочь – медсестра в Каролинской больнице в Сольне. Раньше она обслуживала раковых пациентов в «Радиумхеммет» – до того момента, как прекрасно функционировавшее отделение в духе времени реструктурировали, превратив в нечто совсем другое. Теперь дочь работает в реанимации с ковидными пациентами. Насколько понял Викинг, работа у нее просто адская. Он не виделся с ней с самого Рождества.
– Как она себя чувствует?
– Кажется, лучше. Экзема немного отступила.
– А неизвестно, когда у нее отпуск?
– Почему ты сам не позвонишь и не поговоришь с ней?
Юсефин поднялась, посадив малышку на бедро, протянула руку мальчику.
– Пошли, Элли, почистим зубки и почитаем сказку.
Ребенок сложил руки на груди.
– Дедушка почитает!
– Не сегодня, мой дорогой, пойдем.
– Я почитаю тебе в другой раз, – пообещал Викинг. – А сейчас иди с мамой.
Мальчик громко протестовал, пока они поднимались по лестнице.
Маркус вздохнул.
– Прости, я не хотел тебя поучать…
– Нет-нет, ты совершенно прав, – ответил Викинг. – Конечно же, позвоню ей сам. Просто не хотел мешать.
– Ты не помешаешь. Если она занята, она так и скажет. Придется позвонить в другой раз. Ничего особенного.
Поднявшись, Маркус принялся собирать тарелки. Викинг следил за каждым движением сына. Он так старался, когда они были маленькие. И вроде неплохо получилось, этого у него не отнимешь. Его дети выросли добропорядочными гражданами, они успешны и уважаемы, способны чувствовать эмпатию и брать на себя ответственность.
В ванной Юсефин препиралась с Эллиотом по поводу чистки зубов, Майя гулила.
Маркус поставил посуду в посудомоечную машину и включил ее. Юсефин и дети зашли в спальню, закрылась дверь. Маркус вытер руки о кухонное
