раз «экспериментировать». Но Екатерина так энергично взялась за претворение своей мысли в жизнь, что он решил — теперь уже окончательно — последний раз пойти на уговор женщины.
Быстро разобрав постель и так же быстро раздевшись, Зайчик подождала, когда Бугор ляжет, и опытным взглядом лечащего врача окинула его фигуру. По-видимому, результат наблюдения ее удовлетворил. Сев ему на ноги верхом, она приступила к своему «колдовству»: говорила ему нежные слова, просила расслабиться и думать только о ней, убеждала тихим нежным голосом, что он здоровый и сильный мужчина, находила руками и губами его эрогенные точки, твердила, что он для нее самый любимый. По расслабившемуся лицу Бугра, а потом и по его «барометру» она скоро убедилась, что ее старания не пропали даром.
Слушая гипнотизирующие слова Зайчика и глядя на нее, Бугор видел перед собой не зрелую женщину, прошедшую через Крым, Рим и медные трубы, а восемнадцатилетнюю девушку, которая, распустившись благоуханным цветком, позволила взять из себя чудодейственный нектар. Несмотря на то, что со дня их последней встречи прошло двадцать семь лет, она ему сейчас была знакома до последней родинки на ягодице, до каждого изгиба фигуры.
Прошлое влечение к Зайчику, тонкий ее подход к нему пробудили у Бугра дремавшую в нем три последних года энергию, которая теперь насладила уже зрелую и опытную женщину.
— А говорил, что я глупая. Оказывается, ты сам не умнее меня, — довольная результатом «колдовства», самодовольно заявила Зайчик.
Благодарный ей за свое излечение, Бугор благоразумно промолчал…
Вместо нескольких минут телохранителям Бугра пришлось прождать его у дома Зайчика несколько часов, прежде чем они дождались прихода своего пахана со свидания.
Чтобы увериться в себе, в своей мужской силе, Бугор стал частым посетителем квартиры Зайчика, восстановив свои прежние отношения с ней.
Глава 12
Бугор пригласил на обед директора завода «Винпром» Безуглова Николая Ивановича, пользующегося особым его расположением, но не освобожденного от ежемесячной дани. Последний факт спасал Безуглова от преследования, угроз и посягательств со стороны других уголовников. Хочешь или не хочешь, но с существованием рэкета Безуглову приходилось считаться, а поэтому отказать во встрече самому Бугру он никак не мог. Он даже был доволен, что удосужился такого свидания. Ему было интересно побывать в логове главаря банды, перед которым он себя ни в чем виновным не считал, а поэтому ничего плохого от такого свидания не ждал…
Телохранители Бугра проводили Безуглова в дом и поднялись с ним на второй этаж. Там их в коляске встретил с приветливой улыбкой Бугор. Отпустив телохранителей, он пригласил Безуглова в зал, где их ожидал сервированный стол.
Окинув зал взглядом комиссионного оценщика, гость вынужден был констатировать, что зал его собственного дома обставлен намного беднее, а ведь он считал себя богатым человеком и ни в чем себе не отказывал. Напрашивался вывод, что Бугор значительно богаче его. Зал его дома больше походил на антикварную лавку, чем на обычную комнату.
После обмена любезностями Бугор порекомендовал гостю, указав на стол:
— Без церемоний угощайся всем, что есть на столе, а я тем временем сообщу, чем вызвана наша сегодняшняя встреча.
С тем, что Бугор фамильярно обращался с ним на «ты», Безуглову приходилось мириться, хотя это было ему неприятно.
На столе сред и разной закуски стояли бутылки с коньяком, водкой и шампанским. Безуглов открыл бутылку шампанского, наполнил фужеры — Бугра и свой. Пригубив, приготовился слушать. Хозяин не стал откладывать:
— Я знаю, что твое предприятие не только крупное, но и крепкое в финансовом отношении. В нем есть приличный автопарк, склад ГСМ и заправочная станция…
— Я же не отказываюсь платить тебе дань, так какая необходимость ревизовать мое производство? — прерывая Бугра, недовольно проворчал Безуглов.
— Ты не спеши на меня сердиться, — миролюбиво произнес Бугор. — А постарайся выслушать до конца. С тобой сейчас говорит не только пахан банды, но и директор товарищества с ограниченной ответственностью «Ультимо», — удивил он гостя своим сообщением.
— Что-то название у твоего предприятия очень заковыристое, — заметил Безуглов.
— Это название — пароль для моих высоких покровителей в министерстве. Именно по их просьбе я так назвал его. Я обратился к словарю иностранных слов и установил, что «Ультимо» переводится как «последний рабочий день определенного периода, устанавливаемого в качестве срока исполнения ранее заключенной сделки», — сообщил Бугор, довольный, что получил возможность просветить человека с высшим образованием и показать, что не совсем уж дурак.
— И чем же занимается твое «Ультимо»? — не скрывая пренебрежения, поинтересовался Безуглов, не очень-то веря в коммерческие способности собеседника.
— Как раз в специфику своей работы я и хочу тебя посвятить. Я исследовал рынок спроса и установил, что снабжение предприятий края, в том числе и нашего города, бензином и соляркой очень плохое, можно сказать никудышное. О плановых поставках ГСМ вы уже давно забыли, каждый руководитель спасается и борется с этой проблемой как может. У тебя в этой части каков результат?
— Плачевный! — вынужден был ответить Безуглов.
— У других руководителей не лучше, — «успокоил» его Бугор и тут же ошарашил: — А у меня есть возможность обеспечить ГСМ если не весь край, то уж наш город наверняка.
— У тебя наполеоновские планы, очень глобальные, но ты подумал, как трудно сейчас выбивать топливо? Где ты возьмешь средства на его закупку? Тут нужны не только связи, но и огромный капитал.
— Несколько десятков миллионов у меня есть, и если меня поддержат такие люди, как ты, то, думаю, проблема вполне разрешима.
— Я же директор государственного предприятия и не имею права очертя голову бросаться, как ты например, в какую-нибудь авантюру.
— Ты боишься, что я сделаю, как Остап Бендер? Обманом завладею деньгами завода и смоюсь, а всю эту кашу придется расхлебывать тебе?
— Такие мысли действительно посетили мою голову, — сложив руки на груди, признался Безуглов.
— Отношения между «Ультимо» и твоим заводом, другими предприятиями и фирмами будут строиться на основании договоров. В них о предоплате не будет и речи. Вы будете оплачивать стоимость того топлива, которое вам нужно, и в том количестве, какое мы оговорим с тобой в договоре. Мне надо только убедить поставщика, что получатель топлива есть и он платежеспособен. На таких условиях всякий обман с моей стороны будет сведен к нулю.
— Вроде бы подвоха в твоем предложении я пока не вижу, — согласился Безуглов. — Ну а дальше? Что будем делать с твоим бензином?
— Ты оставляешь для нужд своего завода столько ГСМ, сколько тебе требуется, а лишнее мы реализуем. Вырученные деньги делим пополам.
— А сам ты будешь покупать топливо
