Инди перебил:
— Где спрятал в секретном месте, которое называется Колодец душ.
Все помолчали, затем Инди продолжил:
— Так гласит легенда. Кроме того, в предании упоминается, что со всеми, кто пытался не по праву завладеть Ковчегом, случались разные несчастья. Вскоре после того, как Шешонк вернулся в Египет, над Тунисом песчаная буря, которая длилась целый год.
— Непременное проклятье, — с усмешкой заметил Итон.
— Назовите хоть так, — сказал Инди, стараясь не повышать голоса, хотя скептицизм военного его покоробил. — Во время Иерихонской битвы иудейские священники 7 дней носили Ковчег вокруг города, прежде чем стены пали. А когда, как говорят, этой святыней завладели филистимляне, то какие только беды им на голову не посыпались, даже моровая язва и мышиная чума.
— Все это очень интересно, — перебил его Итон, — но я не понимаю, почему в радиограмме упоминается какой-то американец.
— Он занимался Тунисом всю свою жизнь. Тунис — его страсть, он даже собрал кое-какие предметы, связанные с этим городом, но сам город так и не нашел.
— И зачем Равенвуд вдруг понадобился фашистам? — спросил Масгров.
Инди на минуту задумался.
— Мне кажется, что они хотят найти диск, венчающий жезл Ра, и думают, что он у Абнера.
— Жезл Ра, — повторил Итон. — Как-то все непонятно.
Масгров, которого рассказ Инди, казалось, заинтересовал, наклонился к нему и спросил:
— Что такое жезл Ра, профессор Джонс?
— Сейчас нарисую.
Инди подошел к доске и быстро сделал набросок, не переставая объяснять:
— Жезл Ра, скорее всего, является ключом к местонахождению Ковчега. И очень хитроумным ключом. Первоначально это была длинная палка, футов 6 в высоту, точно никто не знает. А сверху на нее надевался медальон в виде солнца, с хрусталиком посередине. Вы слушаете? Так вот, надо было принести этот жезл в зал, где хранится макет города — миниатюрная копия Туниса, и в определенное время дня вставить конец жезла в нужное углубление. Солнце при этом попадало на хрусталик в медальоне, и луч ложился как раз на то место, где находился Колодец душ..
— И где находится Ковчег, — закончил за него Масгров.
— Правильно. Для этого немцам и понадобился этот солнечный диск с хрусталиком. Теперь ясно, почему в послании упомянут Равенвуд.
Итон вскочил и начал нетерпеливо расхаживать туда и обратно.
— А как он выглядит, этот Ковчег?
— Сейчас покажу.
Инди прошел в дальний конец зала, взял какую-то книгу и, полистав, нашел нужную иллюстрацию, затем показал военным. Они молча принялись ее разглядывать. Там была изображена библейская битва. Армия израильтян обращала в бегство врагов. На переднем плане были нарисованы два человека, несшие Ковчег завета — прямоугольный ящик, покрытый золотом с 2 золотыми херувимами по краям. Ящик поднимался с помощью шестов, вставленных в кольца, специально приделанные по углам. Вся вещь была завораживающие красива — но еще большее впечатление производили ослепительные струи света и пламени, бьющие из крыльев херувимов. Этот свет быль направлен в сторону отступающих врагов, сея панику и ужас в их рядах.
Масгров, на которого иллюстрация явно произвела впечатление, спросил:
— Что это за свет, исходящий из крыльев?
Инди пожал плечами:
— Кто знает? Молнии. Божественный огонь. Называйте, как хотите; видимо, это та самая сила, которая могла сравнивать горы с землей и опустошать целые области. Согласно Моисею, армия, впереди которой несли Ковчег, становилась непобедимой.
Инди взглянул на Итона, которого его рассказ ничуть не тронул. Он лишь пожал плечами, продолжая рассматривать иллюстрацию. Этого парня ничем не удивишь, подумал Инди. Воображения — ноль.
Масгров вновь спросил:
— А что вы сами, профессор, думаете об этой, так сказать, мощи Ковчега?
— Я уже говорил, все зависит от того, допускаете вы, что в этих легендах скрыта крупица правды, или нет.
— И все же вы не ответили. — Масгров улыбнулся.
— Я пока сам не решил.
Итон, подняв глаза от иллюстрации, заметил:
— Однако придурок вроде Гитлера…Он действительно может верить во всю эту чушь.
— Может, — ответил Инди.
Тунис. Колодец душ. Ковчег. Он повторял про себя названия, чувствуя, как его все сильнее охватывает волнение, как кровь все быстрее струится по жилам. Эти слова звучали для Инди так же завораживающе, как пение сирен.
— Он, наверное, считает, что Ковчег сделает его армию непобедимой, — произнес Итон, ник кому конкретно не обращаясь. — Если Гитлер действительно воспринимает эти сказки всерьез, то психологическое преимущество ему обеспечено.
— И еще, обратите внимание, — заметил Инди. — Согласно легенде, Ковчег найдут незадолго до того, как на землю придет новый мессия.
— И, конечно же, Гитлер уверен, что истинный мессия — это он, — заключил Итон.
Все замолчали. Инди еще раз взглянул на картинку, поражаясь неистовству света, вырывающегося из крыльев херувимов и бьющего в поверженных врагов. Ни с чем не сравнимая безграничная мощь. Он на секунду прикрыл глаза. А если это правда? Что, если эта сила действительно существует? Хорошо, хорошо, спустимся на землю и будем считать как Итон, что это не более чем выдумка еврейских фанатиков, тактика запугивания противника, своего рода психологическое оружие. И все же… что-то мешало Инди так думать.
Раздался голос Масгрова, и он открыл глаза.
— Вы нам очень помогли, Джонс. Надеюсь, вы не против, чтобы мы навестили вас еще раз, если понадобится?
— Пожалуйста, в любое время.
Все пожали друг другу руки, и Броди пошел провожать офицеров. Оставшись один в лекционном зале, Инди захлопнул книгу. Его возбуждение все еще не улеглось, хотя он и приказывал себе успокоиться. Немцы нашли Тунис, повторял он про себя. Немцы нашли Тунис!
— Надеюсь, я не поставила тебя в неловкое положение там в коридоре, когда ты был с Броди, — сказала Сьюзан. — Мне кажется, все было так …явно.
— Ничего явного не было, — ответил Инди.
Они сидели в гостиной, в небольшом домике Инди. Комната была до потолка завалена разными сувенирами, приобретенными в поездках, предметами, найденными на раскопках, склеенными глиняными горшками, крошечными статуэтками, черепками, географическими картами, бумажками — словом, разным барахлом.
Девушка подтянула колени к подбородку, обняла их руками. Словно киска, решил Инди.
— Мне нравится эта комната, — сказала она. — То есть дом мне тоже нравится, но эта комната — особенно.
Инди поднялся с дивана и, засунув руки в карманы, прошелся по гостиной. Почему-то сегодня девушка казалась ему помехой. Когда она говорила, он слышал лишь звук ее голоса, не задумываясь над словами. Плеснув себе в стакан немного виски, он отхлебнул и почувствовал, что в груди приятно потеплело, словно внутри зажглось маленькое солнышко.
