выкинуть что угодно. Но это не сказывается на моей работе. Всю эту братию я регистрирую и посылаю к доктору Каттерфилду, как вы и приказали.
- Хорошо. Спрошу у Каттерфилда.
Мозес кивнул и отправился в кабинет регистрации. Каттерфилд иронически называл его "приемный покой". Этот человек любил двусмысленности. Особенность, с которой можно было смириться. Люди - существа странные, особенно обладающие извращенным чувством юмора. Интересно, слышали ли кандидаты в сталкеры эти страшные слова? Понимают ли, что уже через несколько дней большинство из них умрет болезненной смертью? Некоторые в страшных мучениях. "Приемный покой" - это надо было придумать такое простое и честное название, отличный пример черного юмора. Даже если сталкеры будут соблюдать технику безопасности, во что верилось с трудом, смертность среди "счастливчиков" предполагалась очень большой.
В очереди ожидали вызова пять человек. Удивительно, но у всех этих людей было хорошее настроение. Еще бы, им были обещаны хорошие деньги только за то, что они пришли испытать судьбу, и согласились добровольно пройти непонятное испытание. На лицах у многих застыли одинаковые мечтательные улыбки - они рассчитывали заключить выгодный контракт, чтобы впредь денежки капали им постоянно.
"Обычные люди, - подумал Мозес безразлично. - Но мне требуются особенные экземпляры. Человеческая судьба - забавная штука. Те, кому не повезет, и их не возьмут в сталкеры, останутся в живых, счастливчики умрут. Только потому, что они мне нужны".
Если бы кто-нибудь набрался смелости и спросил, не жалко ли ему этих людей, он бы честно признался, что его не интересуют судьбы сталкеров, совсем. Но люди, даже умные, не способны задать такой простой вопрос. А потому и отвечать на него не придется. Они вызвались добровольно, так что пусть заботятся о своей судьбе сами. Удачливый сталкер должен любить себя больше денег.
Мозес открыл дверь. Кто-то громко выкрикнул: "Здесь очередь!"
- Не волнуйтесь, примут всех, - автоматически ответил он, со стуком закрывая за собой дверь.
- Сэр, - радостно выкрикнул Каттерфилд. - Сегодня удачный день, обнаружил сразу трех достойных внимания новичков!
- Неужели в их энцефалограммах обнаруживается Т-зубец?
- Самым явственным образом. Как в методичке, - доктор Каттерфилд был доволен собой.
В кресле сидел очередной испытуемый. Его голова в смешной розовой шапочке была опутана разноцветными проводами. Он громко вдыхал воздух, а потом медленно выдыхал его. Так ему приказали. Здоровый, но глупый парень с тревогой прислушивался к беседе своих работодателей и ничего не понимал.
- И у этого?
- У этого парня Т-зубец проявляется очень слабо. Посмотрите сами.
Он показал пальцем на монитор. Т-зубец и в самом деле был очень слабеньким, скорее угадывался, чем явно проявлялся.
Мозес поморщился. Надо было бы прогнать этого слабака, толку от него все равно не будет, но такое решение не будет оптимальным. Для того, чтобы сталкеры, обладающие правильным Т-зубцом, научились выживать, они должны видеть, как гибнут их напарники. В противном случае, защититься или спастись им не удастся. В первые дни активной работы должно погибнуть много случайных людей, очень много. Только так можно будет выработать у настоящих сталкеров инстинкт самосохранения. По-другому поступать нельзя. Чтобы уцелели полезные люди, приходится жертвовать вот такими несмышленышами как этот парень. И его жалко, но и настоящих сталкеров нужно пожалеть. Большинство из них все равно погибнет. Такая работа. Но смерть бесперспективных не будет напрасной, потому что они откроют путь более удачливым и умелым. Да, вероятность того, что этот парень выживет, очень мала. Но она не нулевая, и если ему немного повезет, то... Везение для сталкера - счастье и удача.
- Тебя как зовут? - спросил Мозес у парня со слабеньким Т-зубцом.
- Счастливчик Картер.
- Я тебя запомню, Счастливчик Картер. Удачи тебе.
- Спасибо, сэр!
- Запиши его, Каттерфилд, в сталкеры.
- Но, сэр...
- Запиши. Ты же слышал - он счастливчик.
Счастливчик Картер получил обещанные сто долларов и ушел весьма довольный собой.
- Хозяин, - сказал Каттерфилд растеряно. - С таким слабым зубцом он долго не протянет.
- Мы не можем знать этого наверняка. Не исключено, что именно он и выживет. На практике мы пока этого не установили. У каждого из этих парней должен быть шанс. Записывай всех, у кого есть хотя бы маленький намек на Т-зубец. Всех.
- Понял, хозяин. Но я бы не стал привлекать для работы заведомо негодных людей. Они бесполезны и не смогут выжить.
- Когда начнется настоящая работа, этим ребятам будет наплевать на то, занесли мы их в свой список или нет. Они без разрешения полезут в самые опасные места на свой страх и риск, потому что другого способа заработать большие деньги, у них нет. Получать у нас лицензию они не будут.
- Но зачем мы составляем список?
- Только для того, чтобы сталкеры твердо усвоили, куда им следует нести свои находки. Мы будем улыбаться им и исправно платить деньги. Всегда. Какую бы ненужную дрянь они ни приносили.
- А зачем ищем у них Т-зубец?
- У этих больше шансов выжить и обнаружить нужные нам артефакты. Мы должны проследить, чтобы сталкеры с Т-зубцом свои находки несли только нам. Мы не можем допустить, чтобы они работали на конкурентов. Но это не твоя забота.
- Это вы про Институт внеземных культур?
- Нет.
- Я чего-то не знаю, сэр?
- Конечно. Все никто не знает.
Главный корпус Института построен
Прошел год. Обстановка вокруг Института внеземных культур стала спокойнее. Деньги поступали с завидной регулярностью, правда, до настоящих научных открытий дело пока не дошло, но главное было сделано. Лаборатории во временных сооружениях начали свою работу. Были выпущены первые тома "Бюллетеня ИВК", основной объем их занимали теоретические статьи участников проекта "SETI". Но появились и публикации о первых результатах исследования "газированной глины". Большая статья группы ученых, занимающихся изучением гравиконцентратов, не была пока опубликована. Авторы попытались, исходя из факта существования подобных объектов, создать новую физику. Рецензенты не смогли прийти к единому мнению, а Пильман, как директор Института и главный редактор "Бюллетеня", придержал статью до лучших времен. Ему не хотелось, вот так сразу, без надлежащей проверки, подвергать сомнению научную репутацию ИВК, да и свою собственную.
Сам он не смог выделить достаточного времени для внимательного чтения статьи. Прежде всего, необходимо было подготовиться к ответам на возможные вопросы скептиков, которых, в этом не было сомнения, после публикации обнаружится великое множество. Новые концепции во все времена встречали серьезный отпор и
