конечно, но почему выбрали тебя? Почему не какого-нибудь известного ученого с именем?
- Я думал об этом. Нельзя исключать того, что вся эта история окажется пустышкой. Окончательно это станет ясно только через полгода. Ученые с именем наверняка отказались играть в такую рискованную игру. Я - другое дело. Пусть вся эта проблема - низкопробный блеф, порожденный желтой прессой. Но о моей работе будут судить не по научным результатам, а потому, смогу ли я организовать работу нового исследовательского центра, привлечь лучших специалистов, решить многочисленные рабочие проблемы, без которых не обходится ни одно новое дело.
- Все это я понимаю. Но как быть со мной?
- Прошу, дай мне полгода. За это время проект или выдохнется, или наберет такую мощь, что не будет отбоя от желающих перебраться к нам в Хармонт. Но сначала я переманю к себе в Институт тебя. Подберу интересную работу, которая откроет такие перспективы, какие тебе и не снились. Твой профессор Кэррик будет проситься к тебе в ассистенты. Мы автоматически станем частью академической элиты. А лично ты - женой Нобелевского лауреата.
- Размечтался.
Ева была умной женщиной, поэтому не сомневалась, что ее муж во многом прав. Все так и будет, если у него хватит решимости. А в этом сомневаться не приходилось.
- О нет, я трезво оцениваю ситуацию, - сказал Пильман решительно. Пока в Хармонт поеду один я. Ты останешься здесь, читай свои лекции и работай на старика Кэррика. Если дело не выгорит, мы с тобой все равно окажемся в выигрыше.
- Так и решим, - сказала Ева, тяжело вздохнув.
- Поверь, это самое разумное решение.
Институт внеземных культур
Для строительства Института внеземных культур было выделен обширный пустырь возле Хармонта. Пильман с удивлением наблюдал, с какой удивительной быстротой возводятся исследовательские корпуса. Собственно, пока это были временные сооружения, типовые постройки, впрочем, оснащенные самой современной аппаратурой. Уже через месяц приглашенные ученые могли приступать к научной работе. Главное, шестнадцатиэтажное, здание обещали построить через полгода. Недостатка в рабочей силе и строительной технике не наблюдалось. Заказчик - Федеральное правительство - организовало работы на самом высоком уровне. И с финансированием проекта проблем не возникло. Надо полагать, в Конгрессе трезво оценили опасность возможного вторжения инопланетных захватчиков. Или вдруг ясно поняли, что контакт даже с доброжелательно настроенными чужаками, вполне может привести к самым печальным последствиям. Возможно непоправимым. Или, что было бы предпочтительнее, принести сказочные выгоды.
Работать приходилось по двенадцать часов в сутки без выходных, но Пильман считал, что удовлетворительно справляется со своими обязанностями. Его огорчало только одно - у него оставалось слишком мало времени для собственных научных исследований. Лучшие научные умы, которых Пильману удалось привлечь к изучению "хармонтского феномена", к сожалению, так и не смогли прийти к общему пониманию физической природы наблюдаемых явлений. Честно говоря, заслуживающей доверия информации было еще мало, что не позволяло сделать окончательный вывод.
Гипотезы высказывались самые экзотические, причем предположение об инопланетном вторжении было не самым популярным. Остальные предлагаемые сценарии казались странными, но выглядели правдоподобнее: проявления квантовых макроэффектов, соприкосновение параллельных миров, следы функционирования машин времени, которые доставили на экскурсию в нашу эпоху путешественников из будущего. Или - самое простое - результаты несанкционированных экспериментов.
В первое время доктор Пильман с большим интересом выслушивал каждую новую теорию, но поскольку все эти рассуждения не приводили к желанному результату, он стал терять терпение. Это было неправильно, потому что руководители больших проектов не должны поддаваться неконтролируемым эмоциям. Правильнее было смиренно ждать, что "хармонтский феномен" проявит себя как-то еще. И накапливать информацию.
- Доказательства, - говорил он сурово очередному умнику, - прошу предоставить доказательства. Тогда и поговорим.
Разработчики гипотез в задумчивости чесали затылки, и уходили, не попрощавшись. Впрочем, через две недели, они возвращались с новыми предположениями. Пильман смотрел на них с немым укором и кротко просил:
- Вы сначала разберитесь с "газированной глиной". Обоснуйте мне, что это такое, опишите, хотя бы в общих чертах, механизм ее возникновения, а еще попробуйте объяснить, почему она стабильна, ведь ее существование нарушает второе начало термодинамики.
Ответов пока не было.
Новые проявления "хармонтского феномена"
Единственным достижением Института в первые месяцы работы можно считать достаточно разумное объяснение появления ям на шоссе. Было произнесено слово "гравиконцентраты", которое устроило всех. Скорее всего были задействованы неизвестные науке мощные источники энергии (если судить по рассчитанной массе, которая бы понадобилась, чтобы вызвать наблюдаемый эффект продавливания земной коры и образования чрезвычайно глубокой ямы). Направленная гравитация. Красивая формулировка. Но объяснить, как мог работать подобный аккумулятор, и какие физические законы могли быть использованы для получения наблюдаемого эффекта, не удалось. Подходящая теория гравитации пока еще не была создана.
Пильман понимал, что дальнейшая исследовательская работа возможна только в том случае, если удастся обнаружить еще какие-нибудь проявления "хармонтского феномена". Трудно поверить в то, что деятельность пришельцев ограничилась превращением асфальта в липкую слизь и рытьем колодцев. Обязательно должны были существовать и другие артефакты, но как их обнаружить, было непонятно. Натолкнуться на них можно было только случайно, обнаружив предмет или событие, нарушающее наше представление о реальности. Пильман надеялся, что рано или поздно встреча с непознанным обязательно произойдет. А для этого необходимо упорно работать и быть готовым встретиться с чудесами.
Познание - занятие крайне заразительное. Желающих участвовать в поисках было предостаточно.
Специально подобранные группы ученых исследовали город, пытаясь обнаружить новые загадочные проявления инопланетного присутствия.
Но очевидных артефактов обнаружить не удалось. Если не считать статистически установленного странного эффекта локального страха в одном из зданий на центральной улице города. Оказалось, что горожане обходят стороной до тех пор популярный универсам в центре Хармонта. Нельзя сказать, что покупать стали меньше. Покупателей не стало вообще. Абсолютный ноль. За последний месяц не было совершено ни одной покупки. Здравого объяснения этому удивительному факту ученые предложить не смогли. Спрашивали у жителей близлежащих домов, почему они перестали покупать продукты в этом конкретном универсаме? Но все они, как будто сговорившись, угрюмо твердили: "Не хотим, и все". Не удивительно, что и все до единого продавцы вскоре дружно уволились. Они, кстати, тоже не стали покупать в своем универсаме товары даже по сказочно сниженным ценам.
Пильману осталось только признать этот странный факт за явное проявление "хармонтского феномена". Это стало первым необычным наблюдением после появления в Хармонте Института. Но пользы от такого "открытия" не было никакой. Оно стало лишь очередной информацией, объяснения которой не удалось
