нигде не нашли. Забыли… Вычеркнули из памяти… Мне было… больно… Очень больно… Больно, наверное, не из-за того, что самый конченый имбецил лапает свою девушку, а скорее боль… о другом… Какой же я был дебил…
Гиль с лёгкостью пробежался по самым горячим местам, начиная от искусительных губ, заканчивая нырянием головой в лифчик, разжигая подобными действиями порочную страсть. Да, на ней остался единственный бюстгальтер, с наполовину спущенными бретельками, готовыми сорваться по одному лишь щелчку хозяина… И юбка. Коротенькая такая, чтобы завернуть туда последние ошмётки своей гордости и целомудрия… Бум-Бум… Бум-Бум… Бум… Бум…… Бум……… Сердце поймали в кулак и ненавистно сжали что есть мочи. Лучше бы я тотчас же ослеп… и следом… сдох…
Подобное самоистязание, вызвало непреднамеренную рвоту, звук, который нельзя так просто заглушить. Из меня полилось как из рога изобилия. Рванул что есть мочи, наутёк. Ладошка, приложенная ко рту, ни капли не помогала. По стенкам и полу плескались остатки слюны и желудочного сока… Единственное, что я помню – бежал только вперёд. Без оглядки. Только вперёд. Иногда вправо. Я всегда в большей степени предпочитаю вправо. Жалко, что насладиться едой уже не получится. Опять останусь голодным. Последнее что мне помнится… как подул… ветерок…
* * *
Остальные три часа прошли совсем тухло, как в принципе, и длится вся моя никчёмная жизнь. Совершенно незаметно для остальных. Я точно не помнил, где и когда именно очнулся после побега, но факт, что до сих пор оставался жив, означало многое. Не заметили.
Шлындая тем самым без дела, большую часть учебного времени, пропадал где угодно, но не на уроках. Где только не приходилось спать за всё это время. В саду на цветочных грядках. Чуть изредка рядом с газоном. За фонтаном на голой земле в кустах. На лавочке за стадионом. На книжных кучах в библиотеке, но самое надёжное место – на крыше. Судя по мятому и не настолько испачканному пиджаку и штанам, спал я на этот раз именно в последнем месте, иначе стоял бы где-нибудь… посреди травы или книг. За книги, тотчас же получил бы от библиотекаря нагоняй, а тяпка с землёй прилетела бы от садовника.
Я более-менее осознавал своё место в школе, только после нескольких всплесков и глотков воды. Спросони всё казалось дико фальшивым и ненастоящим. Разморило настолько сильно, что очень тяжело подняться. Каким-то дивным образом место крыши, внезапно оказалось мягкой лавочкой в холе. Большие часы висели прямо над макушкой, издавая нарочитый тик. Они всегда меня бесили. Попытку уснуть разбавлял стабильный стук. Только через минут 10 до меня, наконец, дошло, что давно пора идти домой. Две случайные девушки остановились рядом, чётко проговаривая время: «17:20. Пора». Действительно пора. Очередной, бездарный прожитый день прошёл на ура…
Конец рабочего дня сулил скорую свободу, большую часть которой обязательно потрачу на сон. Оставалось пару десятков шагов до выхода, но меня так мутило, что едва ли держался в собственных же штанах. Ученицы быстро посмотрели друг на друга и убежали. Я обратно остался один. Меня подобное ни сколечко не смутило. Волновал как всегда другой факт. Если бы не знойное желание прилечь в мягкую постель, я бы с 90% вероятностью, заночевал прямо на той скамейке. Только охрана, как всегда, портила момент. Один из них как раз заканчивал свой обход. Этот человек уж точно не позволит насладиться идиллией.
Кое-как, ещё хватает сил превозмочь тяжести тела, но лень преобладает и берёт своё. Я предельно медленно ползу до выхода, охая и вздыхая. Как же это тупо… Эти проклятые, упущенные минуты, не дают спокойно сбежать. В голове внезапно слышаться: «Кай, я тебя жду». Шёпотом, нежно. Одновременно, единственные добрые слова и нет. К этому невозможно никогда привыкнуть. Её голос как всегда неприятно бодрит.
Свыкнуться с проверкой, никогда полностью не выходит. И так каждый раз. Дикий мандраж пробегает по коже и его не так просто унять. Не выходит. Стараюсь успокоиться, замедлить дыхание, восстановить ритм сердцебиения, но стоит подойти чуточку ближе к выходу – назойливый писк приятным шёпотом трещит в голове. Бездушную машину так просто не обмануть. Не провести. Подсветка на запястье тускло подсвечивается оранжевым. Мне не скоро удастся вернуться домой…
Игнорируя новое предупреждение, звучит опять назойливый голос. Такой отчётливый, резкий, словно голоса говорят у тебя в голове. Тут не получиться съязвить и укрыться. Напрямую с тобой человек говорит. Кроме нехороших слов, мне нечего больше ответить… Надеюсь, моё бухтение, никто не услышит.
– (Шёпотом) Ты что-то не понял?
– (Устало)… Да иду я уже… Иду… (Про себя) Вот же дрянь…
Благодаря дурацкой наклейке может показаться обманчиво удобно носить подобное «новшество» на руке. Биометрическая система аутентификации. Контроль здоровья. Пульс. Сахар в крови. Давление. Сердцебиение. Температура тела и автоматический вызов скорой помощи то же прилагается. А ещё оплата всех покупок одним касанием. Плюс-минус электронные часы с датой и информацией о погоде. Приглушённая подсветка и наверно всё. Если я что-то не перечислил, значит, это не упоминается на брошюре изделия. Голоса в голове звучат совершенно не по этой причине. Нечему удивляться, если ситуация окажется, наоборот.
Единственный, лично для меня, весомый минус – захочешь потеряться, найдут. Захочешь уйти – спасут. Захочешь больше свободы – вернут. Не оплатишь кредит – отберут. Проявишь чуть активнее свою позицию – убьют. Последнее больше конечно домыслы, правда, чем сам чёрт не шутит. За всё приходится платить. Клеймом это назвать отчасти можно, но благо, намертво под кожу не вживляют, да и насильственно носить не заставляют. Не самый худший вариант в отличии от поголовного скотоводства. Их бесконечно чем-то кормят со странными примесями. Что-то навсегда останется в тушах гнить.
В который раз приходится снова разворачиваться и идти в обратную сторону. Особенный день – он и на то особенный, только разницы уже порядком не ощущаешь. Таких особенных дней, раньше у меня выпадало по 3–4 раза за неделю, а то и всецело 5. Неуклюже приходиться тащиться до лестницы, уныло пересчитывая ступеньку за ступенькой. Идти
