ее надеваешь, то из воды можно вообще не выходить, настолько это интересно, – поделился своим наблюдением с женой Олег. – Там просто тысячи разноцветных рыб! Те, что помельче, плавают стайками: рыбки оранжевые, голубые, зеленые, разные! А риф какой красивый! Вот, на, посмотри, – протянул он маску жене.
Алла надела маску и медленно поплыла вдоль кораллового рифа. Она плавала грамотно, имея хорошую подготовку. Зная об этом, довольно часто заплывала подальше, иногда за буи, что порой немало беспокоило супруга. Но одно дело плавать в Черном море, где все же не было так опасно, как здесь. Заплывать далеко в Средиземном море уже не безопасно, ну а уж в Красном и подавно! В нем живут разные чудовища. Об этом Олег знал не понаслышке.
Пока женщина находилась в воде, он с тревогой поглядывал за ней.
Наплававшись и наглядевшись вдоволь на подводный мир, обмениваясь впечатлениями об увиденном, супруги вернулись на лежаки. Дул приятный морской ветерок.
– Ду ю вонт биа, мистер?[15] – спросил подошедший официант.
– Хочешь пива? – обратился к жене Олег.
– Да, было бы неплохо.
– Эйш ноа эль – бира илли андак?[16] – спросил удивившегося официанта наш друг.
– «Стелла», ахсан илли фи, барида![17] – проворно доложил официант.
– Тлаа гиббилна итнейн бира ва фиста иза кянат фи[18].
– Хадер, эфенди![19]
– Хорошее пиво, холодненькое, – похвалила жена.
– А ты знаешь, это пиво еще в шестидесятых-семидесятых считалось одним из лучших на Востоке. Хотя и у сирийцев классное пиво: «Щарк» («Восток») и «Дуния» («Мир») вполне на уровне!
– Ты слышал, наш гид рассказывал сегодня, что сеть этих отелей «Мовенпик» в Египте якобы держит дочь нынешнего президента страны Хосни Мубарака. Гид говорил, что президент часто бывает здесь и что у него тут свой особняк, – сообщила жена.
– Вполне возможно. Здесь много всяких особняков на побережье, а территория отеля громадная, – согласился муж.
– Давай загорать, – предложила супруга, допивая пиво и устраиваясь поудобнее на лежаке с книгой в руках.
Хосни Мубарак… Хосни Мубарак…
Мысли мужчины вновь перенеслись к событиям семидесятых.
В те годы будущий президент Египта командовал военно-воздушными силами страны. К нему был приставлен наш «мустащар»[20], генерал-летчик, здоровенный детина родом из Сибири. Манеры у нашего летуна были дворовые. Всякий раз, приветствуя своего «подшефного», он норовил по-дружески хлопнуть его по плечу.
У Мубарака от его хлопков подгибались ноги. Поэтому, появляясь в штабе, Хосни Мубарак прежде всего интересовался, на месте ли наш генерал или нет. И если, не приведи Аллах, тот уже находился в штабе, Мубарак немедленно исчезал на весь день.
Генерал многократно посылал своего переводчика узнать, прибыл ли на службу командующий, и все не мог понять, где же этот «бездельник» бродит.
Проходили дни, и если Мубараку не везло, то есть его все-таки отлавливали, генерал начинал задавать ему вопросы о каких-то бумагах и распоряжениях, о которых «подшефный» счастливо забыл уже давным-давно. Впрочем, Мубарак соглашался со всем, слывя «хорошим парнем», но при этом всегда с тревогой поглядывая на правую лапищу нашего авиатора.
Глава 9
Сирия, Киеве, 1970 г
Район Киеве был последним населенным пунктом у подножия Голанских высот. Километрах в семи от командного пункта 91-й танковой бригады 1-й танковой дивизии, прикрывавшей дамасское направление, проходил передний край обороны. А дальше противник…
Впрочем, евреи пока вели себя мирно, и стороны развлекались тем, что время от времени поглядывали друг на друга в артиллерийскую буссоль. Солнечный зайчик от вражьей оптики с завидной пунктуальностью бегал по ветровому стеклу хабирской тойоты, когда она появлялась в расположении дивизии.
Спецы давно уже привыкли к тому, что их разглядывает противник, и перестали обращать на это внимание.
Еще километрах в десяти от командного пункта дивизии, немного назад, в глубину обороны, за шоссе, ведущим в Дамаск, находились позиции советского полка ПВО. Но это был секрет.
Официально СССР не участвовал в прямых боевых действиях против Израиля. Но именно этот полк всегда «огрызался», когда в воздухе появлялась авиация противника, обстреливал, а иногда и сбивал один-два израильских «фантома» (F-4 американского производства).
Всегда после подобных инцидентов начинался шум в израильских СМИ. Газеты пестрели угрозами в адрес сирийского политического руководства. Израиль обещал бомбить жилые кварталы сирийской столицы, если советские военные специалисты не перестанут участвовать в боевых действиях. Но, как правило, ничего не происходило. И так до следующего раза.
Москва же всегда отвечала однозначно: «Советские военные специалисты в боевых действиях против Израиля непосредственного участия не принимают». И далее следовала очередная нота МИД СССР, в которой говорилось о «происках израильских сионистов».
Впрочем, во всей этой политической трескотне заключался главный итог – в Тель-Авиве знали, что присутствие русских в регионе не даст им действовать безнаказанно.
Ну, а наш военный переводчик, Олег, с головой погрузился в работу. Изголодавшиеся от отсутствия полноценного общения с арабами хабиры, что называется, «рвали его на сувениры». Соотношение один к четырнадцати было явно не в его пользу. Едва завершив очередную встречу с кем-то из руководства дивизии и вернувшись на КП (командный пункт), он тут же отправлялся на другие переговоры.
Задачи следовали одна за другой. Было очень много письменного перевода. Столы и стулья стояли прямо под пальмами, за которыми была отрыта траншея на случай обстрела. Правда, пока он ею еще ни разу не воспользовался.
Однако военспецы твердо предупреждали его, что если последует сигнал тревоги – немедленно прыгать в траншею и не высовываться. И даже рассказали случай, который произошел всего несколько недель назад.
Тогда израильский «фантом», зайдя на боевой курс, бросил ракету и скрылся за высотами. Ракета была в воздухе, когда раздался сигнал тревоги. И все попрыгали в траншею. Однако погиб один арабский военнослужащий, который, по словам хабиров, глазел на происходящее из окопа. Осколок от разрыва ракеты угодил ему прямо в горло.
– А почему так получается, что «фантом» израильских ВВС успевает бросить ракету, а только потом звучит сигнал тревоги? – спросил как-то наш знакомый своих старших товарищей.
– Видишь ли, самолет всегда внезапно появляется из-за высот, – ответил ему подполковник Виктор Сафронов, специалист по боевому применению артиллерии дивизии. – Проходит всего несколько секунд, он уже делает боевой разворот, и только тогда звучит сирена. Ведь для того, чтобы она прозвучала, нужно набрать трехзначный номер на диске телефона. Это делает сирийский оператор. И хорошо, если он его сразу засек, а не гав словил – тогда всем кранты.
– А почему этот номер телефона трехзначный? Разве его нельзя сократить до двух или одной
