угла, громко болтая, вышла веселая компания молодых сирийцев. Их было человек шесть или семь. Взявшись за руки, они образовали идущую шеренгу. Медленно передвигаясь, сирийцы трещали все одновременно. Это была компания чьих-то сынков, хорошо одетых, с холеными пухлыми руками.
Пройти, не обойдя шеренгу, было невозможно. Компания медленно надвигалась.
Ах, мать вашу! В глазах потемнело от злости. Сжав кулаки, он пошел на шеренгу, прямо на эти сытые рожи. И стал разбрасывать их по сторонам, чтобы не закрывали путь.
Шума было много. Орали сирийцы. От криков проснулись люди. Кто-то вызвал полицию…
Олега забрали и только через пару часов, разобравшись, отпустили.
Наиб мудир аль-идара[26] даже извинился перед ним, сказав что-то о том, что русские – друзья и защищают их страну. На полицейской машине довезли прямо до Красного дома.
Ребята не спали. Они уже знали об израильском налете. Стол в общей комнате был накрыт. Заправлял всем Юра Маринчев, в простонародье Гурвйнек, потому что был добрым ушастым увальнем, очень похожим на этот игрушечный персонаж. Сын маршала авиации, Юра не кичился званием отца, никогда этого не вспоминал. Гурвйнек любил футбол и хорошенько поесть.
Олегу налили целый стакан виски «Джонни Уокер» – выпил как воду, не закусывая. Вкратце рассказал все, кроме случая, произошедшего на улице, и пошел в душ. Едва только вода полилась по телу, чуть не закричал от боли. Все засаднило так, что закружилась голова.
Потом на ватных ногах добрался до кровати, кое-как прилег на нее и провалился в сон.
Глава 12
Шарм, 2006 г
– Сабаху ль – хейр, ас-сеид аль-дженераль![27] – менеджер ресторана Хасанат, по-военному топнув ногой и приложив к виску развернутую правую ладонь, приветствовала входящего в зал мужчину с супругой. – Скажите, а вы воевали во времена Гамаль Абдель Насера?[28] – поинтересовалась девушка.
– А ты что-нибудь знаешь о нем? – в свою очередь спросил ее Олег.
– Мало, но мой отец служил тогда в армии и рассказывал мне о нем. Мы, египтяне, считаем его своим национальным героем и отцом нации. При нем в Египте было много русских военных, которые воевали на нашей стороне против Израиля. И мы победили! Завтра шестое октября – наша победа на Синае, вы помните?! – Хасанат заглянула ему в глаза.
Да, он, конечно, помнил…
Тогда, в октябре 1973 года, в разгар октябрьских событий в Египте, их, молодых офицеров-старшекурсников, срочно посадили на казарменное положение. Затем переодели в форму миротворцев ООН (камуфляж, голубые каски и прочее), выдали сухой паек и почти двое суток продержали в аэропорту Шереметьево-1 в ожидании отправки.
А затем – передумали. Их, самых старших, практически выпускников Военного института, решили вернуть, доучить и, наконец, «выгнать» из него дипломированными специалистами.
Вместо них поехали те, кто оказался на курс моложе.
Перед наступлением египетской армии понтонномостовые батальоны Советских вооруженных сил, перекрывая все нормативы и в очередной раз доказывая свою принадлежность к самой передовой армии мира, навели многочисленные переправы через Суэцкий канал. Боевые колонны второй египетской армии устремились на Синай.
В том году тихо тлеющий Ближневосточный кризис вновь перерос в пожар. Египтяне решили взять реванш за свое поражение в июне 1967-го, начав наступление на позиции Израильских вооруженных сил на Синае. С севера в бой вступали сирийские войска. Однако рассогласование в действиях имело место, и сирийцы опоздали, тем самым лишив себя победы.
Египетское наступление предварила массированная артподготовка, после чего армейская пехота, при поддержке штурмовой авиации, форсировала канал и прорвала укрепления линии Бар-Лева.
В первые три дня боев египтяне действовали весьма успешно. Превосходство их в воздухе было подавляющим. На суше кипели танковые сражения, верх в которых был также за арабами. Затем активность войск стала постепенно снижаться и как на египетском, так и сирийском фронтах перешла в стадию позиционной борьбы.
18 января 1974 года были подписаны мирные соглашения. Между враждующими войсками была создана буферная зона.
Основной вывод октябрьской войны:
– боевые действия арабов (особенно авиации и ПВО) могли бы быть более успешными, если бы они не отказались от помощи советских советников и специалистов, которым было приказано вернуться на родину.
* * *
Всего лишь несколько дней назад супруги из России посетили с экскурсией древний монастырь Святой Екатерины, расположенный в самом сердце Синая. Дорога, теперь уже заасфальтированная, бежала по тем же местам, где в начале семидесятых наступали египетские войска.
Автобус с туристами из России остановился для передышки на заасфальтированной квадратной площадке прямо за последним египетским блокпостом. У сторожевой вышки, глазея на русских, топталось двое вояк. Из бойницы сиротливо торчал, глядя куда-то в небо, брошенный ручной пулемет.
«Да, все так же, как раньше. Ничего не изменилось!» – с грустью констатировал наш переводчик, наблюдая за картиной маслом.
* * *
– Так вы не поедете на праздник в Каир? Главное командование организует широкие мероприятия. Будет парад. Приглашены иностранные гости, – вывела его из состояния задумчивости любопытная Хасанат.
– Нет, вряд ли. До Каира пятьсот километров, а я здесь отдыхаю с женой. Просто выпью за здоровье победителей.
– А вы не хотите позвонить в Главное командование и поздравить руководство с праздником? – не унималась Хасанат.
– У меня нет номера телефона, – усмехнулся он, набрав еды у шведского стола, и последовал за своей женой.
Позавтракав и намереваясь идти на пляж, наш знакомый завернул к службе отеля за свежим номером египетской газеты «Аль-Ахрам»[29], которую ему стали любезно оставлять.
Давно уже утратив привычку мотаться по Москве за арабской прессой, исчезнувшей много лет назад из всех ларьков, продающих газеты, здесь, в Шарме, наш переводчик дорвался. И – о чудо, он почти ничего не забыл! Все та же, до боли знакомая арабская каллиграфия! Даже структура газет не изменилась с тех пор!
Получив свежий номер «Аль-Ахрам», он двинулся к мягкому креслу в зале.
Прямо перед ним трое рабочих египтян и девушка-менеджер стояли, совещаясь у центрального фонтана в центре роскошного холла. Вода в фонтане, украшенном четырьмя мраморными угловыми и одной центральной лягушкой, была полностью слита. Шел ремонт водостока.
– Эйщ, гарабат ад-дафадыа?[30] – почти автоматически спросил наш знакомый, присаживаясь в кресло и доставая очки. И тут он заметил, что на него смотрят пять пар изумленных глаз.
– Вот, ловим! – улыбнулась девушка-менеджер.
– Желаю удачи! – тоже улыбнулся мужчина.
Он было углубился в чтение, но вдруг, словно током, пронзила старая обида: «А зачем? Зачем мне все это»?
Мужчина отчетливо вспомнил 90-е годы, когда, не жалея никого и ничего, рушили и ломали Вооруженные силы.
