Читаем без скачивания Меценаты зла - Павел Данилов

– Если ты сбегаешь за водой в лес, то промою, – зло откликнулся Громов.

– Тут же тоже ручей был.

– Попробуй набери ее. Там песка больше, чем воды.

Ситуация складывалась так, словно это Кирилл был на десять лет старше Жака, а не наоборот. Казалось, что француз умеет только водить машину, разгружать ее и бояться правительства. Все остальные тысячи сторон жизни, как будто, обошли его стороной. Жак явно не хотел соглашаться с подобной ролью и произнес:

– Отфильтровать можно было. Через ткань.

– Вот и займись, – кидая ему две пустых баклажки, сказал Кирилл.

Громов накидал на дно ямы мелких сухих веточек и придавил их парой дровишек побольше. Засунув руку с зажигалкой, он запалил овальный голубовато-оранжевый огонек. Горячий язычок с сомнением лизнул хворост. Видимо, вкус ему понравился. Не прошло и полминуты, как огонь начал вгрызаться в дрова с всевозрастающей жадностью.

Кирилл закинул еще тройку поленьев и опустил кастрюлю. Она повисла, упершись ручками в землю.

Поднимающийся дымок разгонял ветер, а когда он затихал, за дело брался Кирилл. Меся ладонями воздух, он делал белый столбик широким и почти прозрачным.

В стороне, тихо ругаясь, Жак переливал из бутылки в бутылку воду. Кусочек тряпки постоянно соскальзывал, проваливался в бутылку и набирался песком.

Кровяная вода закипала, выбрасывая на поверхность грязно-вонючие серые хлопья. Кирилл только и успевал, что протискивать между кастрюлей и земляной стенкой свежие дрова и снимать с поверхности бульона трупную пенку.

Вскоре Жак вернулся с двумя полными бутылками. Усевшись рядом с Кириллом, он принялся медленно жевать кусок хлеба.

– Невмоготу, – оправдался он, заметив укоризненный взгляд звездолетчика.

Громов открутил крышку солонки и высыпал в кастрюлю все до последнего кристаллика. Часть имущества работников птицефермы полетела в сторону.

– Когда мы будем спать? – жалобно поинтересовался Жак.

– Похоже, мы в этом кратере до следующей ночи. Не хочу рисковать, – задумчиво ответил Кирилл. – Так что успеешь выспаться.

– Курочки наедимся да завалимся под кустами, – потянувшись, мечтательно сказал француз. – Вкусим простых житейских радостей.

Кирилл кивнул, подбрасывая еще несколько дровишек. Алюминиевые бока кастрюли почернели от огня и сажи. Запах варящейся курицы постепенно становился приятным.

Послышался звук приближающихся машин.

– Все-таки заметили! – проголосил Жак, хватая в руки топор.

– Ляг! – приказал Кирилл, а сам, перехватив автомат, начал карабкаться по склону оврага.

Рядом упала шашка. Громов, не раздумывая, швырнул ее обратно и задержал дыхание. Она взорвалась в воздухе, образовав облако ядовитого дыма. Судя по крикам, нападающим это не понравилось.

Кирилл выглянул. Ночь, форма и черные волосы прекрасно его маскировали. Два патрульных джипа с открытым верхом остановились в шагах тридцати от оврага. Оба водителя были в отключке, остальные четверо выбирались из машин. Лица их были скрыты воздухоочистительными масками.

«Расслабились, щенята, – хмыкнул Громов, – без шлемов и крыши гуляют».

В воздух взвилась еще одна граната. Чтобы взорвать ее в полете выстрелом, Кириллу пришлось на несколько мгновений включить фонарь. Уклоняясь от осколков, он откатился на несколько метров в сторону.

Поняв, что скрываться не имеет смысла, Кирилл включил на автомате объединенный режим – пули и лазер. В то мгновение, когда дуло посмотрело на ближайшего солдата, Громов нажал курок. Стоило импульсу продырявить броню, как туда влетала свинцовая пуля.

Кирилл прицелился в следующую мишень. Именно мишень. Если в твоем сердце остался хоть один живой кусочек, то во время боя нельзя помнить, что перед тобой люди.

Второй солдат качнулся и начал говорить:

– Вооруженное нападение, сектор… – тут он захлебнулся кровью и рухнул на траву.

Третий солдат, словно на учениях, распластался на земле и начал без разбора палить в сторону кратера. Громов нырнул под защиту природного окопа, заметив напоследок, как четвертый солдат проворно забежал за джип.

Солдат палил не меньше минуты. Кирилл задыхался. Кислород в легких кончался. Он не дышал почти две минуты и даже его «кузнечные меха» начинали сжиматься в спазмах. Молоточки в голове стучали громче, чем стрелял автомат.

Стоило выстрелам замолкнуть, как Кирилл высунулся по пояс и дважды нажал на курок. Солдат умер мгновенно – пули вошли в верхнюю часть лба. Громов стрелял так, чтобы не повредить маску.

Кирилл бросился бежать к ближайшему мертвецу. Перед глазами появился туман. От ядовитого дыма шашек и кислородного голодания мышцы стали вялыми.

Последний противник стрелял с промежутком в полсекунды. Кирилл поблагодарил Черную Невесту – богиню звездолетчиков, за то, что в вооружении врага был только пистолет. Одна из пуль ударила чуть выше колена, и Громов едва не упал. Еще один свинцовый шмель чиркнул шею чуть выше воротника, сорвав лоскут кожи.

Боль придала сил для последнего броска. Сорвав с мертвого маску, Кирилл сделал через нее глубокий вдох. Голова прояснилась. Мышцы закололи сотни иголочек, словно звездолетчик отлежал все тело разом.

Обхватив руками труп, Кирилл пополз вместе с ним. Бывший враг стал неплохой защитой. Даже бронебойные пули с лазерной поддержкой не возьмут навылет тело и три слоя брони.

– Сдавайся! – взвизгнул патрульный.

– Сам сдавайся, – рыкнул Кирилл и выстрелил по видневшимся под машиной ступням.

Солдат упал, словно высокий гриб, срезанный у основания. Превозмогая боль, патрульный начал перезаряжать пистолет.

– Брось оружие! – крикнул Громов в приступе милосердия.

Молодой парень, видимо чувствующий себя в этот момент героем, продолжил перезарядку. Это и решило его судьбу.

Адреналин прошел, и Кирилл с трудом нажал на спусковой крючок. Но патрульный буквально напрашивался, чтобы его убили.

Нужно было снова приложить маску и сделать вдох, нужно было остановить капающую из рваной раны на шее кровь, нужно было помочь Жаку. Но на несколько секунд Кирилл выпал из реальности, не в силах отогнать нахлынувшее воспоминание.

Отец уже несколько месяцев грозился, что такого подарка свет еще не видел. Что он сам завидует сыну. Наконец настал день рождения, и перед Кириллом лег контракт на перелет за пределы системы в роли помощника начальника безопасности.

– И это, сынок, в двадцать три года! Не сплохуешь, через пару лет станешь начальником, – улыбаясь, с гордостью сообщил отец. – Трехмесячная стажировка и… вперед!

Кирилл летал на Марс и оттуда обратно на Spes. Он уже дважды ходил на космическую станцию, вращающуюся вокруг соседки Onis[4] – второй планеты голубой звезды Lux[5].

Но теперь он полетит за пределы системы не в роли пассажира. Теперь ему открыт путь в капитанскую рубку, технический и грузовой отсеки. Он станет частью корабля, а не просто живым грузом, от которого ничего не зависит.

– Папа, спасибо, – искренне поблагодарил юный звездолетчик. Поставив роспись и приложив оба больших пальца к специальным считывающим голограммам, он добавил: – Ты исполнил мою мечту.

– У Черной Невесты появился еще один жених. Желаю никогда не стать ее мужем. Если только в старости, когда ты сам того захочешь.

– Спасибо еще раз, – сказал Кирилл и обнял отца.

Каждый подразумевал под Черной Невестой свое. Кто – богиню всего сущего, кто – темную энергию и материю, кто-то – возможность мгновенного перехода через гиперкоридор, проложенный в темной энергии. Но с женихом и мужем все было однозначно. Жених – это звездолетчик, муж – погибший и похороненный в космосе.

Стажировка прошла легко и нетерпеливо. Кирилл пожал руку отцу, обнял заплаканную мать и вошел в лифт-трап грузового корабля «Ресурс-12».

Местом прибытия была планета Кришна в системе Ганга. Двести лет назад, в эру Прорыва, колонизацию системы возглавлял индус. И с его легкой руки планеты и спутники получили имена ведических богов. А система стала небесным представителем священной реки.

Термоядерный двигатель вывел судно из зоны жесткого притяжения и придал необходимую скорость. Наконец капитан объявил об активации «темного двигателя». Кирилл восторгался каждым заданием и событием, словно наивный ребенок.

Корабль «Ресурс-12» должен был вынырнуть из гиперкоридора в двухстах миллионах километров от звезды Сурья и продолжить путь на термоядерном двигателе к Кришне.

Вынырнули. Но на обзорных экранах во всех шести направлениях не было ни единой звезды. Зато был корабль. И он их ждал явно не для того, чтобы купить платину и гелий-3.

Пираты приближались километр за километром, абордаж был неизбежен. Прыжок в гиперкоридор в течение получаса стал невозможным. Космические разбойники бросили «глушилку» – хитроумный компьютерный вирус, блокирующий на некоторое время возможность повторной активации «темного двигателя».