Читаем без скачивания Меценаты зла - Павел Данилов

Вагон наполнился запахами горелой краски и расплавленного металлопластика. Кирилл ударил ногой в то место, где по его представлениям должен был быть замок. Дверь открылась, и от нее протянулось несколько тягучих нитей расплавленного пластика. Громов, не обращая на них внимания, вбежал в тесную кабину.

Внимательного взгляда помощника бортинженера космического корабля хватило, чтобы разобраться с нехитрым управлением монорельсового транспорта. После нажатия приметной кнопки, напоминающей слегка уменьшенную баночную консервную крышку, поезд оказался во власти Громова.

– Выбрасывай! – крикнул он Жаку.

Француз замешкался. Убирать пистолет не хотелось, а поднять и вытолкнуть жандарма покалеченной рукой было невозможно.

– Ты чего тормозишь?! – послышался оклик Кирилла. – Влюбился в него что ль?!

Жак направил пистолет на двух пассажиров, которые порывались остановить Кирилла.

– Взяли его и вытащили из вагона! Быстро!

Мужики подхватили стража порядка под руки и выскочили на платформу вместе с ним. В то же мгновение двери закрылись, и поезд стронулся. За спиной оставалось два вагона – Громов избавил локомотив от балласта.

Стоило въехать в туннель, как кабина погрузилась в темноту. Кирилл выругался и включил подствольный фонарь. Еще раз оглядев панель управления, звездолетчик нажал две соседние кнопки, с изображением лампочек с лучиками. Туннель и один-единственный рельс, уходящий, казалось, в бесконечность, осветились голубовато-белым светом. Над головой загорелась круглая светодиодная лампа.

Поезд продолжал ускоряться, но использовать пневматическую трассу на полную мощность Кирилл боялся. Сощурив глаза, он всматривался в подземную кишку Ламберта.

– Жак! – позвал Громов. – Сколько еще ехать?

Показался свет станции, но Кирилл и не подумал снижать скорость. Все же он успел выхватить, словно сфотографировал, неописуемое удивление на лицах несостоявшихся пассажиров. Кто-то даже открыл рот.

Поезд с одним вагоном приехал раньше времени, указанного на табло и затем стрелой пролетел мимо; для жителей Тайлы это было сродни сотому чуду Вселенной.

Француз, посоветовавшись с пассажирами-заложниками, ответил:

– Еще семь станций! Потом депо с разворотным кольцом!

Снова Кирилл бежал, словно галактический разбойник, на чей след после долгого перерыва вышла служба безопасности. Бежал вперед, не считаясь со средствами и не зная, что будет делать через несколько минут, когда окажется в очередном тупике.

Стоило промелькнуть еще одной станции, как резко начала падать скорость. Видимо, кто-то из инженеров догадался отключить питание ветки.

Лампочка над головой и фары потускнели, но продолжали светить. Кирилл судорожно соображал, как подключить локомотив обратно к энергетической ветке. Здесь нужен пират-программист, хакер высокой квалификации.

В этот момент бортовой компьютер пикнул и вывел на экран несколько надписей: «Внешнее питание отключено. Все системы поезда функционируют в штатном режиме. Включить аварийное питание?» А ниже два прямоугольника для подтверждения или отказа.

«Интересно, надолго ли хватит аккумуляторов? – подумал Кирилл, с радостью принимая предложения компьютера. Маленький электронный бедняга даже не знал, что своей услужливостью стал соучастником в терроризме. Содействие опасным субъектам налицо. «На свалку пойдешь», – предсказал судьбу поезда звездолетчик.

Промелькнуло еще две станции. Кирилл вглядывался с прежней сосредоточенностью, и увиденное ему не понравилось.

– Держитесь! – заорал Громов, дергая ручку экстренного тормоза.

Взвизгнула женщина, кто-то покатился по салону. Кирилла бросило на лобовое стекло, но в последний момент он успел развернуться и ухватиться за дверную коробку. Вздулись от напряжения мышцы, забурлила по вспухшим венам кровь.

Поезд продолжал тормозить и тянуть всех к лобовому стеклу, словно насильно зовя посмотреть на невероятное зрелище. Кирилл попробовал подтянуться, чтобы выбраться из кабины и упереться в стену спиной, но инерция была сильнее. От усилий едва подсохшая рана на шее снова открылась. Громов почувствовал, как намокает воротник.

Локомотив врезался в стоящий на станции поезд. Оба стекла, лобовое и заднее, брызнули осколками, будто приветствовали друг друга перед разрушающим ритуальным соитием. Заскрежетал сминаемый металл, заставляя даже самых смелых внутренне содрогнуться.

Кирилл пригнул голову, жалея, что он не черепашка, которая может втянуть ее в панцирь. Стекло картечью ударило по ногам и спине, один из осколков налету сбрил клок волос.

Когда секундная репетиция ада кончилась, Громов нажал клавишу открытия дверей и влетел в салон. Жак позеленел, но пистолет не выпустил – держался за поручни сгибом локтя. Одного из мужчин, судя по запаху нетрезвого, вырвало. И теперь кислая блевотина покрывала добрых полвагона.

Громов подхватил сумки и на ходу накинул одну из них на француза.

– Беги за мной!

Кирилл пробежал вдоль поезда и ринулся в кишку туннеля в обратном направлении. Жандармов не было, значит, поезд остановился здесь вынуждено, когда вырубили питание. На краткий миг звездолетчик почувствовал облегчение – операция по захвату еще не развернулась на полную катушку. «Чего радуешься? Метро – это ловушка. Просто очень большая, – одернул себя Кирилл. – Даже самая выносливая крыса вылезает на поверхность, когда кончается вода и еда».

Жак бежал следом, ошарашенные пассажиры покидали поезд и выжигали взглядами спины террористов. Кирилл физически ощущал на себе ненависть, непонимание и даже зависть жителей Тайлы.

– Куда… бежим… – выдохнул Жак. – Там такая же станция.

– Должны быть служебные помещения, проходы… – с неуверенной надеждой сказал Кирилл. – Во всех метро есть побочные ветки и шахты.

Автомат, пистолет, сумка с едой, топором и всякой мелочью болтались, бились, тянули вниз. Громов сразу вспомнил тренировки на выносливость в боевой спецшколе Марса. Там они бежали по старым разработанным шахтам, по ледяной корке и каменной крошке, в горку и по узким туннелям. И на каждом из учеников были гравитационные ботинки с силой притяжения в полтора земного «g». Один умник решил переобуться, и был отчислен на следующий день, как не прошедший испытание.

«А ведь мне тогда было двадцать, – подумал Кирилл, – пять семестров в колледже на инженера, три года в полетах и ты, парень, расслабился. Форму держишь, но не совершенствуешься». Тут же пришла встречная мысль: «Нашел время для самобичевания».

Сзади хрипел Жак. Вот кто форму не держал, да и не имел ее никогда.

– Ты куда на середину вышел? Поедет поезд – прихлопнет, как муху, – раздраженно предупредил Кирилл, переходя на шаг. Затем покачал головой и добавил: – Еще бы по рельсу пошел.

Француз не ответил – не хватило дыхания.

– У тебя кровь течет, – вскоре сказал он, останавливаясь.

Громов дотронулся до шеи, пальцы покрылись влажным и липким. От бега кровь пошла сильнее. Жак вытащил из аптечки бинт и баллончик замораживающего аэрозольного антисептика. Кирилл припал на одно колено, чтобы экс-водителю было удобнее заниматься врачеванием.

Громов дернулся, когда ледяная струя ударила в рану. Зато через секунду блаженно улыбнулся, боль и жжение растворились в ледяных пальцах аэрозоля. Жак, придерживая начало бинта тремя пальцами, словно хотел взять щепотку соли, аккуратно, но туго обмотал шею спутника.

– Спасибо, – хотел кивнуть Кирилл, но помешала повязка.

– Меньше башкой верти, – посоветовал Жак, – повезло, что ни вену, ни артерию не задело.

Громов поднялся на ноги и зашагал дальше. Сзади топал француз.

– Уверен, что сейчас идет срочная изоляция всех станций в городе.

– Никого не впускают, выпускают только с документами и после допроса, – согласился Жак.

– Значит, идти наверх нет смысла.

– А куда еще? – тупо спросил француз.

Громов развел руками.

– Ждать, пока ветку снова не запустят, пока внимание жандармов не ослабнет.

– Неделю тут что ли сидеть? – сдвинув брови, с вызовом спросил Жак.

– Хочешь, пошли, прорвемся с боем, – не выдержал звездолетчик, – ты первый, я прикрываю.

Громов увеличил темп, чтобы не продолжать дурацкий разговор. «Критиканство еще никому не помогало. Лучше б предложил что-нибудь, – подумал Громов. – Его все-таки планета. Как будто я специально все затеял, чтобы осуществить тайную мечту – пожить недельку в метро».

Первое ответвление встретилось почти через километр от станции. Кирилл едва не прошел мимо. Остановился, когда почувствовал на щеке легкий ветерок.

– По крайней мере, есть, где спрятаться, – освещая метровый проход, сказал Громов.