своим мыслям. — А главное, он теперь лично будет следить за тем, чтобы ни на нашей кожгалантерейке, ни на кожевенном заводе в Серпухове никакое ОБХСС и близко не появлялось. Чтобы даже случайно не вскрылось, что там было в предыдущие годы, а иначе его карьера полетит ко всем чертям. Всё у нас там будет шито-крыто, можно будет спокойно работать несколько лет, вообще, ни о чём не беспокоясь. И вся эта защита будет забесплатно! А кроме того, если вдруг какая серьезная проблема в целом возникнет, так к Попову и за поддержкой можно прийти будет. Не откажет, потому что уверен, что я его сейчас спас…
* * *
Как только за посетителем закрылась дверь, Попов потянулся к телефону и позвонил своему хорошему другу, генералу ГРУ. Попросил его о встрече как-нибудь вечером. Договорились встретиться в одном из ресторанов гостиницы Россия завтра сразу после службы. А затем нажал кнопку на селекторе и строго велел помощнице больше никогда не соединять его с Сальниковым.
* * *
Вернувшись домой, прикинул, что до тренировки ещё есть время. Так что быстренько перекусил и сел писать статью для «Труда». То, что получится фельетон, я пока что не был уверен. Результаты прошедшего рейда к шуткам совсем не располагали. Но, положив перед собой свою таблицу с результатами, вспомнил слова Марка, что за удовольствие надо платить и родилось, вдруг, название фельетона «Московские таксисты вышли в мировые лидеры по уровню обслуживания пассажиров». И дальше само пошло. Написал, что в таких-то числах, в связи с жалобами пассажиров, в Москве состоялся комсомольский рейд, который и выявил у нас потрясающий уровень обслуживания. Московские таксисты, помимо традиционной доставки из пункта «А» в пункт «Б», предлагают своим пассажирам массу дополнительных услуг, таких как, например, экскурсионное обслуживание и психологическая разгрузка.
Далее привёл обобщённые цифры из результатов рейда, но называл их не необоснованным пробегом, а устроенными экскурсиями по центральным улицам Москвы, которые сопровождались душевными разговорами в успокаивающей обстановке, так необходимыми уставшим от длительной дороги гостям столицы.
Указал также, что граждане, которые жалуются на такие действия таксистов, просто не понимают своего счастья! Ну, доставили бы их из пункта «А» в пункт «Б» за две минуты и что? Разве они успели бы осмотреть наш славный город-герой, столицу нашей Родины? Разве они успели бы получить столько удовольствия, что способен обеспечить им профессиональный работник таксомоторного парка во время экскурсии по городу? А главное, стоимость этих услуг! Ну, смешно же говорить о каких-то пяти-шести рублях за такой уровень обслуживания! Для вас человек столько сделал, так старался, столько времени на вас потратил! А вы пожалели ему пять рублей? Нехорошо! Стыдно, товарищи!
В конце фельетона, перестав стебаться, отметил уже серьезно, что только работники пятого таксомоторного парка города Москвы отказались везти пассажиров с Ленинградского и Ярославского вокзалов на Казанский двадцать-тридцать минут, как это сделали таксисты, работающие в других таксопарках. И задал вопрос, когда на такой же высокий уровень обслуживания собираются выйти работники других столичных таксопарков, пока что повышающих квалификацию в мошеннических схемах, как показал этот рейд.
Осталось только отпечатать фельетон и таблицу с результатами рейда к нему. Обоснование для фельетона надо сразу подать, чтобы не было лишних вопросов. Но времени уже не оставалось, надо было ехать на тренировку. Захватил подарок Марату от нас с женой.
* * *
Северная Италия. Больцано.
Тарек сразу нашёл для Фирдауса работу, едва они вернулись из загородного клуба. Фабрика процветала, уже были планы строить в мае два новых цеха, что требовало множество согласований с муниципалитетом Больцано. Мария вернулась в Милан, и Диане пришлось присоединиться к Нуралайн, скучающей на первом этаже офиса в ожидании, пока мужчины закончат дела и поедут в гостиницу.
— Дина, а что твоя мама никогда не приезжает к нам вместе с тобой? — спросила вдруг Нуралайн.
— Мама? — растерялась Диана. Она и не думала никогда о том, что можно маму с собой взять. — Так у нас разрешение на выезд за рубеж трудно получить, — придумала она на ходу, а сама почувствовала угрызения совести. Надо же, даже мысли в голову не пришло! Да неужели в КГБ ей не помогли бы для матери загранпаспорт оформить?
— Подарков накупила уже, наверное, ей? — улыбаясь, спросила свекровь.
— Собираюсь ещё только, — кивнула Диана и опять ей стало ужасно стыдно… Подарки она всем купила, только про маму забыла. Не планировала ехать к ней в Святославль в ближайшие месяцы. — Завтра, как раз, собиралась…
— О, так давай я с тобой! — предложила Нуралайн. — Пройдёмся по магазинам, купим маме подарки. Кому ещё?
— О, с остальными я уже немного разобралась, — задумчиво проговорила Диана. — Купила уже подарки брату с женой и детьми, отцу с женой и детьми, брату с невестой… Правда, Аишиному Марату тоже, наверное, надо? Он же брат жены моего брата…
Нуралайн рассмеялась.
— Это замечательно, когда столько родственников, — заметила она. — Завтра тогда, давай, прямо с утра поедем. Надо успеть перед выездом в аэропорт!
* * *
Марат меня очень благодарил, ему, видимо, и самому неудобно было, что день рождения зажал. Постарался переключить его внимание на подарок.
— К работе этой отнесись серьёзно, — наставлял я его. — Её авторы члены Союза художников СССР. Разбирающиеся люди подтвердят, что это очень ценная вещь. Галия выбирала…
— Спасибо ей, конечно, передай от меня… Огромное, — ответил Марат. — Но она, просто, не понимает, что такое общага… Я переехал, даже ремонт косметический не сделал. Куда там вешать работу членов Союза художников СССР?
— Да, Загит рассказывал, — кивнул я. — Ну, летом сделаешь ремонт… А этот пейзаж лучше Аише подари на Восьмое марта.
— А Галия не обидится? — улыбнулся Марат. Ему эта идея явно понравилась, как я и думал.
— Ну, я поговорю с ней, скажу, что Аиша из очень непростой семьи и с подарком для неё трудно угадать. А живопись у таких людей очень ценится, работа будет по достоинству оценена. Ну и в общежитии её никто не увидит и не оценит… Так что уверен, что она согласится.
— Точно! — обрадовался Марат. — Тогда я и на день рождения Аиши попрошу Галию какую-нибудь картину для меня заказать у ваших художников.
Ну, это он зря, — подумал я, — просто не представляет, сколько у них картина стоит. Небось думает, что за
