попросил разрешения ее забрать. Оказавшись в конце концов за воротами Рая, он сел на свою вещь и заявил, что теперь это его место и никто его не выгонит. Так оно и случилось[31].
Во время Масленой недели в Словении среди ряженых бывают персонажи, которые называются «курентами», по-видимому, в честь этого божества. Подробнее о них, как и о традициях этого периода в целом, расскажем в шестой главе.
Битва с хтоническим злом: Перун, Велес и Кресник
В так называемой теории основного мифа, разработанной Владимиром Топоровым и Вячеславом Ивановым в 1960–1970-х годах, одним из центральных мифологических сюжетов считается противоборство двух богов — небесного Громовержца и хтонического Змея. В восточнославянском контексте эти роли отводятся Перуну и Велесу, и оба бога также известны южным славянам.
Например, Перуна в Словении называют Громовником. В христианский период его отождествляли с пророком Илией, который в народной интерпретации также был громовержцем. Перун, будучи верховным небесным владыкой, сражался с повелителем подземного мира Велесом, орудуя золотым топором или молотом. Велеса в поздних преданиях отождествляли с дьяволом, а в песнях и сказках он превращался в отрицательных персонажей попроще, вроде ворующего скот горного великана Вовеля или водяного Трдоглава, похитителя прекрасной девы Марьетицы.
Реконструированные образы Перуна и Велеса нам относительно хорошо знакомы, а вот с еще одним божеством, отчасти также связанным с молнией, все обстоит куда сложнее. Само божество, известное в Словении и некоторых регионах Хорватии, именуется Кресник, и первая важная особенность состоит в том, что он не всегда бог; а еще он может разделяться на двух или больше персонажей, полубогов, демонов или людей со сверхъестественными способностями.
Поверья о Креснике разнообразны, однако главное в них — его сверхъестественная роль. В одном случае мы имеем дело с богом, сыном небесного владыки, в другом — с человеком, наделенным необыкновенными, но не уникальными талантами. Такие одаренные люди могут рождаться в разных местах и в разное время, потому слово «кресник» становится нарицательным. Исследователь Змаго Шмитек называет первого мифологическим Кресником, второго — экстатическим, поскольку он представляет собой пример европейского шаманизма.
Словенский экстатический кресник — не единственный европейский шаман, есть несколько схожих мистических традиций на Балканах и за их пределами. В Сербии и Черногории колдуны с аналогичными способностями назывались здухачами (змаевитами, аловитами и так далее), в Венгрии — талтошами, во Фриульской Словении (на территории современной Италии) — бенанданти. Есть и иные термины, относящиеся к другим регионам. Хотя они неидентичны, у них есть важное общее свойство: способность покидать свои тела, чтобы сражаться со злыми духами, угрожающими благополучию общины. И в роли их противников могут выступать такие же кресники-здухачи-шаманы, только злые! Кроме того, все типы шаманов могут менять облик, превращаясь в животных (баранов, быков, кабанов и так далее), которые обычно сражаются с противниками того же облика, но контрастного цвета. Если шаман побеждает, общину ждет благоденствие — или, по меньшей мере, какая-то погодная угроза обойдет ее стороной, — если же нет, жди беды. Таким образом, хорошие кресники, здухачи, талтоши, бенанданти и прочие жили ради того, чтобы беречь поля и виноградники от плохих (то есть от града и урагана, а скот и людей — от болезней).
Иногда кресника-шамана называют охотником на вампиров, что верно в контексте жизненной силы, которую его противник пьет в виде крови или чего-то нематериального (лишение урожайности, плодородия, изобилия как качества, а не совокупности плодов — тоже в некотором роде вампиризм). Подробнее о здухачах мы поговорим в пятой главе, а о вампирах — в восьмой.
На этом, однако, сложности с кресником не заканчиваются. Мифологический — единственный, уникальный — Кресник предстает в легендах и преданиях прекрасным юношей, златовласым и златоруким, сыном небесного владыки, пастухом и охотником, а также бесстрашным воином, который сражается с чудовищами. В его облике отчетливо прослеживаются черты солярного божества и божества плодородия, ведь как экстатические кресники-шаманы делают все возможное ради защиты полей и виноградников общины, так и Кресник выходит на бой с хтоническим змеем — похитителем коров, чтобы восстановить нарушенное равновесие. Напомним, в индоевропейской мифологии коровы ассоциируются с тучами, и потому сверхъестественный злодей, угнавший стадо героя или божества, на самом деле лишил его земли дождя.
Крестьянский винодельческий пресс для отжима винограда. Румыния.
Ethnographical Museum of Transylvania
На кого похож Кресник? Его сравнивают в первую очередь с отцом — Перуном, а также с другими громовержцами, например балтийским Перкунасом. Находят и общие черты с богами солнца Хорсом и Даждьбогом, богом огня Сварожичем и растительным богом плодородия Зеленым Юрием (Ярило). Но в каждом конкретном случае кроме сходства есть и важные различия, которые не допускают полного отождествления. Змаго Шмитек идет дальше: сопоставляет Кресника с мифическим иранским правителем Йимой (Джамшидом), индуистским царем смерти и справедливости Ямой, а также с зороастрийским Митрой[32].
Какие предания рассказывали о Креснике-боге? Говорили, он родился с отпечатками копыт на теле и мог превращаться в коня (а также в барана и быка). Еще рассказывали, что мать вынашивала его не девять месяцев, а девять лет. Для сравнения: кресник-шаман рождался в «рубашке» или с какими-то внешними особенностями, выделяющими его среди обычных детей, но не божественными по сути. Стихия и главные атрибуты Кресника-бога — пламя, солнце, солнечный свет, золото; его миссия — разнообразные подвиги, его оружие — меч, секира, железный молот или топор. И, конечно, молния, унаследованная от отца.
Владения Кресника расположены за девятью черными, поросшими лесом горами (в русской сказке это бы звучало «за тридевять земель»), на востоке — там, где восходит солнце. Его дворец стоит на золотой или стеклянной горе, которая представляет собой архетипичную Мировую гору, и на ее вершине — в райском саду — обитают избранные. Там же, у дворца, простирается сад, в котором растут яблони, дарующие золотые плоды бессмертия, и бьет волшебный ключ. Еще в некоторых преданиях у Кресника есть верный сторожевой пес — или несколько псов — с четырьмя глазами. Змаго Шмитек объясняет: в Словении считали, что пастушьи собаки с двумя белыми или коричневыми пятнышками на морде, расположенными ниже или выше глаз, могут предчувствовать приближение смерти.
Когда Кресник был совсем молод, он пас стадо в горах. Как-то раз он задремал, и тут из дальних краев явился его заклятый враг, змеиный король Вавилон (Змаго Шмитек предполагает, что это имя проникло в предание поздно — в период распространения средневековой христианской литературы, — а как до той поры звали врага, мы не знаем). Он украл всех коров
