он и засмеялся.
– Знаешь что? – сказал я со всей ненавистью, которая во мне была. – Иди к черту!
Я с силой ударил мистера Палмера по лицу, отчего старик пошатнулся и упал на спину. Он попытался засмеяться, но рана на его горле начала кровоточить еще сильнее, отчего он издавал только странные кряхтящие звуки, лишь отдаленно похожие на смех. Я стоял и смотрел на то, что осталось от моего любимого водителя автобуса, который даже в свои годы радовался жизни и каждое чертово утро встречал нас своей добродушной улыбкой. Его любовь к миру, своей работе и детям сыграла с ним злую шутку. Пускай он и был одиноким стариком, но для меня и для каждого из ребят он стал настоящим старшим товарищем.
– Я ненавижу тебя! – прокричал я и накинулся на мистера Палмера. – Это тебе за Эйв!
Мои кулаки оставляли вмятины на лице желтоглазого урода, который посмел надеть на себя облик дорогого мне человека. Я чувствовал, как ломаются кости его черепа, но продолжал наносить удары с тем же остервенением и злостью. Мне хотелось нанести ему как можно больше урона, чтобы он не смог улизнуть и убить кого-то еще. Я больше этого не допущу. Никогда.
– Сдохни, тварь! – крикнул я, плюнув ему в лицо.
Пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Вряд ли он слышал мои слова, но мне хотелось бы верить, что это исчадие ада все еще в сознании. Мистер Палмер забился в странных конвульсиях, и у меня в голове что-то щелкнуло. Мне хотелось добить его окончательно, чтобы чудовище вернулось в тот уголок ада, из которого так нагло выползло.
Я занес ногу над его лицом, и конвульсии мистера Палмера тут же прекратились.
Сейчас или никогда!
Моя нога уже практически размозжила лицо лежащего на земле желтоглазого ублюдка, но он схватил меня за лодыжку своими костлявыми пальцами. Он сверлил меня взглядом дьявольски ярких желтых глаз. Такого поворота событий я не ожидал.
– Кишка… тонка, – прошептал он и дернул мою ногу с такой силой, что я тут же упал на землю.
Мистер Палмер поднялся с нечеловеческой скоростью и склонился надо мной. Он все так же сверлил меня взглядом, а с его лица лоскутами сходила кожа, кусочки которой приземлялись прямо на асфальт рядом со мной. Я старался подняться как можно скорее, но тело перестало меня слушаться.
– Иди сюда! – процедил он, схватил меня за грудки и высоко поднял.
Изуродованное лицо мистера Палмера медленно разваливалось на части. Мертвая оболочка постепенно отторгала своего нового хозяина, и мы оба это понимали. Я с ужасом смотрел на то, что осталось от добродушного старика, и с трудом мог сдерживать крик, который рвался наружу прямо из глубины души.
– Сегодня вы умрете, мистер Сазерленд, – сказал желтоглазый и засмеялся, отчего его челюсть с хрустом упала на асфальт.
Сейчас!
На долю секунды я понял, что его хватка ослабла, и мне чудом удалось вырваться. Мне оставалось нанести ему всего лишь один удар, чтобы эта оболочка перестала быть для него полезной. Я сделал несколько шагов назад и тут же перешел на бег. Мое тело полностью оторвалось от земли, и я полетел на попятившегося назад мистера Палмера. Время для нас остановилось. Мысленно мой кулак уже пробивал его лицо насквозь, а его безжизненное тело с глухим звуком падало на дорогу. Моя победа зависела от пары сантиметров, которые разделяли мой кулак и его лицо. Желтоглазый старался сделать очередной шаг назад, но мой кулак молниеносно вошел в его лицо, как нож в масло. Он издал предсмертный хрип, а после неспешно упал. В глубине души я понимал, что вряд ли одолел его окончательно, эта тварь еще может вернуться. Но в следующий раз я буду готов встретить его во всеоружии.
– Руки вверх! – услышал я крик за спиной. – Медленно повернись – и без глупостей!
Я решил не испытывать судьбу и подчинился.
Передо мной стояла девушка-полицейский, а рядом патрульная машина со включенными фарами. В правой руке она уверенно держала пистолет, а в левой – фонарик, который по форме напоминал дубинку. На ее черной форме красовался большой значок, под которым находилась нашивка с фамилией «Райли». По выражению ее лица я сразу понял, что шутить она не намерена и выстрелить может в любой момент. Ее глаза были нормального цвета, без какого-либо желтого оттенка, и это внушало мне надежду на то, что я смогу объяснить ей произошедшее.
Я опустил голову вниз и осмотрел себя. Вся моя одежда была в крови. Мысли в голове опять закрутились в безумном вихре, и я понял, насколько ужасно все это выглядит со стороны. Вероятно, Райли заканчивала патрулировать местность и уже ехала в участок сдавать оружие, а тут дорогу перегородил школьный автобус, рядом с которым парень в окровавленной одежде пробивает насквозь голову какому-то старику.
– У тебя есть право хранить молчание.
– Мэм, это совсем не то… – пытался объясниться я, но сделал только хуже.
– Не двигайся! – крикнула она и буркнула что-то в наплечную рацию.
Я сильно испугался и непроизвольно сделал небольшой шаг назад, чем повлек за собой еще более ужасную цепочку событий. Моя нога споткнулась о ногу мертвого мистера Палмера, и я начал терять равновесие. Все произошло так быстро, что палец Райли дернулся и нажал на спусковой крючок. Готов поклясться, что в этот момент я видел, как пуля медленно вылетела из дула пистолета и, разрезая воздух, направилась навстречу моей грудной клетке. Вся эта ситуация показалась мне крайне забавной: желтоглазый пытался убить меня множество раз, но у него ничего не получилось, а Райли потребовалось на это всего пара секунд. У Бога очень странное чувство юмора.
Пуля со свистом вошла в мое тело, и я рухнул на асфальт.
Мне не было больно или страшно, эмоции и переживания отступили. Я увидел, как надо мной склонилась Эйв и с любовью взглянула в мои глаза. Ее руки медленно гладили меня по лицу. Она пыталась мне что-то сказать, но из-за сильного звона в ушах я не смог ничего разобрать. По ее щекам маленькими ручейками бежали слезы, которые она пыталась смахнуть рукавом куртки.
– Эйв, – попытался произнести я, но вряд ли вышло что-то членораздельное.
Она наклонилась ко мне и поцеловала в губы. В ее поцелуе было столько любви и тепла, что у меня внутри все сжалось. Мне хотелось обнять ее, но руки не слушались. Я постепенно терял сознание, но продолжал смотреть на Эйв, чей образ с каждой секундой отдалялся от меня все
