сильнее.
* * *
Я чувствовал, что нахожусь в лежачем положении. Сознание постепенно возвращалось ко мне, отчего я испытывал ужасное головокружение. Все тело изнывало от боли, а голова раскалывалась на сотни маленьких частей. Мне не хотелось открывать глаза, поэтому я старался просто лежать и лишний раз не шевелиться.
Райли и правда убила меня?
Если это действительно так, то я ее не виню. Мы оба понимаем, что ее выстрел был случайным, и она не хотела моей смерти. Она просто увидела меня и мертвого мистера Палмера, а дальше уже все закрутилось так, как должно было. Последнее, что мне удалось запомнить, – поцелуй Эйв, который и послужил финальным аккордом в этой истории.
Интересно, Эйв и правда жива, или мне все это привиделось?
– … но ты, наверное, все равно меня не слышишь, – грустно произнес до боли знакомый женский голос.
Я открыл глаза и увидел сидящую передо мной Эйв. Она была вся в слезах и сжимала в руке бумажные салфетки. Мой взгляд скользнул по кровати, затем по стенам и потолку. Судя по торчащему из моей руки катетеру и стоящей рядом капельнице мне стало понятно, что я нахожусь в местной больнице.
– Ты очнулся! – крикнула Эйв и кинулась меня обнимать.
Резкая вспышка боли от ее крепких объятий заставила меня стиснуть зубы покрепче, но я не стал ничего говорить. Она жива, и для меня это было главным. Одному богу известно, что ей довелось пережить в лесу без меня, и если сейчас ей хотелось меня обнимать, пусть обнимает.
– Прости меня, – прошептал я и заплакал.
Она погладила меня по щекам и тоже заплакала.
Я хотел взять ее за руку и сказать, что люблю, но у меня ничего не получилось. Моя рука как будто бы весила целую тонну, и мне не удавалось сдвинуть ее с места. Меня не парализовало, я это чувствовал, но в данный момент пошевелить какой-либо частью тела не получалось.
– Послушай, все, что там произошло…
– Ты жива – и это главное, а с остальным мы как-нибудь справимся. Вместе.
– Я люблю тебя и никогда не брошу.
– Я тоже люблю тебя, Эйв.
– Знаешь, ты…
– Сколько я был без сознания?
Эйв посмотрела на меня серьезно, сжала мою руку еще сильнее, после чего сказала:
– Десять лет, Кайл. Ты был в коме десять лет.
Я запаниковал и постарался подняться, но у меня ничего не вышло. Боль пронзила меня с головы до ног, и я решил, что лучше продолжить лежать и не двигаться. Эйв не выдержала и громко рассмеялась. Она постаралась показать жестами, чтобы я лежал, но из-за приступа смеха у нее не получилось это сделать. В этот момент в палату заглянула медсестра и, убедившись, что все в порядке, удалилась прочь.
– Все вокруг давно превратились в зомби, – сквозь смех сказала она и постаралась сделать серьезный вид. – Прости, я просто не удержалась. Я специально готовила эту шутку, чтобы сказать ее, когда ты наконец очнешься.
– Очень смешно, – сказал я и сделал вид, как будто обиделся.
– Ты был без сознания пару дней. Я ездила домой только принять душ и снова возвращалась к тебе.
– Где ты была все это время? Что с тобой произошло? Я видел только то, как ты улетела в темноту и пропала.
– Я сильно ударилась головой о дерево и тут же потеряла сознание, а когда пришла в себя, то услышала громкий выстрел и сразу же побежала на звук. Когда я вышла из леса, офицер Райли затаскивала тебя в машину, чтобы увезти в больницу.
– А что насчет ребят? Они мертвы?
– Их до сих пор не нашли.
– Я не понимаю…
– Полиция прочесала лес вдоль и поперек, но никого из ребят так и не обнаружила. Нашли только окровавленную куртку Чарли Рэнсона. И на этом все. Ни единой зацепки. Они будто все разом растворились в воздухе.
– В темноте.
– Можно сказать и так.
– Полиция думает, что это все сделал я?
Эйв ненадолго замешкалась и взяла паузу, чтобы выпить воды. Она явно подбирала слова и не хотела меня травмировать. По выражению ее лица было видно, что она знает больше, чем знаю я, и меня это чертовски пугало.
– Послушай, все не совсем так. Я дала показания в полиции и описала им человека, который напал на нас. Как ты понимаешь, всей правды я сказать не могла, и мне пришлось крупно соврать о внешности нападавшего. Знаешь, мне было самой противно говорить такие вещи, которые бы я никогда…
– Мистер Палмер? Что с ним? – выпалил я.
– Вот как раз об этом я и хотела тебе сказать, но ты меня перебил. Ты как всегда нетерпелив. Я соврала полиции о том, что это мистер Палмер напал на нас. Если бы я сказала правду, то мне бы никто не поверил, а на тебя бы повесили его убийство. Мне пришлось сказать, что он сошел с ума и пытался нас убить, а мы просто защищались как могли.
– Значит, он мертв. А мне грозит срок за убийство.
– Не совсем. Как мне сказала офицер Райли, тело мистера Палмера разложилось так быстро, что к приезду скорой от него остался только обугленный скелет.
– Бедный мистер Палмер. Он этого не заслужил.
– Мы все этого не заслужили. То, через что мы прошли, ужасно.
– Я рад, что с тобой все в порядке, Эйв.
– А я рада, что ты пришел в себя.
Я так много хотел ей сказать и напрягся, но внезапно один из стоящих у изголовья кровати приборов запищал, и Эйв с испугом на него посмотрела. По ее взгляду я понял, что такого звука быть не должно. Она тут же вскочила с кровати и растерянно произнесла:
– Все хорошо, ты только не нервничай. Я сейчас позову врача.
Она быстро выскочила из палаты, а я стал ждать, когда этот непонятный прибор прекратит издавать противный писк. К счастью, ждать пришлось совсем недолго, и я вновь оказался в объятиях больничной тишины. Мне очень захотелось пить, поэтому я медленно протянул руку к тумбочке и взял пакет апельсинового сока. Эйв помнила, что я люблю всего два вкуса: апельсиновый и вишневый. Интересно, как она запоминает такие мелочи. Я сделал буквально пару глотков и почувствовал странный металлический привкус, который заставил мое лицо сильно сморщиться. Видимо, он испортился, пока я валялся в этой палате без сознания.
– Мистер Сазерленд? – спросил доктор, быстро подойдя к моей кровати.
Это был мужчина лет сорока с уже поседевшими волосами и трехдневной щетиной на лице.
