Читаем без скачивания Человек со шрамом - Виктор Аннинский

Технические способы получения информации тоже оказались малоэффективными. Пресловутая служба безопасности быстро обнаруживала и обезвреживала с таким трудом установленные «жучки» и не давала никакой возможности подсоединиться к внутренним линиям связи или компьютерным сетям. Война на невидимом фронте закончилась тем, что в «Легионе» была создана специальная служба информационной безопасности, а внутренний режим принял беспрецедентно жесткий характер. Словно это был не офис частной компании, а штаб — квартира ФБР.

К этому следует добавить хорошо подготовленную, многочисленную охрану и сложные системы внутреннего и наружного теленаблюдения. Кроме того, главный офис был автономен: имелись собственные системы электро — и водоснабжения, отопления, вентиляции и даже канализации. Имелись также радиоцентр, собственный телефонный коммутатор и станция спутниковой связи.

«В лоб» задача не решалась и Мельников стал прикидывать, как исподволь подобраться к этому «монстру». Весь его немалый опыт профессионального разведчика подсказывал, что борьба будет трудной и затяжной.

Внутренняя структура корпорации ставила в тупик видавших виды экспертов и аналитиков. «Тоже загадка… — размышлял Мельников. — Официально, «Корпорация «Легион» это холдинговая компания, причем даже не одна, и все входящие в нее фирмы формально были самостоятельными. Фактически же, они были зависимы и легко управлялись из единого центра. Получалось, что по закону невозможно было не только одновременно заблокировать деятельность всей Корпорации, но даже ее небольшую часть. К тому же мгновенно следует обратная реакция как по официальным, так и по другим каналам… Такие ситуации уже бывали. На проверяющих тут же спускалась целая свора специально натасканных адвокатов, которые буквально за десять минут засыпали протестами, жалобами и исками все судебные и надзирающие органы, чем сильно осложняли такие проверки. Собственные службы безопасности и охраны лезли из кожи вон, чтобы подольше задержать непрошеных ревизоров на каждом пороге. А так как порогов в Корпорации много, то вся эта катавасия неизменно повторялась у каждой двери и на каждом этаже.

Вместо проверки получалась затяжная нервотрепка. Властей в городе много и их всегда можно столкнуть лбами, чем очень умело и пользовались шуваловские умники. Ревизии превращались в фарс, и охотников проверять этот не в меру независимый «Легион» сильно поубавилось: здоровье оказалось дороже. Да и что могли дать эти проверки? Несомненно, они знали о них заранее, их собственные службы безопасности работали четко и оперативно. И информаторов своих имели во всех государственных структурах, включая и Управление ФСБ…»

Подполковник был уверен, что в резерве у «Легиона» были и нелегальные способы давления. Слухов и легенд об этой корпорации по городу ходило больше, чем достаточно. А связываться с мафией ни рядовым сотрудникам, ни высокопоставленным чиновникам определенно не хотелось: за прямыми и недвусмысленными угрозами вполне могли последовать и прямые действия. Свой имидж корпорация поддерживала всеми силами и средствами. В конце концов в общественном мнении сложился такой стереотип: «Соваться в дела «Легиона» — опасно для здоровья!»

Мельников сделал глоток коньяка и подумал: «Наподобие того, как пишут на пачках сигарет: «Минздрав предупреждает: курение опасно для вашего здоровья!»

Он взял со стола бутылку и внимательно рассмотрел этикетку. Никаких предупреждений Минздрава о вреде алкоголя он не нашел и удовлетворенно заметил: «Раз уж медицина не усматривают вреда в коньяке, то я — тем более. — Потом вернулся с основной теме: — Если бы мне нужно было разобраться с группировкой Князя, то я сделал бы это… Тоже не подарок, но всё же обычный уголовник. И банда у него соответствующая, людей без судимостей немного».

…Князь, он же — Клим Копылов, был в большом авторитете среди местного преступного мира. Авторитет был заслуженным: он почти половину своей жизни провел в тюрьмах и лагерях. В деле имелось много фотографий Князя. Внешность была под стать: жесткое волевое лицо, тяжелый подбородок и глубоко посаженные глаза. Взгляд Князя был уверенным и холодным — это было хорошо видно даже на фото. Это был взгляд безжалостного и матерого волка, знающего цену себе и другим.

Отсидев свой последний срок, Князь с запущенной формой туберкулеза оказался на воле. Туберкулез он вылечил, но с тюрьмой решил повременить. Сколотив небольшую группу из бывших молодых зеков, он начал готовить свой первый «выход в свет». К тому времени на Центральном рынке уже было несколько групп рэкетиров, и просто так уступать свою долю ему никто не собирался. Тем более, что рынок был самым жирным куском в городе.

За одну ночь Князь со своей небольшой группой провел дерзкую, хотя и не очень хорошо подготовленную и продуманную операцию. Главарь рэкетиров по кличке Чума оттягивался со своей командой на одной из дач в пригороде и, как водится, к полуночи все перепились вдрызг. Князь со своими немногочисленными подельниками легко повязали всю банду. Сопротивление оказал лишь Чума и его ближайший кореш. Скорее для острастки, чем по необходимости, их избили до полусмерти, а потом погрузили в багажники их же автомашин и увезли в неизвестном направлении.

Утром соседи Чумы увидели в его доме жуткую картину: сам главарь и его верный дружок плавали в луже крови и сжимали в руках финки. Пол был усеян осколками посуды и бутылками, а в комнате были хорошо заметны следы борьбы.

В материалах уголовного дела было много неувязок. Но следствие закрыло на них глаза, посчитало, что они убили друг друга в пьяной драке, и сдало дело в архив. В конце концов, на два известных бандита стало меньше, а кто тут еще руку приложил — не столь важно.

Через два дня после кровавых разборок, Князь со своей увеличившейся командой — к нему примкнуло пять человек из бывшей «бригады» Чумы — объявился на рынке и заявил свои права на территорию и бизнес Чумы. Спорить с новым главарем никто не стал: остальных рыночных «бригад» это прямо пока не касалось. Какое — то время он вел себя довольно тихо и даже миролюбиво по отношению к конкурентам. Хуже обстояли дела с главарями — те чувствовали его волчью натуру и держались настороже. Поняв, что добровольно они не уступят кусок своего пирога даже в обмен на привилегированное положение в его «бригаде», Князь начал готовить новую операцию по устранению конкурентов.

В один из погожих осенних дней на городском кладбище было необыкновенно много народу: хоронили обоих его несговорчивых конкурентов. Два дня назад один из главарей со своими ближайшими подельниками взлетели на воздух вместе с машиной. В тот же день другой его конкурент погиб в огне на своей даче.

Оставшись без паханов, «осиротевшие» рэкетиры безоговорочно признали Князя своим непререкаемым авторитетом. Князь же перетасовал свою колоду и прочно воцарился в своей вотчине, которой был теперь уже весь рынок. Благо, ни характера, ни опыта для этого ему было не занимать: он был по жизни прирожденным лидером.

С тех пор прошло несколько лет, империя Князя заметно расширилась, и он уже контролировал не только рынок, но и часть центра города. Было у него и несколько собственных заведений и предприятий, но душа к этому у него никогда не лежала…

Часы пробили два часа ночи. Мельников собрал со стола бумаги, запер их в сейф и вызвал служебную машину.

«Будет день, будет и пища, — подумал он, спускаясь по лестнице. — Никуда эта мафия от меня не денется и завтра. Впрочем, так же как и я от нее…»

Глава 8. ЧАСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Когда Свиридов ознакомился с данными экспертизы, он понял техническую сторону аферы. В старой квартире Березина, за тем шкафом, что стоял у стены, обнаружили недавно заложенный кирпичом дверной проем. Под обоями оказались газеты за прошлый год. Рядом стена была обклеена газетами конца семидесятых. Штукатурка была свежая, еще не до конца высохшая и к тому же на ней не было слоев побелки, как на остальных участках стен. То же самое оказалось и с обратной стороны стены.

Люди Свиридов без труда открыли смежную пустующую квартиру и обследовали ее самым тщательным образом. Нашли они и много микрочастиц цемента, кирпича, обойного клея… То есть тех строительных материалов, которые были использованы для ремонта. Нашлись и неопровержимые улики мошенничества: кирпич, которым оказался заложен дверной проем между квартирами оказался совсем другого сорта и качества. То же можно сказать и о штукатурке.

Сложнее оказалось понять, какую роль в этой афере играл Давиденко. Только ли как случайный посредник? Или как участник или организатор всего этого свинства? Судя по собранным досье на обоих фигурантов, именно Давиденко должен был играть главную роль. И по опыту сделок с недвижимостью, и по складу характера. Но здесь возможны и варианты: не ясно, как старика смогли облапошить у нотариуса, если сам Донцов, по его словам, видел в договоре совсем другое, чем потом оказалось. Был ли в сговоре с мошенниками нотариус? Были и другие вопросы. Почему квартира за стеной пустовала? Почему нынешний владелец не сдал ее, например, в аренду? И у кого есть ключи от той квартиры, если эксперты утверждают, что замки открывались «родными» ключами, а не отмычками, как это сделали люди Свиридова?