богатому вельможе по имени Фалих. Но к тому времени вместо Фалиха его уже ожидали подосланные агенты Джавана. Они-то и смогли выбить из него информацию. Пришлось немного побить Мади, но он оказался не особо твёрдым орешком. С помощью слуги Зорга они передали Зоргу информацию, которую они смогли достать. Догадка Зорга оказалась верна, Мади помог Латифу сбежать из дворца. У дворца он должен был встретиться с агентом от Мастеров Меча (Хасином), а потом через малые ворота направиться к тому самому оазису, что был в трёх милях к юго-западу. Там у камня, напоминающего форму меча, находился вход в логово Мастеров Меча.
Получив эту информацию, Зорг приступил к выполнению второй части плана. Он подал сигнал Шарлу, его комната была самой близкой к Зоргу, он постучал ложкой в стену, что их разделяла, а Шарл подал сигнал Луону, а тот и Раньжи. Как я уже говорил, из шпионов остались только Амина и Хадир. Амину Джаван смог убрать, её сестра вдруг очень сильно заболела, и Амина, совсем потеряв голову, сейчас сидит у неё. Хадир же всё ещё оставался на месте и следил за ними. Дипломаты вышли из своих комнат и направились в сады. Но на этот раз они пошли не своим старым путём, а по душистым и зеленеющим лабиринтам сада. Хадир шёл по пятам, прятался в тенях, кустах и за статуями. Но дипломаты шли быстро, они, блуждая, шли через заросли и всячески пытались сбросить хвост. Хадир полез за ними через кусты, намереваясь обогнать. Но тут он услышал свист и через секунду голос:
– Стойте! Куда вы направились, дворняге! – закричал псарь, а его охотничьи псы бросились прямо на Хадира. Тот с криками и проклятиями побежал прочь. А дипломаты в это время уже сели на повозку, что повезла их к малым воротам. Повозка довезла их до ворот. Стража остановила их, но кучер показал какую-то бумажку, и стражник, оробев, ушёл восвояси.
Повозка отвезла их на достаточное расстояние от города и высадила. Оружие и все нужные вещи уже были в повозке.
– Дальше вы сами, – сказал кучер, и, хлестанув кнутом своих верблюдов, направился дальше по дороге.
И вот Зорг снова вместе со своими спутниками идёт непонятно куда, непонятно зачем, а почему идёт, тоже непонятно. Он вновь выполняет чьи-то указы – свобода, это всего лишь иллюзия, он всегда был рабом и навсегда им останется.
– Нет, я свободный снааг. Я делаю это, потому что это правильно, и я этого хочу, а никто-то другой, – стряхнул он эти печальные мысли. Они шли по раскалённой пустыне весь день и только к ночи смогли прийти к оазису. Зорг оглядел место, где они, когда останавливались. Ничего не изменилось, то же озеро, те же деревья, те же фрукты, что на них растут. Было решено заночевать здесь, ночью всё равно входа не найдёшь. Они быстро съели холодный паёк, закутались в одеяла и легли спать.
Проснулись они рано. Быстро позавтракав, они отправились на поиски входа. Мади был прав: они прошли три мили на юго-запад и быстро наткнулись на камень в виде меча. Осмотревшись вокруг, они поняли, что вход завалило песком и стали копать. Провозившись час, они смогли наконец-то откопать люк. Это была старая каменная плита, на которой было выгравировано два скимитара. Они открыли люк, за ним шла длинная лестница вниз. Спустившись по ней во мрак, они очутились в тёмном коридоре, лишь в конце него был виден свет. Луон поднял руку, и из его ладони вырвался юркий свет, за ним наша четвёрка и пошла. Они дошли до конца коридора и оказались в просторной комнате. Её освещали факелы, расставленные по стенам. Комната была разделена на две части: одна, в которой они находились, была совершенно пустая, там была лишь каменная выгравированная табличка и ржавый скимитар, что был воткнут в пол, другая часть была перегорожена железной решёткой, дверь в которую была открыта. Посредине этой странной части комнаты на коленях стояла каменная статуя с двумя скимитарами, телом человека и головой шакала. За ним находилась железная дверь, которая вела в другую часть комнаты. Зорг пошёл к каменной табличке и прочитал вслух:
– Пусть тот, кто хочет пройти путём меча, сразится со стражем, что преграждает путь в нашу обитель. Да вспомнит он, что важно знать, куда разит твой меч.
– Ну и что же это значит? – спросил Шарл.
– Всё и так понятно, – сказала Раньжи, – кто-то из-нас должен сразиться с этим истуканом, и это буду я.
– Ты уверена, он вообще-то каменный, не думаю, что тебе удаться его зарубить? – занервничал Луон.
– Мастера Меча не поставили бы прямо перед выходом в своё убежище, стражника, который никого не пускает и которого они сами не могут победить, – ответила Раньжи. Она подошла к решётке и, секунду помедлив, вошла в клетку. Дверь за ней тут же захлопнулось, а страж пришёл в движение.
Он медленно поднялся, его глаза загорелись алым цветом и устремились в сторону Раньжи. Он вытянул один свой скимитар в её сторону, а вторую руку поднял и вытянул её также в сторону Раньжи, точно над кончиком второго. Раньжи встала в боевую стойку: правая нога впереди, а левая сзади, обе руки сжимают ятаган, который направлен в сторону противника. Дуэлянты стали медленно обходить друг друга, всматриваясь. Зорг заметил на спине у истукана глубокую выемку, как раз для меча, и сообщило об этом Раньжи. Она кивнула в знак понимания. Дуэлянты сделали круг и остановились на исходных позициях. Мгновения, и клинки слились в бешеной пляске. Раньжи отлично отбивала атаки истукана и ловила момент для удара. Один быстрый удар прямо по морде стража. Хрясь! Ятаган оставил только небольшую царапину в камне. В следующую секунду истукан ударил Раньжи своим каменным коленом. Воительница Раньжи рухнула на землю, глотая воздух. Страж замахнулся для решающего удара, но, как это обычно бывает, в последнюю секунду Раньжи удалось отпрыгнуть от удара. Страж перешёл в наступление. Он теснил Раньжи своими ударами всё ближе и ближе к решётке. И вот уже ей некуда идти, и истукан делает выпад, но она уворачивается и вонзает ятаган прямо в выемку на спине. Враг повержен, и… с ужасом Раньжи понимает, что он совсем не хочет останавливаться, а ятаган не подходит по форме к выемке. Страж отрубает ей хвост и бьёт кулаком в морду. Раньжи отлетает и, отплёвываясь кровью, пытается отбиться от новой атаки истукана.
И вдруг до Шарла доходит то, что не дошло до его
