а также радость в связи с удачным выполнением миссии. Но были у этой медали и другая сторона: он мог не возвращаться, он мог остаться там, стать членом ордена или поселиться в Аль Амашарале. Он помнил, когда рабы в пещере, где он работал, сами привязывали себя к верёвке или сами заковывали в кандалы, а ключи аккуратно клали у ног хозяина. Зорг не понимал, почему, зачем? Они выглядели очень глупо и до того жалко, что хотелось блевать. Сейчас он сам себя так чувствовал. Он мог уйти, получить долгожданную свободу; возможно, его бы даже и не искали, а он вернулся в клетку. Да все эти фанфары, праздники, пиры, все эти улыбающиеся лица – всё это кандалы. Может, ему дали несколько больше власти, может, его чествуют, может, вкусно кормят, но это несвобода. Он так и остался рабом, просто рабство стало другим. А что такое свобода? Зорг сам не знал ответа на этот вопрос.
«Свобода – это состояние, при котором тебя никто не ограничивает, и ты можешь делать всё что вздумается» – так было написано в каком-то свитке Джавана. Тогда Зорг никогда и не был свободен, потому что даже дома его ограничивали: к примеру, отец запрещал ему залезать на крышу. А там можно было рассмотреть всю деревню, и ты воображал себя настоящим королём, или плавать, спрыгнув с лодки во время рыбалки, а в морской глади ты можешь погрузиться в невероятный мир водной стихии. В общем, нет, это определённо правильнее. Тогда что такое свобода? Зорг задумался о том, когда он был свободен? Дома, в деревне, на своей родине. Он мечтал покинуть это захолустье и отправиться в приключение. Он говорил своим друзьям во дворе, что разбогатеет и построит здесь свой дворец, и что все они будут его воинами, и что они будут ему служить и ходить в военные походы. За такие громкие слова он порой получал от них, но никогда не брал своих слов обратно. Янши – его дорогой брат, он лично поклялся стать его первым воином, и Зорг посвятил его в свои воины старой сломанной удочкой под сваями их дома, а потом церемониально обмазал его грязью. Хорошие были времена.
Но если Зорг был свободен только на своей родине, то свободу он обретёт только тогда, когда вернётся туда. Так Зорг и решил, что он точно вернётся домой, во что бы то ни стало. Осталось решить только один маленький вопросик. КАК?
Спустя час Зорг пришёл к Джавану. Он, конечно же, хорошо поел, но не так сильно, как некоторые. Вот Шарл, например, так наелся, что теперь спит за столом, уткнувшись мордой в тарелку. Джаван ожидал Зорга, как обычно, сидя на своём кресле. Он пил чай с мятой (откуда Джаван доставал мяту для чая и сахар) никто не знал, но зато все знали, что у него очень обширные связи. Зорг тихо сел напротив Джавана, тот предложил ему чаю, а молодой снааг никогда не отказывался. В первый раз, когда Джаван предложил ему это, Зорг даже и не знал, что такое мята. Пару минут они просто тихо пили чай, Джаван терпеть не мог горячий чай и поэтому всегда разбавлял его, благодаря чему его чай всегда был идеальной комнатной температуры. Джаван просто выходил из себя, если его чай был горячим, и лучше тогда ему под руку не попадаться. А чай Джаван пил каждый вечер, а по праздникам и вовсе заменял им простую воду. Наконец Джаван спросил у Зорга:
– Ты вернулся из удачной дипломатической миссии, тебя встречают как героя. Что ты чувствуешь по этому поводу?
– А что бы вы чувствовали? – вдруг резко и неожиданно для самого себя спросил Зорг.
– Я бы чувствовал радость и облегчение от хорошо выполненной, но очень сложной работы. – спокойно ответил Джаван. Зорг почувствовал себя неловко – не надо было так реагировать.
– Но в твоём случае, я бы сравнил себя с рабами, что сами заковывают себя в цепи, а потом отдают ключи хозяину. Я бы думал, что вернулся к своим хозяевам, что я свободен только на словах, что мне следовало сбежать, пока у меня была такая возможность, – завершил Джаван.
Зорг посмотрел на него растерянным и испуганным взглядом. Секунду у них продолжалось это молчание.
– Как? – изумлённо спросил Зорг.
– Очень просто мой друг. Ты не первый, кто приходил к подобным умозаключениям, и, скорее всего, не последний. Мы часто думаем, что наши мысли, желания, фантазии, страхи уникальны. На самом деле у нас просто разный набор однообразных характеристик. Я вполне могу предугадать действия некоторых индивидов, зная, как ведут себя похожие. Если бы у тебя было столько же практики, ты бы тоже так умел, – просто ответил Джаван, – я тебя не в чём не корю, наоборот, это я должен извиниться.
– Но почему? – также не понимая ничего, спросил Зорг.
– Понимаешь, как бы я этого не хотел, я важен Воинам, поскольку я являюсь их настоятелем. Мне приходится беречь свою жизнь ради нас всех. И я знаю, что я рассуждаю как эгоист, и что ещё не один тиран повторит мои слова. Порой приходится подставлять других – это и произошло с тобой и твоими товарищами. Вы с Луоном и впрямь мои лучшие ученики, жаль, что вас всего двое, а Раньжи и Шарл, ну они были хорошими кандидатурами для этой миссии. Вы вполне могли умереть по дороге или в Аль Амашарале, это могла быть западня, и, возможно, мне следовало бы отправиться туда самому, я ведь гораздо опытней вас, но, как видишь, из-за опасности отправились вы, а не я, – честно признался Джаван Зоргу.
– Я понимаю, я об этом уже догадался, – ответил Зорг, и это не было ложью, он это знал с самого начало экспедиции, просто не думал об этом. Зорг понимал, зачем это надо, он не злился на Джавана, но на сердце всё равно стало тяжко. Как бы его ни любил Джаван, как бы старый кот ни ценил его и ни уважал, Зорг всё равно лишь пешка в руках господ. Так было, так и осталось, он просто служит кому- то, вот и всё.
– Я знаю, что это неприятно, я и сам через такое проходил, – с пониманием сказал Джаван Зоргу. Снааг посмотрел на Джавана, сомневаясь в том, говорит ли он правду или просто хочет его поддержать.
– Мне также приходилось выступать в переговорах за нашего прошлого настоятеля Фун-Джина. Я должен был стать настоятелем после его
