Переехала она в эту глушь, по слухам, из города. Кассандра заставляла оборачиваться на себя столько же людей, сколько и Вайолет. Народ только и знал, как говорить о них: одна была известна добротой, мужеством, пониманием, другая — аристократичным характером, надменностью и покрытой тайной жизнью. И той, и другой восхищались, говоря: «Абсолютно разные, но великолепные».
Однако, вскоре после успешного «дебюта» в роли местной знаменитости, о Кассандре стали забывать и Вайолет завоевала внимание и любовь всех соседей, любовь юноши и ненависть Кассандры.
Клаус — возлюбленный Вайолет, в которого была влюблена Кассандра, стал первой причиной ненависти.
Никто так не склонен ненавидеть, как девушки, парни более склонны к злости, нежели к ней. Девушки более мстительны и коварны, а Кассандра была способнее любой из них.
Сама того не зная, Вайолет нажила себе злейшего врага, какого только можно было представить.
Тем временем, как она радовалась жизни, ее ожидали такие события, о которых Вайолет не имела ни малейшего представления.
В ночь на седьмое июня, тысяча семьсот четырнадцатого года, в дом Марксов прокрались подозрительные личности. Вайолет, мистера и миссис Маркс связали в подвале собственного дома. Грабители оказались вооружены.
— Где она?! — крикнул тот, что повыше. У него не было правого глаза, зато был шрам на щеке. Одет он был неряшливо, как и полагается негодяям, но выделялся среди всех других — это был вожак. Его единственный глаз смотрел уверенно, надменно, грозно — остальных же веселил испуганный вид жертв, в их глазах читалась похоть, жажда услышать предсмертные крики пленников — во всех них было что-то отвратительное.
— Кто? — удивленно переспросила Вайолет. Из всех связанных лишь она не казалась испуганной и была способна говорить, в то время как ее мать не была способна вымолвить ни слова.
— Не строй из себя идиотку! Ты прекрасно знаешь, о чем мы говорим! — на сей раз говорил один из подчиненный, точнее не говорил, а орал, брызгая слюной, и, видимо, позволил себе лишнее, так как тут же получил с ноги от одноглазого в живот и скривился, согнувшись пополам.
— Прошу его извинить, он несколько не воспитан. Мы ищем девушку с пепельно-серыми волосами и черными глазами, ее зовут Кассандра, носит красный камень на груди.
— Зачем она вам?
— Видите ли, камушек на ее груди — довольно ценная вещь, к тому же, он ей не принадлежит, мы просто хотим вернуть свое, вот и все.
— Ваше? Будь у вас такие деньги — вы не стали бы такими, какие есть. Не пытайтесь меня обмануть.
— Он принадлежит нашему нанимателю. Где эта женщина?
— Женщина? Да Кассандра не старше меня! — возмутилась девушка.
— Девочка, когда она родилась — тебя еще не было на свете! Ты даже представления не имеешь о ее возрасте! Мы ищем ее вот уже двадцать лет, а до нас искали две сотни лет!
— Вы спятили! Люди столько не живут! — рассерженно заявила Вайолет.
— Ты совершенно права, люди столько не живут!
— Это вздор! Вы больны! — почти отчаянно крикнула она, но бесполезно. Психопаты всегда настаивают на своем. Умереть от рук сумасшедшего, какая ирония!
— Конечно, ты нам не веришь, я бы тоже счел себя психом, вот только это не так. Однако ты мне все одно не поверишь и Кассандру не выдашь, хоть я и слыхал, что она тебя терпеть не может, не правда ли?
— Ни за что! Даже если бы я знала, где она!
Одноглазый лишь вздохнул.
— Ну что же, благородно, уважаю. Даже жаль, что придется тебя убить, свидетели нам ни к чему, уж извини.
Вайолет успела увидеть, как клинок, вынутый из ножен негодяя, был занесен для единственного удара, который оборвет ее существование. Миссис и мистер Маркс не издали ни звука, словно пребывая в полной парализации. Девушке оставалось несколько секунд до смерти, но она даже не зажмурилась, храбро глядя смерти в лицо.
Один взмах клинка, один удар, одна жизнь, одна смерть. Так и умерла Вайолет Маркс, должна была умереть.
Глава пятая «Возрождение»
Сердце Вайолет остановилось. Ее безжизненное тело истекало кровью. Алое месиво заставило несчастную мать очнутся. Почувствовав тепло, ей на минуту показалось, будто все произошедшее оказалось простым кошмаром, лишь позже она осознала, что сидит в крови дочери, своим криком приведя в чувства и мужа. Их ожидала смерть следом за дочерью, столь же скорая и безжалостная. Они были готовы к этому. Потеряв свое дитя, родители теряют все. У них не осталось ничего. Вайолет была так молода. Чем же она заслужила такой исход событий? Ни разу не посмела причинить зло другим, а ее лишили жизни, теперь лишат жизни и родителей.
Двое мужчин занесли оружие над их головами, приближая смерть, размахнулись, и мечи со звоном ударились о пол.
Женщина удивленно раскрыла глаза и вскрикнула от ужаса. Убийц разорвало на куски, разнеся их останки по подвалу. Все от пола до потолка было забрызгано кровью.
Вскоре, веревка, связывающая Марксов вместе, словно огромная змея, ослабила хватку и упала к их ногам. Тело девушки, словно тряпичная кукла, рухнуло на пол.
Можете ли вы хоть на секунду представить чувства родителей, при виде искалеченного тела их ребенка? Это столь ужасно, что словами не передать. Именно так себя чувствовали мистер и миссис Маркс, при виде Вайолет, а то, что произошло далее, повергло их в еще больший шок.
Девушка пошевелилась, сперва неуверенно, словно очнувшись от длительного сна, затем поднялась, но не как человек, а подобно кукле, когда каждую часть тела поднимают на невидимой веревочке. Она ожила, но вместо радости родителей, вновь обретших потерянное, она увидела отвращение, будто к чему-то мерзкому, словно перед ними не их дочь.
Вайолет шатаясь, медленно, все еще истекая кровью, направилась в сторону родителей. Марксы отшатнулись: «Не подходи! Чудовище!»
Она удивленно остановилась, непонимающе смотря на отца и мать. Ее вид напоминал героиню фильмов ужасов: платье разорвано, тело окровавлено, кожа бледна, а глаза стеклянные, как у куклы.
— Что с вами?
— Ты умерла! Ты не можешь быть жива! Ты — не наша дочь! Не Вайолет! Вайолет мертва! Ее убили люди, которых разорвала ты! Ты — не человек! Ты — чудовище! Не подходи к нам!
— Это я! Мама! Папа! Я — Вайолет! Я жива! — отчаянно протестовала девушка, в ее глазах застыли слезы, она никак не могла докричаться до родителей. Мистер и миссис Маркс выбежали из подвала, а Вайолет упала на колени.
