— Это я! Мама! Папа! Я — Вайолет! Я жива! — отчаянно протестовала девушка, в ее глазах застыли слезы, она никак не могла докричаться до родителей. Мистер и миссис Маркс выбежали из подвала, а Вайолет упала на колени.
Спустя час они вернулись и не одни. Целая толпа вооруженных, испуганных жителей собралась вокруг нее в этом маленьком подвальчике. То, что они впоследствии делали, столь жестоко и ужасно, что никто не мог такого предположить. Жители поймали ее и старались убить, вонзая в хрупкое тело девушки ножи, вилы, мечи — все, что было, но ничто не могло убить Вайолет. Она кричала, молила о пощаде, помощи, ей было страшно, она плакала, но люди были беспощадны. Страх делает людей безумцами, толкает на ужасные поступки, но это было более чем ужасно.
С каждым ударом, понимая, что Вайолет все еще жива, страх жителей лишь усиливался. Удары становились все сильнее и сильнее, пронзая ее плоть насквозь, а после, они стали удирать по одному, оставив девушку истекать кровью, взвывать от боли и обиды, а еще — от страха. Да, она впервые по-настоящему боялась. Ее пугала ненависть, страх, отвращение, взгляды и действия ее знакомых, друзей, родителей и любимого. Вайолет предали все, а за что? Если бы не она — ее отец и мать погибли бы. Она не знала, как могло такое случится. Как ей удалось, не касаясь, разорвать на части убийц? Почему родители сказали, что она мертва? А как они смотрели, ей ни за что не забыть.
Тем временем, как Вайолет обдумывала произошедшие события, жители деревни собрали совет.
— Что нам с ней делать?
— Она ведьма! Сжечь на костре! — крикнул кто-то из толпы. В ответ послышались одобрительные возгласы.
— Нет! Нельзя! Помните, что было недавно? Вайолет не умрет, а когда перестанет нас бояться, захочет мести — тогда не выживет никто. Нужно ее запереть, да так, чтобы не выбралась.
— Хорошая идея, — в разговор ввязалась та личность, которую увидеть никто не ожидал, — вот только вам это не под силу.
— Правда что ли?! А кому под силу?! Тебе?! Ты — всего-лишь девчонка! Не лезь, куда не звали! — ехидно поинтересовался мужчина с повязкой на лбу.
— Если вам угодно знать — да. Я могу вас спасти, но не то, чтобы просто так. Как вы знаете, я недолюбливаю Вайолет, а потому, с радостью запру ее на много лет, не навсегда, конечно, но к тому моменту вы все успеете умереть естественной смертью, уж поверьте.
— А ты уверенна, что сможешь, Кассандра?
— Вы ничего обо мне не знаете, совершенно ничего. Только я могу.
Жителям не оставалось ничего, кроме как согласится. Другой надежды у них не было. Страх затуманивает разум, а сильный страх — совесть. Так произошло и с ними.
С помощью кулона, Кассандра заперла Вайолет в том же подвале, да так, что не выбраться. Как ни старалась, ей было не переступить порог. Так продолжалось длительное время, пока, в конце концов, она не перестала пытаться. Родители порой приносили ей еды, но Вайолет вскоре осознала, что не нуждается в ней. Иногда к ней заходили люди — она убивала их, но родителей тронуть не могла.
Со временем, миссис и мистер Маркс покаялись в содеянном, но былого не вернешь назад. Они стали обустраивать подвал так, чтобы он стал пригодным для жилья, а через два года, когда семья Марксов разбогатела, мистер Маркс расширил подвал, сделал из нее максимально роскошно обустроенную для того времени квартиру, а сам дом стал поместьем Марксов.
Каждый год отец и мать Вайолет обустраивали «подвал» по-разному, а вскоре, у них родился ребенок — мальчик.
Джек Маркс заботился о сестре из подвала, вырос, завел семью, а когда умер, его жена — Кристин, не стала продолжать его дело и забыла о Вайолет. Кристин вышла замуж за Билли Джеймса, и у них родился сын — Карл.
Таким образом, по стечению обстоятельств, некогда принадлежащее семейству Марксов поместье перешло во владение семьи Джеймсов, в которой и предстояло родиться Лилиан Джеймс — девушке, которая избавит Вайолет от трехсотлетнего заточения.
Можете ли вы представить, каково пережить столь жестокий поворот судьбы? Каково это, остаться совершенно одинокой, запертой в красивой клетке без окон на триста лет с проклятием бессмертия? Ни состарится, ни умереть, быть вынужденной жить против воли и, дожив до момента, когда отчаянье перерастает в ненависть ко всему, а душа погружается глубоко во тьму?
Глава шестая «Освобождение»
Наконец, долгожданная свобода. Чувствовать на себе порывы ветра, любоваться ночным небом, гулять по асфальту, вдыхать аромат сырой земли — все это казалось Вайолет почти невероятным. Она не знала, где находилась, или куда направляется, просто шла, с каждым шагом все дальше отдаляясь от ненавистного места.
Дорога была широкой, длинной и пустынной, словно ведущей в никуда, но, в конце концов, привела к какой-то забегаловке — это был бар. Его довольно хорошо скрывали за собой деревья и кусты, словно нарочно выращенные вокруг. Вайолет заглянула внутрь: кругом все пили, играла безвкусная музыка, под стать заведению и его посетителям. В плохо освещенном помещении ей удалось кое-как разглядеть бильярд, казино и стриптиз-клуб — обилие похоти, грехов и разврата. Никто даже не повернулся в ее сторону, так ей показалось.
— Эй, крошка! Что с твоей одеждой? — какой-то парень подошел к ней и шлепнул по заднице. Его рука тут же выгнулась под неестественным градусом. Открытый перелом. Он заорал от боли.
— Да чтоб тебя!
— Даже не смей ко мне прикасаться, парень, — зло предупредила девушка.
— Черт возьми! Что за?! — крикнул кто-то из мужчин за барной стойкой и в мгновение ока вытащил из внутреннего кармана пистолет, направив его в сторону Вайолет, за ним повторили многие другие. Все посетители оказались вооруженными.
Полное беззаконие — именно этими двумя словами характеризовалось происходящее. Вайолет казалось, что именно здесь обитают все известные ей человеческие пороки, даже в ней это вызывало отвращение, напомнив, о той роковой ночи. Как и тогда, сейчас ее стремились убить, но нет, на сей раз она не повторит ошибки, не позволит над собой издеваться каким-то жалким людям.
Преступники уже готовились выстрелить, а она — убить всех, как голос парня со сломанной рукой их остановил.
— Стойте! Я сам убью эту тварь! — злобно ухмыляясь, он выхватил пушку.
— Ой, как грубо, — Вайолет укоризненно посмотрела на него. Раздался выстрел. Пуля пробила сердце девушки. Преступник довольно расхохотался. Похоже, он был доволен собой.
